«Сова» появилась в 1993 году. Её создали на Заводе имени Дегтярёва (ЗиД) в Коврове как попытку выжить в новых условиях: после распада СССР на рынок хлынула импортная техника, и ковровским инженерам нужно было обновить проверенную, но уже устаревающую базу — модель «Восход 3М-01». Так появились две версии: сначала «Сова-175», а позже — «Сова-200» с более мощным двигателем.

Есть несколько версий, почему выбрали название «Сова». Одна из них связывает его с символикой завода: раньше на шильдиках мотоциклов были зайцы, а теперь появилась сова — хищник по отношению к зайцам. Английское написание «COBA» иногда вызывало ассоциации с именем Сталина или с Кубой. При этом от бренда «Восход» сознательно отказались — отчасти из-за проблем с качеством сборки этой модели в 90-е, отчасти чтобы подчеркнуть новый, более современный облик.

Двигатель. В «Сове-175» стоял мотор объёмом 175 см³ (14 л. с., 17 Н·м), унаследованный от «Восхода 3М-01». Для «Совы-200» разработали новый двигатель: объём увеличили до 196,9 см³, мощность осталась около 15 л. с., но вырос крутящий момент (18,6 Н·м). Охлаждение — воздушное.

Габариты и масса. Длина — 2100 мм, ширина — 850 мм, высота — 1200 мм, высота по седлу — 820 мм, колёсная база — 1350 мм, дорожный просвет — 125 мм. Сухая масса — около 122 кг.

Двухместное сиденье (широкое и мягкое), возможность установки дополнительного оборудования: боковых сумок, сумки-планшета на бак, заднего багажного отделения с боковыми секциями, защитных дуг. Объём бензобака — 15 л.

Несмотря на первоначальный интерес, со временем «Сова» утратила конкурентные преимущества. Устаревшее оборудование завода, отсутствие средств на глубокую модернизацию и продолжающийся наплыв импортных (в том числе подержанных японских) мотоциклов привели к тому, что спрос упал. Производство свернули в начале 2000-х годов. Всего выпустили около 55 тысяч экземпляров обеих версий.

Из-за этого инертного слухового заблуждения самых распространенных на дачах ушастых сов я до 20 лет не видела. Зато в мои 12 лет как-то мы с отцом довольно долго ездили в омские поля наблюдать болотную сову. Она тоже узнаваема: похожа на ушастую, но "ушки" из перьев очень короткие, и глаза желтые (у ушастых оранжевые). Сидит днем на столбике в поле, головой вертит, потом в сумерки взлетает и парит в поисках добычи... Почему-то всегда в одиночестве мы ее видели.

Ну и в завершение детских воспоминаний расскажу еще один очень яркий эпизод. Август. Глубокая ночь. Сидели мы с родителями у костра в окрестностях села Артын Омской области. Вдруг между мной и отцом, сидящими совсем рядом, абсолютно бесшумно пролетела огромная бабочка! "Бражник что ли гигантский?!" - подумала я. А он опять над костром летит... И тут я понимаю, что это сова! Взяла маму за руку, и пошли мы в полной тьме в лес из гигантских ив наблюдать сову. На наше везение, она все-таки один раз вылетела на просвет ночного неба, и мне удалось на секунды рассмотреть ее силуэт и ее полет. Я не знаю, какая именно это была сова! Вряд ли ушастая: голова была абсолютно круглая и крупноватая в сравнении с телом. Хвост короткий... Это характерно либо для серой неясыти, либо для сыча (мохноногого? но не воробьиного уж точно). Сова была крупная для размеров бабочки, но по-моему мелковатая относительно среднего размера сов. Скорее всего все же серая неясыть! Никогда не забуду этот полет, как у бабочки, только даже еще изящнее, и абсолютно бесшумный. У меня долго потом от восторга тряслись голос и руки.

А та самая совиная ночь, про которую я хотела рассказать сегодня, произошла во второй половине апреля 2008 года. Я тогда была уже беременна дочерью, и собиралась замуж за своего мужа. В первый раз я повезла его на свою легендарную омскую дачу, на которой прошла вся летняя половина детства. Там не было даже электричества! У нас стояло два вагончика, колодец (с отменной чистейшей водой), сортир (куда без него) и железный грибок с лавочкой. Все остальное - только посадки! (Теперь наверное понятно, почему для меня не страшна сейчас жизнь в СНТ в недоделанном доме?).

Мы с мужем (тогда женихом) первым делом отправились на Иртыш. Местами еще лежал снег. Березовая роща, аллеи дач и ивняк вдоль Иртыша - все в апреле звенело птицами. Дача 50 км от Омска, автобусы и катера еще не ходят в такое время, и поэтому птицы еще не запуганы дачниками. Дрозды гнездились прямо на заборах, скворцы пели на скворечниках, гаички гнусаво пели у дупел в ивняке... Я даже выложу тут пожалуй, несколько удачных фото.

Муж тогда сказал мне: "Анечка, я хочу здесь жить!" Но к сожалению, жить там так и не получилось круглогодично. Хотя я и сейчас была бы не против! Если построить аналогичный нашему подмосковному дом, провести чистую воду из колодца... И на работу ездить 50 км вместо 100? Рай, а не жизнь!

Но главной нашей целью тогда были совы. Вечером мы развели костер и стали ждать. Дрозды постепенно умолкали, но ничего похожего на "Ух" было еще не слышно. Пошли в рощицу прогуляться: "Может ежиков встретим?". Уже возвращаемся назад, как вдруг видим подлетающих со стороны дач к рощице ушастых сов. Кажется, их было две или три (точно не помню). Они кружили на подлете к рощице, и сели на березу очень близко к нам! Нам удалось не только их услышать, но и увидеть весь их брачный экшен. Самец ритмично ухал, низко кланяясь перед самкой, топтался на ветке и делал повороты вокруг своей оси. А потом они улетели также внезапно, как и прилетели, и мы с Димой остались потрясенные этой удачей. И в шедевруме, к сожалению, этот танец сгенерировать не удается!

У костра мы еще несколько раз слышали ушастых сов, как вдруг через участок от нас откуда-то из-под березы на краю оврага старой поймы Иртыша раздалось очень громкое и низкое "Бу-бу-бу-бу-бу!" Я сразу узнала по описанию звука и по его наземному расположению, свою давнюю знакомую из детства - болотную сову. Потом, когда в 2 часа ночи голоса утихли, и мы совсем замерзли и устали, мы уже заходили в вагончик спать, но из ивняка раздалось что-то похожее на "Эээээй!", "Кюит!" Опять же, из описания в литературе я поняла, что это серые неясыти.

Вот такая была необычная совиная ночь! Жаль, что никого было не разглядеть в темноте огромного пространства...

А в конце я выложу наши фотки пуховых и кружевных совят. Тех самых "ремезов", только крупненьких, хищных и громких. Кружевными их орнитологи называют в определенном возрасте: когда они уже умеют летать, но все еще также кричат, перекликаются, и оперение еще не похоже на взрослое: напоминает серое ажурное кружево.