Вообще-то этот пост задумывался изначально как пост про то, что я бросаю пить. Я начала писать его еще в субботу утром, когда, проснувшись, обнаружила себя дома пьяной, в майке с Лениным, показывающим фак, и надписью «Факинг Революшн». На соседней подушке лежала войлочная солдатская шапка с серпом и молотом. Солдат поблизости не было, что странно, потому что, будучи не вполне трезвой, я люблю тащить к себе домой всякую дрянь. Это я не к тому, что солдаты – это всякая дрянь. Ну ладно.

Также поблизости не оказалось моего кошелька с зарплатой и, порывшись в своем пораженном абсцессом мозге, я поняла, что проебала его ночью на выходе из такси.

Вот тогда-то я и протрезвела. И села, и задумалась. И первой моей мыслью тогда было следующее: «ПИЗДА С УШАМИ!!!». Она же была и последней.

А потом я пошла и выбросилась в окно. И еще утопилась, застрелилась и выбрила себе на голове «Мир-Труд-Май». Все это меня основательно успокоило. Я собралась с мыслями и пошла писать в жежешечку пост про то, что я бросаю пить.

Начинался он дюже печально и удручающе:

«Сим официально заявляю: я бросаю пить. Совсем. Совсем и насовсем. Ну, пусть не совсем и не совсем насовсем, но надолго».

В ту же минуту меня поразило молнией за богохульный пиздеж и оторвало нахуй обе руки, поэтому продолжения не было.

По сему сегодняшний пост, дорогие мои друзья, будет про быдло во мне.

ПРА БЫДЛО ВА МНЕ

Сочинение па русскаму языку учиницы 8А класса Иры Простигосподичтозапиздец



В то самое чудесное утро, когда я проебала ум, честь, совесть и кошелек, пиздецы меня накрывали друг за другом, унылой нескончаемой волной, по мере возвращения памяти и сознания.

Сначала я вспомнила про то, как подпевала в машине таксиста песню про «вааасточные сказки, зачем ты мне строоооишь глазки?!!!»… Потом про то, как до этого мы с моим чудесным другом Саней пили местный Жигуль и полировали его итальянским лимонным ликером…

Затем про то, как после ликера мы орали песни под гитару, плакали под песню Шевчука «Беда», а потом пили итальянское шампанское, после чего я ударилась оземь, трансформировалась в свинью и схватилась за мобилу.

Количество исходящих вызовов на мобилы разнокалиберных мужиков было беспрецедентным… Но особенно меня ранила в душу одна исходящая смска…

В прошлом своем посте, который вы уже, конечно же, нихера не помните, потому что пишу я раз в полтора года в минуты отчаяния, я утверждала, что вовсе не являюсь быдлом, и что я - человек приличный, а быдло, на самом деле, это вон те, всякие разные вокруг.

Так вот знайте – я вам нагло врала. Как ни строй интеллигентный вид и умное ебало, а родной район наружу лезет. В самых неожиданных местах. В самое неподходящее время.

Смски я тому мужику шлю регулярно. В основном, конечно, когда в говно. Потому, что когда в говно, я становлюсь очень нежной и любвеобильной. Прямо весь мир обнять хочется. И нести добро людям. И признаваться в любви всякому говну. Не слишком ли много слова «говно» в этом чудесном посте? Не слишком.

И вот после итальянского шампанского я почувствовала, что меня прямо сейчас от нежности разорвет. Вот прямо на части.
И нужно немедленно этой нежностью с кем-то поделиться…
И вот прямо сейчас рассказать человеку о том, насколько велики мои чувства, и как сердце моё замирает…
И взяла я телефон…
И преисполнилась романтики…
И посмотрела на звезды…
И написала:

«ТЫ СЛЫШЬ?!!»

…

Не так давно один чудесный человек порекомендовал меня в качестве участника для телевизионного проекта «Мафия». Не того, который на Муз-ТВ, а на местном телеканале, странном таком и провинциальном…

Там, если не знаете, игра такая: есть участники-мирные жители, есть участники-мафия. Кто есть кто – никто не знает. И целый час они все гадают, где эта ёбанная мафия, тыкая то в одного участника, то в другого, и вынося по очереди всех из игры.

