Чтоб смыть твою самодовольство!

Чтоб тоже стал работать над собой!

Хочу вернуть себя в реальность:

Зачем мне тратить силы на тебя?

Испытываю только Благодарность,

Возвращая фокус на себя!

Благодарить тебя за видимость изъянов:

Клянусь – Я не устану точно никогда!

Хоть дай ты по башке мне чемоданом:

И выставь мои шмотки у подъезда навсегда!

Благословил и исцелил мои свежие раны:

Ты ангел посланный разоблачить внутри врага!

Тебя боготворю в духовном сердце принимаю!

Клянусь чем хочешь – в беде не оставлю никогда!

Но над кем же ты тогда так горько плакал сегодня во сне
(сорвавшись на бравурной фразе,
как канатоходец с упругой стропы´,
на шумном празднике,
а расставание это и есть странный праздник,
сообщая своё окончательное решение —
если всех, кто любил тебя раньше,
больше нет рядом с тобой),
а проснулся с совершенно сухими глазами?

Какое странное прощание — как бы вперёд, как будто в залог.
Хотя какие залоги?
Все любови проедены,
все расставанья давно расставлены,
все цирковые костюмы тускло блестят в темноте,
все разлуки уже проштампованы
и отправлены по адресам.

И зачем этот сон — был,
если я ни о чём не жалею, ни о ком не скучаю?
И что он хотел мне сказать,
этот прервавшийся сон?
О чём-то предупредить?
Может, о том, что все люди случайны в моей жизни,
как все мы случайны?
Но музыка играет, софиты горят, надо идти.

И наступили тёмные мои века,
где все — никто и ничего не значат,
где без названия течёт река,
и где рыбак без имени рыбачит.

Где, округляя тёмные углы
подводного подглазного теченья,
ты вынимаешь утром из судьбы
какое-то сухое изумленье.

2.

Когда же снегурочка снова заглянет в наши дома?
Посмотрит сквозь стёкла, судьбы нашей не понимая.
Не баба-яга, не баба зима и не бабушка злая,
а девочка наша, снегурка, фигурка-зима.
Она никогда не родится, она никогда не растает.

А в этой избушке давно никто не живёт,
и тени сидят по углам нехорошие, как неродные.
Там за окнами снег, тут под крышками иней и лёд.
Но входит снегурочка, вносит коврижки и мёд,
и рыжики в смуглых горшочках.
Они ледяные.

И опять затевается тесто из вьюги живой,
и опять наливаются рюмки о счастье и доме.
Но кто-ещё-тебя-живее-кроме
за ледяной бревенчатой стеной?

Как хорошо, что прошлое прошло
и нет ни одного, кто б нас ругал и нянчил,
и некому спросить: «Когда переживёт?
Когда же этот снег тебя переживёт,
когда же девочка-снегурочка заплачет?»

3.

По этому канату, как по большому льду, по ниточке диктанта над вами я иду.
Фигуркой диковатой,
качаясь, ты идёшь.
Но буковки кончаются — сейчас ты упадёшь.

Октябрь 2025 — февраль 2026

Ссылка на источник:

http://www.vodennikov.ru/poem/s_sukhimi_glazami.htm

Мы забыли своих Первопредков,

Существуем, чтоб спать и жевать.

Надо Пращуров вспомнить заветы,

Надо Жить, а не Существовать.

Наш Великий Язык – не славянский,

Не ведём от мартышек свой Род,

На Земле Жизнестрой свой крестьянский

Славит наш Белосветный Народ.

Наступает Благая эпоха –

Льёт с Небес свой Родник Водолей.

Ложь проникла нам в Души глубоко,

Побеждай её, Русич, смелей!

От рожденья мы – Русы – пилоты,

Белый Свет – наш Родительский дом.

Ум крылатый расправим в полёте,

Нрав в Природою в Лад приведём.