0 просмотренных постов скрыто
"Смотри, как бывает!" — Александр Чашин
Я лучше сдохну от курения, чем от тоски
Этого мира скучного и мерзкого,
Пусть мои легкие сожрут клетки рака,
Чем буду смотреть рекламу депутата драного.
Телевизор полон того же самого —
Кто-то умер, кого-то посадили
А сигаретка никогда не скажет чего-то плохого,
Чего-то мерзкого или вот рекламного.
Такое счастье мне в лёгкие опять залили,
Словно мысли все мешающие жить выловили.
Сказали, что я гордость для этой планеты,
А может так и есть, только любителей курящих людей нет.
Просыпаюсь, берусь за зажигалку,
Одеваюсь, щупаю карманы.
Денег опять хватает только на алко,
Но я не пью, не убиваюсь словно алко-маны.
Схожу, выпью кофейку — еще сигарету,
Залезу в интернет — привет сигарета!
Какой же ты приятный собеседник,
Тебе нужен верный друг? Держи сигарету.
Говорите, сигаретки убивают?
Убивает их отсутствие, вот так вот и бывает!
Убивает этот мир, люди убивают,
Жизнь хлеще сигареты мозг отравляет.
Однако мы не унываем!
Ведь с нами сигареты, пачку открываем.
Ведь с нами сигареты, плохое забываем.
Ведь с нами сигареты, смотри, как бывает!
К сожалению, этот мир неисправим,
Человеков за людей не считают.
Боже, прошу же, дай еще немного сил!
Да, вот так вот, к сожалению, и бывает...
Показать полностью
НЕ ВИНИ
Солнечный луч поскользнулся на берегу.
Плюхнулся в холодную тёмную воду.
Эти лучи совсем себя не берегут.
Словно они надеются на кого-то.
Будто бы кто-то бросится их выручать.
И поплывёт безукоризненным кролем.
Чтобы спасти из пучины жёлтых крольчат.
Или зайчат? Неважно. Близко по крови.
Солнце-зайчиха, не надо, не обвиняй.
В том, что их погребла речная пучина.
Мама моя ужасно тряслась за меня.
И героизму, увы, не обучила.
Восемьдесят
Начальнику америки аж восемьдесят лет,
Мелания с утра ему сделала минет,
и даже,как ни странно, согласилась на анал,
что б Трампушка и дальше всех мирил и побеждал.
Околониконовщина
Он вошёл, она сразу к нему на плечи
Увечья
И пустые листы бумаги.
В теплом, илистом, влажном мраке
Аромат несуразной жизни
Из немытой Господней сраки.
Он вошёл, она радостно шепчет.
Только, Никонов, радость искренняя,
И горячая, словно печень,
Отварная моя, пропитая.
И на улице чешет вьюга
Годами немытые улицы.
Китаëзы глядят и щюрятся,
Провожая меня, как друга,
Из какой-то блатной харчевни.
Я иду, как больной кочевник,
Спотыкаясь на поворотах,
Пока вы, по ноздри в заботах,
Друг для друга рисуете море
И подарки, стихи о Леноре,
Дорогое вино с панакотой...
Я повешусь на том повороте,
Где встречал новый год и Пасху,
Где кресты возводили и маски,
Где кричали мольбы Аллаху,
Разопну, разопну себя нахуй,
Как котенка подросток-садист!
Ты не бойся. Иди и садись
И смотри, как я корчусь от боли
На кресте вон того перекрёстка.
Пусть кропят беспрерывно ладони
Капли крови, как крупные блёстки.
Пусть вишу я на этом кресте
Над больной и несчастной Россией.
Но, Христа не заметив в себе,
Я тебя называю Мессией.
Накормите друг друга сливами,
Поцелуйтесь и встретьте рассвет.
Потому что, собаки счастливые,
Вы не дали мне умереть.
Показать полностью
Стихотворение
Несколько дней назад
я уже оставляла здесь слова…
но они были не до конца моими.
Я спрятала их
за именем, которое не было именем,
за тишиной, которая не была моей.
Никто не знал, кто говорит,
и это защищало меня…
но в то же время стирало.
Я читала реакции издалека,
как будто они не принадлежали мне,
как будто это чувствовала не я.
Но сегодня…
я больше не хочу прятаться за анонимностью.
Сегодня я оставляю этот след
своим настоящим голосом,
хоть он и дрожит.
Потому что тот стих
был моим.
И этот тоже.
И пусть я не знаю, заметит ли его кто-то
или он потеряется среди других…
но если кто-то остановится,
если кто-то что-то почувствует—
он будет знать, что это была я.
И это…
страшнее
любой истории, которую я писала.
Но в то же время…
это намного реальнее.
Показать полностью