Ну и вот, пригласили меня, и я, конечно же, пошла. Надела платье с сиськами наружу, морду накрасила красиво, на ногтях даже нарисовала какую-то хуету. Не каждый же день тебя в телевизоре показывают. Хотя, вот тебя-то, может, и каждый день, хер знает, может ты Гоша Куценко или еще кто, а меня - совсем не каждый.

Я поэтому волновалась.
И нервничала…
И дергалась…
И стеснялась…
И когда один из участников вдруг высказал подозрение, что мафия – это я, я поразилась…
Удивилась…
Расстроилась…
И всю силу своего праведного негодования и удивления выразила в коротком, но веском аргументе:

«ОППА!!!»

…

Запись той передачи я, кстати, так до конца и не досмотрела… Оппа, блять… Да откуда ж у меня, скромницы и интеллектуалки, это «оппа» сраное взялось, ёбаный ты ёж…


Хотела я вам еще рассказать про то, как на фразу мужчины, который мне давно и уверенно нравится, про то, что «Какая ты сегодня милая, очень хорошо выглядишь», я засмущалась, покраснела, опустила глаза долу и сказала «Нудыкблять», но не буду рассказывать.

Потому что вы и так уже слишком много про меня знаете, и вас пора убить.
Лучше расскажите мне о себе. Быдло вы, бля, или не быдло?! Четкие пацаны или че, бля?! Семкиденьгимобилапозвонить?!

Ну, или не рассказывайте, если стесняетесь.

Со мной как-то редко на улице знакомятся. Ну, не потому, что я страшная, или там… морда у меня злобная…
Хотя, конечно, хер знает, может и поэтому…
А если и знакомятся, то вечно какая-то хренотень получается.

Шла я раз по улице, и искала… психдиспансер. Вот вы щас все подумали: агаааа, так мы и знали, что она шизофреничка. Ан нет.
Я, может, и шизофреничка, но в психдиспансере об этом не знают.
Мне он нужон был, ибо университет запросил справку, что я без отклонений.
А у меня, знаете ли, пространственный кретинизм. Плюс к насморку и сифилису. На местности не ориентируюсь.
Однажды я даже в магазине заблудилась, и меня охранники выводили на свет божий. Потому что я выход искала 15 минут и уже решила оставаться жить в секции пылесосов.

Дык вот, походила я кругами по району сорок восемь лет, и пошла за помощью к людям. Смотрю, стоит мальчег бандитской наружности, кефир пьёт. Мне такие мальчеги очень нравятся всегда. Наружностью, а не кефиром, есличо.

Подхожу я к нему такая, летящей походкой от бедра, как учили:
- Молодой человек, а где тут у вас, позвольте, дурдом улица Строителей, дом № 395765849?
А я тогда красивая была, и с добрым лицом. Не то, что щас. Мужчинам нравилась. И этому тоже понравилась, даже кефир пить перестал.
Он так заулыбался, засуетился и говорит:
- Не знаю, сударыня, где эта улица, где этот дом.
А я:
- Ах, какая жалость!
А он:
- Это где-то здесь, клянусь вам!
А я:
- О, боги, боги, что же делать мне?!
И тогда он сказал:
- Пойдёмте же искать вместе! Что влечёт туда столь прекрасную юную деву, глядя на которую мне хочется сочинять стихи про прекрасных юных дев?
А я сказала:
- Психдиспансер.

…

Улыбка медленно сползла с его возвышенного бандитского лица.
Пачка с кефиром мелко задрожала в бандитской руке.
Он выхватил из-за пазухи распятие и очертил им вокруг себя.
И прочитал 57 молитв одновременно.
И воткнул мне в сердце осиновый кол.
Уж не знаю, откуда он его взял.
От парней с бандитскими лицами и кефиром чего угодно можно ожидать.

