Все уже отсмеялись над вышедшим из тюрьмы и с ходу начавшим шизить Сергеем Тихановским — а ведь смешного мало. Тут драма, и драма настоящая. Вот вы — обычная домохозяйка, "Света жарит котлеты". Замужем за нормальным мужиком: предприниматель, плотный, надежный, выкупил для вашей семьи целую старинную усадьбу. Одна беда – не сидится ему на месте, не предпринимательствуется спокойно. Хочет за что-то там бороться и что-то там менять. Доходит до того, что мужик баллотируется в президенты в стране, где делать этого вот так, с кондачка, лучше не надо. И оказывается в тюрьме.
А дальше, в толпе сочувствующих друзей-близких («Света, держись! Он обязательно вернется») появляется незнакомый, очень хорошо одетый мужчина из иностранного посольства, который, вместо пресных уверений, предлагает конкретный план: идти в президенты вместо мужа. Мир меняется, у будущего женское лицо, говорит он. Лукашенко не удержится, а с нашей стороны все готово, за вами — весь свободный мир, говорит он. Вам ничего не придется делать, просто согласитесь, все сделаем мы, а потом вашего мужа выпустят, и начнется совсем другая жизнь, говорит он.
Дальше — выборы, протесты, «перемен мы ждём перемен», изолятор на Окрестина, Батька с автоматом, бегство в Литву. Хорошо одетых людей, подобно тому первому, вокруг появляется много. Литовский сейм признает вас президентом Белоруссии. С вами встречаются лидеры стран, вы произносите какие-то написанные для вас речи, что-то там обещаете, кому-то грозите, а на самом деле просто пытаетесь принять новую жизнь, и постепенно принимаете.
Президент без страны, главнокомандующий без армии, политик без электората — это ведь не так и плохо. Привилегии без ответственности, статус без необходимости что-либо решать. Ваши дети учатся в частных школах и постепенно начинают говорить на английском лучше, чем на русском, у вас есть пресс-секретарь и водитель, а муж, отсутствие которого долго было открытой раной, превращается в удобную фигуру умолчания. И однажды, теплым летним вечером 2025 года вы признаетесь себе в том, что вышло-то всё не так и плохо, а дальше, скорее всего, будет ещё лучше. И не успеваете вы додумать эту приятную мысль, как громом средь летнего неба на вас обрушивается новость: выпустили! И дальше в вашу жизнь возвращается он.
Тощий, как лягушонок, ушастый, отвратительно-вертлявый зэк. Растерявший всю свою солидность, вместо неё обзаведшийся горячечной манерой говорить, сумасшедшим взглядом и истерическим надрывом урки невысокого полёта. Вы забыли, как его трогать, а он трогает вас все время, и мельтешит, и суетится, и эти его худые вертлявые руки везде, куда ни беги.
Журналисты, политики, и даже ваш собственный пресс-секретарь смотрят недоумённо, изо всех сил скрывая брезгливость: «что, этот? Позвольте, да как…». Кто-то из еще помнящих русскую классику говорит «Шариков», и на следующий день его за спиной так называют все.
А вам — выходить с ним. Вам — стоять рядом и не краснеть, когда он открывает рот. Вам — делить с ним теперь жилище. И вам — смущаясь, задавать хорошо одетому мужчине из посольства вопрос (а можно как-нибудь… ну, вы понимаете…), чтобы обреченно услышать «нет».
======================================================================
Вдогонку к тексту про чету Тихановских.
Могло показаться, что я ёрничаю, смеюсь над этими двумя, хотя я в самом начале честно предупредил: смешного мало.
Ну и конечно же, в такой ситуации всегда огромный соблазн: указать гневным перстом на Лукашенко, сказать – вот он, проклятый тиран, что сделал с людьми, которые, может, и ошибались, но общем, не желали ничего дурного. Или наоборот — обвинить еврочиновников, которые схватили неподходящих людей и назначили "лидерами", использовали в своих геополитических играх, нисколько не заботясь о том, чего они сами хотят.
Но наше проклятье — жить в исторические времена, которые срывают людей с мест, ставят перед жёстким выбором, невиданными доселе задачами, приземляет их в непривычных местах, высоких креслах и несвойственных ролях. А потом — жестоко спрашивает, если шапка оказалась не по Сеньке.
Вспомните — не так давно Божена Рынска была светской обозревательницей, иноагент Борис Акунин — автором детективов с имперским привкусом, Евгений Пригожин — бизнесменом-ресторатором. И не Лукашенко, и не Путин, и не Трамп-Байден, а ветер истории подул, перемешал всех, и история Сергея и Светланы Тихановских — она не про противостояние с тираном совсем, а про то, что домохозяйке не стать президентом, а купцу не стать брахманом.
Тихановский, обиженный на то, что ему мало задонатили, был бы абсолютно органичен и нисколько не смешон в роли коммерса. Я вам предложил услугу, выставил счет на двести косарей, вы заплатили один — ну и не обижайтесь, что в ответ ничего не получите. Нормальная же логика.
Но все смеются, потому что человек замахнулся на битву добра со злом, назвал себя "огнём", а потом начал кидать барыжьи предъявы.
Примерно то же мы наблюдали и до сих пор наблюдаем с иноагентом Юлией Навальной— женщиной ещё более трагической судьбы, которая, тем не менее, свою трагедию успела потратить почти без остатка: на дурацких форумах, нелепых «маршах» и в попытках занять кресло «лидера», которое ей очевидно не по росту.
А Лукашенко — со всем своим "чик-чирыком", шутками про картоху, с автоматом без рожка, Майком и Ником и ухватками председателя колхоза — он-то брахман, и право на место, которое занимает уже 31 год, он доказал весьма убедительно.
И это всё — совершенно не повод для здорадства. Ветер усиливается, и кто знает, кому ещё на долю выпадет похожее испытание и кто как его выдержит?
