Так уж распорядилась история, что конец тысяча девятьсот семьдесят девятого и начало восьмидесятого года пришлись на то достопочтенное время, когда я завершал своё обучение в десятом классе средней школы. Соседом моим по парте был тогда Витек - отрок редкой любознательности, душа которого неизменно тяготела к разного рода научным и лженаучным опытам. О «Гринписе» мы с ним тогда и слыхом не слыхивали, но, по странной иронии судьбы, невольно сделались его невольными, так сказать, активистами - если, конечно, организация эта к тому времени уже существовала.

Однажды на уроке физики, движимый исключительно жаждой познания, Витек в чисто экспериментальных целях плюнул на стену класса. И тут же, буквально как чёрт из табакерки, из-под плинтуса выскочил голодный таракан и принялся жадно слизывать этот аппетитный плевок. Сердце моё, да и Витьково тоже, тотчас облилось кровью от жалости к бедному, изнурённому голодом созданию. Никакой жестокости в нас не было -  мы вовсе не были какими-нибудь бессердечными зверями; напротив, зрелище это пробудило в нас самое искреннее душевное сострадание.