Ладно. Он просто мгновенно стал очень серьёзным, и сделал шаг назад.
И сказал:
- Знаете, девушка… Вы у кого-нибудь другого спросите… А мне того… Пора мне… А вон, женщину с вёдрами видите? К ней и идите!!!
И я поняла, что упускаю свою судьбу. И сказала, что неееет!
Вы не так поняли!
Мне только справку в университет!
А он уже убегал к горизонту, не оборачиваясь, с улицы Строителей и из моей жизни…

Хотя, чего он так испугался… Дурдом – это ж не КВД.
Бох ему судья(((


А однажды еще я ехала в маршрутке. Я очень болела тогда. Горлом и соплями. И у меня периодически голос пропадал. И сипела я как паровоз.
Я не знаю, как сипит паровоз, но где-то слышала такое выражение: «сипеть как паровоз».
И я такая трогательная сидела, бледная и с платочком. И взгляд такой тоскливый-претоскливый.
А напротив меня сидел парень и смотрел. На мой трогательный платочек, который я теребила в руках, на мечтательный взгляд в окно…
Этакая Ассоль-туберкулёзница.
Он же не знал, что я в этот момент не об алых парусах думаю, а о том, что «шоб все сдохли, козлы, ненавижу, бля».
Поэтому улыбнулся и сказал эротичным полушёпотом:
- Девушка, а можно с вами познакомиться? Меня Игорем зовут…
А я даже при смерти познакомиться не против, хуле. Поэтому я тоже кокетливо так осклабилась и сказала:
- Ирина…
…Басом.
Хриплым, ангинным басом курильщика с сорокалетним стажем.
И шмыгнула носом. Потому, что насморк.
Мальчик оторопел.
Он явно не ожидал от столь эфемерного создания такой брутальности.
Мальчик буркнул «Очприятна» и отвернулся к окну.
А я снова осталась без мужика и без надежд на будущее.
И с соплями.

Хотя, чего он так испугался… Таким голосом я могла бы озвучивать злодеев в голливудских фильмах. Например, Дерьмодемона из «Догмы». Хорошо бы зарабатывала, а деньги – в семью…
Бох ему судья(((

А вчера вот был последний случай. Стою я, значит, на остановке. Трамвай жду. А рядом хороший такой брюнетик. Я на брюнетов падкая, вы ж знаете. А он еще, сука, смотрит знойно так, призывно…
Минут пять смотрит уже…
Я аж прям извелась вся. Когда, думаю, подойдёшь уже, скотина, я изнемогаю… У меня сексу с октябрьской революции не было, чёрт бы тебя побрал…
Гляжу, в мою сторону направился. Ну, я сразу грудь вперёд, морда независимая … Не зря, думаю, помаду за триста рублёв купила и волосы краской «ЛондаКолор» покрасила, вона как мужик ведётся…
Подходит он ко мне и молвит:
- Девушка... (я замерла)
Девушка… (я ваще пиздец как замерла)
Можно мне… (да, да, милый!!! Тебе всё, всё можно!!!)
…Поговорить с вами О БОГЕ?!

!!!

Твою ж мать! Лучше б ты со мной о куннилингусе поговорил!
О Боге…
Бох ему судья, короче(((
Обиделась я и пошла на трамвай. Плакать и думать о вселенской несправедливости.

А это я к чему всё, собственно…
А к тому, что по Интернету знакомиться – это, блять, еще хуже, чем на улице!!!
Но об этом когда-нибудь потом.


Ту би континьюед.

Иду я раз по весне из родной альма-матер на остановку - домой собралась, значит.
А там две дороги: либо через трамвайные рельсы, кусты и грязищу, либо через грязищу, кусты и помойку.
В элитном районе у меня альма-матер, да. Каждый день - как на праздник.

И я вот как-то всегда по последней ходила. Ну, потому что трамваи ездят, а у меня плеер в ушах. Не слышу, как они сзади подкрадываются и матерятся.
А через помойку – благодать! Птицы поют, природа…

Так вот, иду я, значит, свежим воздухом дышу. Текилуджаз слушаю. Сигарету курю потихонечку...
И тут оно как выскочит, как выпрыгнет!!!

Мужик голый из кустов! Ну как, голый - без штанов стоит такой.
Да и без трусов, если честно.
Не, ну знаете, в другом каком месте я бы, может, мущщине без штанов даже обрадовалась. А уж без трусов, так тем более.
А тут чёта растерялась, что ли… Смутилась, наверное, как-то…
Поэтому сказала: «блятьматьперемать» и убежала, как дура.
То есть не убежала, а быстро-быстро уковыляла, потому что у меня от смущения нога подвернулась, и подошва от босоножки отлетела...

Я тогда подумала, что ну его нахуй. И через помойку ходить перестала. А стала ходить через трамвайные пути и регулярно получать пиздюлей от водителей трамваев.
Ну дак лучше пиздюлей от водителей, чем инфаркт от голых мужиков, да?

