Марина из бухгалтерии сняла очки. Посмотрела на бейджик — «Елена Соколова, секретариат, отдел 4-Б». Взгляд смягчился, на губах родилась и сразу почти погасла улыбка.

— Леночка. Ты у нас девятый день. Раз в квартал отключают. Всего четыре минуты. Не переживай.

— А вдруг я не удержусь? А вдруг меня в потолок? А если в окно вылечу и… и все увидят, что я паникую…

— Лен. Выдохни. — Марина надела очки. — Окна у нас не открываются. Сядешь на пол. Обхватишь колени. И считай до двухсот сорока. Привяжись ремнём к ножке стола, если хочешь. Или за радиатор у окна держись.

Опенспейс заинтересованно слушал.

— В туалет в это время не ходи, — не оборачиваясь, бросил Дима.

— Волосы собери. А то будешь как одуванчик.

— Кофе крышкой накрой.

Советы доносились со всех сторон.

Лена записала в заметки. Буквы прыгали перед глазами. «Сесть. Колени. 240. Ремень. Радиатор. Не идти в туалет.»

— Если придешь в юбке, то надень красивое белье, — донеслось из дальнего угла.

Леночка злобно зыркнула на шутника, но тот скрылся за монитором.
“Брюки” дописала Леночка в заметки.

Утром она проснулась в пять сорок. Хотя будильник стоял на семь. Лежала, смотрела в потолок и репетировала, как сядет на пол. Брюки выбрала тугие, на резинке. Волосы собрала в пучок. Проверила три раза. Все бумаги в шкаф. Кружку с завинчивающейся крышкой — в ящик, ящик на ключ. Долго стояла в прихожей, вспоминая, что забыла, и не могла вспомнить. Кажется, ничего. Или всё.

В офис пришла за полчаса. Обошла вокруг своего стола раз десять. Заперла ящики. Задвинула под стол корзину с бумагами, накрыла пакетом, притянула резинкой. Даже одёрнула юбку на выставочном манекене в углу и прихватила её булавками, чтобы не задиралась. В 13:55 уже стояла у окна, пристёгнутая ремнём к ножке стола, побелевшими пальцами вцепившись в трубу радиатора.

— Лен, ты бы напугала стажёров, — сказал Дима, проходя мимо с чаем, — если бы у нас они были.

— Она первый раз, — ответила Марина. — Оставь.

В 14:00 что-то щёлкнуло. Глухо, низко, где-то в теле здания. Пол едва заметно дрогнул и затих. Ноги Леночки мягко, невесомо оторвались от пола. Бутерброд Димы медленно всплыл над столом и поплыл к потолку, вращаясь в солнечном свете.

— Дим, ну опять… Маслом вниз на кого-нибудь, - раздался чей-то недовольный голос.

Лена подтянула себя к радиатору, потом к полу, зажмурилась и начала считать.

— Раз. Два. Три. Четыре…

Далеко внизу генераторы орбитального жилища планово перезагружались, сбрасывая накопленный заряд антигравитации в открытый космос, и где-то очень далеко, медленно голубел край Земли.