И ходила я так две недели. А на третью иду я, значит, свежим воздухом дышу. Текилуджаз слушаю. Сигарету курю потихонечку...
И тут оно как выскочит, как выпрыгнет!!!

Опять, ага. Стоит в кустах, смотрит жалобно…
А я ж мать родную в лицо не узнаю, если она на меня в неожиданном месте выбежит. Ну, лица я не запоминаю совсем, есть у меня такая херня.
Так что вы не обижайтесь, если я мимо вас пройду и не поздороваюсь. Это не потому, что я зазнавшаяся тварь, это я вас не узнала. Ну, или потому, что вы козёл, чмо и бездарность (привет, Серёга!)

Вы если меня видите, догоняйте, вставайте передо мной и громко так: «Меня зовут Вася, мы с тобой в 2005-ом году нажрались водки, потом два года жили у моих родителей, потом я у тебя на заднице вилкой выбил татуировку “Вася”. Узнаёшь?»
Я сразу вспомню и обрадуюсь.

Дык вот, а его я сразу узнала, понимаете?
То ли потому, что стресс память обострил…
То ли потому, что не лицо запоминала…

Но это точно не чужой какой голый мужик стоял, это всё тот же, родненький.
Еле удержалась прям, чтоб не поздороваться. Я его так обошла потихонечку и дальше двинула. И даже про «матьперемать» ничего не сказала, и даже сигаретой не подавилась, как в первый раз.
Привыкла к нему, что ли…

Но с тех пор в универ стала на трамвае ездить. И теперь на меня уже не водители орали, а кондукторы. Или кондукторА?.. Хер их разбёрёт.

И мужика того видеть перестала совсем. И всю зиму не видела.
А тут вот как-то потеплело, дай, думаю, пешком до универа дойду. Для здоровья полезно, да и вообще…

Так вот, иду я, значит, свежим воздухом дышу. Текилуджаз слушаю. Сигарету курю потихонечку...
И тут оно как выскочит, как выпрыгнет!!!

Угадайте, кто. Правильно, футбольная команда «Крылья Советов», в полном составе, с юниорами. Все без трусов, и смотрят жалобно.

Пизжу. Понятно, кто, да. Пережил зиму, значит.
И я так обрадовалась! Есть же стабильность в этом мире.
Это же вот как, знаете, птицы по весне прилетают… Или там, например, почки на берёзах, понимаете?...
Или когда вот телек включаешь, а там Якубович.
И понимаешь сразу, что всё идёт как надо. По плану.
А вот не стоял бы мужик, как бы я узнала, что всё хорошо, и лето скоро?
Дай бог ему здоровья.

А всякие козлы и бездари пусть в аду горят! (Привет, Серёга!)

Если вы еще не в курсе, а вы наверняка не в курсе, потому что вам это и нахуй не надо, то работа у меня заключается в том, чтобы ходить на всякие развеселые мероприятия, а потом рассказывать об этом людям письменно, хотя лучше бы она заключалась в том, чтобы лежать на диване сутками, жрать борщи литрами и не жиреть.

И если насчет этого вы были не в курсе, то насчет того, что я тот еще лох, наверняка уже давно не испытываете сомнений. И чтобы подкрепить вашу в этом уверенность, расскажу-ка я вам пару-тройку лошицких историй из своих серых рабочих будней. Потому что уж лучше рассказывать вам истории, чем жрать после 6 или проигрывать последние штаны в покер, или смотреть по телевизору «Давай поженимся», или продавать соседских детей на органы за границу, чем я обычно занимаюсь вечерами, когда не рассказываю вам истории из своих серых рабочих будней...
История первая. Тусовая.
В тот незабвенный летний день к нам в город приезжала одна очень известная в прошлом музыкальная, если так можно выразиться, группа, поющая ртом удивительный пиздец, но тем не менее любимая народом. Хотя, насчет того, что это был летний день, это я, конечно, приврала. Потому что когда я позвонила организаторам концерта и жалобно попросила их устроить мне с этой музыкальной, если можно так выразиться, группой интервью, те мне ответили, что да, конечно.
Конечно, приходите.
Приходите вот прям в клуб, где наша группа будет петь ртом удивительный пиздец, и будет вам интервью.
Примерно в 12 часов ночи. А, скорее всего, и в целых два часа.

- Ойойой! – сказала я. – А нельзя ли как-нибудь пораньше?
- Нельзя, - печально ответили организаторы. – Ведь если пораньше, то наша группа не успеет к вашему интервью протрезветь. А к двум часам ночи, может быть, и успеет. Но особо все равно не надейтесь.

Себя я прекрасно знаю. Лучше даже, может быть, чем вы все меня знаете. Поэтому следующий звонок я сделала своему чудесному редактору. И честно сказала ей:

- Послушай, дело - дрянь. Интервью будет ночью в клубе. К 12 часам, а, скорее всего, и к целым двум, возможно, протрезвеет группа. А вот я к этому времени уже точно буду в говно. Давай-ка пошлем туда кого-нибудь другого.
- Нет, - сказала редактор. – Я знаю выход из этой непростой ситуации. Я пошлю с тобой фотографа Васю. Вася сам не пьет. И тебе не даст.

На том и порешили.

В назначенную ночь я оделась как блядь, потому что всегда так одеваюсь, чтобы поскорее выйти замуж за какого-нибудь любителя блядей. И поехала в ночной клуб работать в поте лица под присмотром непьющего фотографа Васи.

Как только мы зашли в помещение, непьющий фотограф Вася сказал:
- Ну че, пива?
…
В 12 часов ночи интервью не случилось. Не случилось его и в час. Не случилось его и в два. К трем часам ночи непьющий фотограф Вася, волоча с бара очередной коктейль Б-52, расплывался у меня глазах.

Организаторы концерта пришли за нами только в четвертом часу ночи. Как раз в этот момент, под присмотром непьющего фотографа, который и сам не пьет, и мне не даст, я допивала коктейль под названием «Волосы дыбом» (треть вина, треть тоника, треть водки), и волосы у меня от него действительно стояли дыбом во всех видимых и невидимых местах.

- Ребята ждут вас в гримерке, – сказали организаторы.
- Меня уволят, - сказала я.

Две минуты пути до гримерки показались мне вечностью. По лестнице я спускалась, держась за стены, мотаясь в стороны и страшно мучаясь совестью. Господибоже, думала я. Как же я щас, думала я. Как же я в таком виде. Ведь ребята уже протрезвели. А у меня волосы дыбом. Стыд и позор. Стыд и позор.

Я открыла дверь в гримерку.
Абсолютно пьяная группа лежала на диване перед столом, накрытым колбасой, батареями коньячины и голыми стриптизершами.

- Здрааасьти! – радостно сказал вокалист, с трудом сфокусировал на мне взгляд и ебнул коньяка.

И я поняла, что сегодня мы поймем друг друга.

Мы разговаривали полчаса. Я задавала веселые вопросы. Вокалист на них развернуто отвечал. Я задавала уточняющие вопросы. Вокалист честно отвечал и на них. К четырем утра мы разошлись, довольные друг другом, с чувством полного удовлетворения от беседы и обещаниями встретиться тут же в их следующие гастроли, ведь мы так плодотворно поработали!

На следующее утро, приняв аспирину, я села расшифровывать запись беседы, из которой не помнила ровным счетом ничего.

- А что там у вас с новым альбомом? – спрашивала я на записи заплетающимся языком.
- А вот заебись мы с ребятами съездили на рыбалку! – отвечал мне заплетающимся языком музыкант.
- Дадада! – была я полностью удовлетворена ответом. – А как у вас дела с бывшим участником группы?
- Конечно, обычно я читаю книги в самолете, - ответствовал музыкант, и меня совершенно ничего не смущало в его ответе…

…Больше непьющим фотографам я стараюсь не доверять.


История вторая. Откровенная.
На самом деле, я человек очень скромный. Это вам может подтвердить каждый, кто хоть раз видел меня трезвой – все эти два человека и овчарка Дик размером с корову.

То есть вот чтобы я вышла там плясать макарену в одних носках посреди главного шоссе – это вряд ли. Я слишком хорошо воспитана, мама мне всегда говорила: будь скромной, будь скромной, смотри в пол, мой руки перед едой. Домой в десять, значит домой десять. Надеть рейтузы, значит надеть рейтузы. Не ширяться при родственниках, значит… Так мне говорила мама, и била меня плетьми, пока я сутками стояла на горохе мордой-в-угол-руки-вверх, и я выросла очень скромной.

И поэтому я немало охуела, когда с меня на улице упал лифчик.

Я как раз шла по работе на одно мероприятие в одно место, там собиралось много разных людей, чтобы заниматься одним делом. А днем ранее я купила модный такой лифчик, знаете, без бретелек, чтобы его не было видно под открытым сверху платьем и чтоб окружающие наивно думали, что это у меня сами по себе такие здоровые сиськи, хахаха, как я всех наебала.

Я вышла из автобуса и бодро побежала по оживленной улице, обдуваемая ветерком, к месту-встречи-изменить-нельзя. И было все отлично, и воздух, и лето, и Волга… И тут я почуяла, что что-то не то.

Я посмотрела вниз. И увидела чудо из чудес. Ниже привычной взору груди. У меня выросла еще одна.

Сраный лифчик без бретелек покинул насиженное место и съехал вниз, задумчиво зависнув где-то на уровне пупка.
Матерь божия, подумала я. Стыд-то какой, подумала я. И, нервно озираясь по сторонам, не сбавляя ходу, попыталась через платье вытянуть лифчик обратно.

Получалось откровенно хуево.

Лифчик дополз до груди и встал под ней комком. У меня было уже не четыре сиськи, а две, но зато здоровые и удивительной стремящейся вниз бугристой формы, как если бы я выкормила ими 58 голодных африканских детей.

Так я и пришла на мероприятие. Придерживая грудь обеими руками, будто бы опасаясь уронить ее на асфальт. И так и досидела до его завершения.

И все бы ничего!
Но примерно через две недели я снова пошла на подобное мероприятие – в то же самое место. И когда я бежала с автобуса. У меня на бюстгальтере. Отлетела левая лямка.

Лифчик сполз на одну сторону. Правая грудь у меня теперь выглядела как обычно. А вот у второй образовался нижний этаж. Тут должны была быть картинка с бабой с тремя сиськами, но искать мне лень, поэтому лучше посмотрите еще раз на ту, что с четырьмя.

И все бы ничего.
Но примерно через две недели (клянусь, я не шучу!) я снова пошла на подобное мероприятие. В то же. Самое. Место.

И когда я бежала с автобуса.
С меня вдруг начали сползать трусы!

До мероприятия я дошла, вытянув руки по шву и широко шагая, как солдат на параде по Красной площади, периодически совершая бедрами развратные круговые движения, чтобы навернуть на себя обратно трусы по спирали…

…Уважаемые коллеги из «Комсомольской правды»! Я обожаю ходить на мероприятия в ваш пресс-центр. Скажите, когда следующее? Если вы так настаиваете, я не буду в этот день одеваться в принципе.


История третья. Сногсшибательная.
В 2010 году у нас в Самаре поменяли часовые пояса, или как там это называется, я не помню, но вам, в общем-то, все равно всем плевать. В общем, перевели нас в московский часовой пояс. В связи с чем сдвинули стрелки на час назад.

И светлеть у нас стало очень рано, и темнеть очень рано. И некоторая часть граждан очень переживала из-за того, что солнце начинает светить им в рожи через занавесочки уже в 4 утра.

Граждане стали выходить на митинги. А у меня работа, в том числе, и такая – зимой и летом ходить на все городские митинги. Теперь вы понимаете, как охуенно, что вы работаете фасовщиками пельменей и донорами спермы?

Была ранняя весна, и местом сбора митингующие выбрали один из городских фонтанов. Который, конечно, ранней весной не фонтанирует, а стоит уныло, наполненный грязным тающим снегом, но все равно очень радует глаз.

Перед фонтаном, лицами к нему, стояли 200 человек с транспарантами и кричали про то, чтобы «Долой», «На кол» и «Хватит это терпеть». А жопой к фонтану и лицом к народу стояли солидарные народные избранники с орлиным взором и тоже кричали про кол и про хватит.

Сначала я, как положено, походила в толпе и пообщалась с людьми, и меня даже никто не послал, как обычно, нахуй. Потом я поговорила с народными избранниками, записала все их «долой» в тетрадочку, сфотографировала орлиные взоры. И заскучала.

И обратила туманный взор на фонтан.

На бортике фонтана стояли мои коллеги с разных других работ, подобных моей. Они стояли на высоком бортике за народными избранниками лицом к толпе и фотографировали ее сверху, чтобы вся она залезла в кадр.

Ага, подумала я. Умные, значит. Залезли, значит, на фонтан. Вся толпа у них в кадре. А я тут как лох снизу. Ну уж нет, хватит это терпеть. Долой. И тоже пошла к фонтану.

На улице была ранняя весна, на небе солнышко, а под ногами мокрая жирная грязища. В такую погоду я люблю ходить на высоченных каблуках, в коротких юбочках и с независимым ебальцем, хотя на меня, конечно, все равно никогда никто не обращает внимания, если только у меня из-под платья не выглядывают

Давным давно, когда я была молодая и красивая, не то, что сейчас, я хотела славы, денег и мужика. Сейчас, в принципе, я по-прежнему хочу славы, денег и мужика… Ну хотя бы просто конфетку... Ладно.

Так вот, и пошла я тогда на работу. Я же, наивная, думала, что на работах можно заработать деньги, славу и мужиков… Ах, молодость, молодость, вот и порушились твои розовые мечты, вот и закатилась искра сладкого самообмана под сапог суровой действительности, вот и пиздануло тебя глупой башкой о мачту с алыми парусами…

Так как никакими особыми талантами я тогда не владела, как не владею, впрочем, и сейчас, и не буду уже владеть никогда, потому что старая, никчемная, и мне давно пора в могилу, то я не придумала ничего лучше, чем пустить в ход единственные свои козыри. Умение зырить в комп 24 часа в сутки, писать дебильные тексты и делать минет с проглотом.

Насчет минета я, конечно, приврала. А может, я приврала насчет того, что приврала? Вот сидите теперь и гадайте, умею ли я делать минет с проглотом. Я специально про него написала, чтобы привлечь к себе ваше внимание, потому что у меня слишком мало сисек, чтобы привлекать ваше внимание сиськами.

Свои разноплановые таланты и всестороннюю развитость я могла применить только в двух сферах: на панели и в журналистике. Я выбрала последнее, потому что интеллигентная, воспитана в пуританских правилах и боюсь хламидиоза.

Одно известное самарское издание взяло меня тогда на работу. Я не знаю, за что. В резюме мне написать было нечего, не напишешь же про минет с проглотом… Поэтому я написала в нем, что люблю пить коньяк и жрать пельмени. Возьмите меня на работу, чтобы было, на что пить. Меня тут же взяли.

Это было мое первое в жизни интервью. Это был известный и уважаемый в нашем городе человек. Я не скажу вам его фамилию, пусть будет, например, Ермоленко. Знавала я одного Ермоленко, тот еще гондон… Я не скажу вам, чем он занимается, пусть будет, например, театральный критик. Ну а что, пусть будет.

Ермоленко этот – был очень умный мужик. И с чувством юмора. И циничный весь такой. А я была скромная. А я была в первый раз. И у меня были дебильные вопросы, которые нужно было ему задать. Они были не мои, мне их составили. Я понимала, что они действительно дебильные, но деваться мне было некуда. Всю ночь до этого страшного дня я гуглила в Интернете «КАК БРАТЬ ИНТЕРВЬЮ БЛЯ СПАСИ ГОСПОДИ!!!!!».

Я волновалась так, как будто меня собираются лишить девственности прилюдно на Кремлевской площади. Я пила валерьянку, хотя мне очень хотелось водки. Я вообще довольно дерганная, а тут в первый раз... В первый класс… Да еще с таким человеком… Короче, меня трясло, язык заплетался, в горле сохло и выглядела я довольно жалко.

Вот в таком виде я и предстала пред светлы очи товарища Ермоленко. Будучи мужиком умным, он тут же догнал, что перед ним чекнутая истеричка без мозгов. И что я очень его боюсь и собираюсь откинуться сию минуту и на веки вечные от ужаса. И он начал надо мной издеваться и всячески меня подъебывать. Или, может, мне просто на нервной почве казалось, что он издевается и подъебывает... В любом случае, этот час мне показался длиною в вечность. Будто бы целую вечность мне тянули ногти клещами, наскрипывая при этом пенопластом о пенопласт перед ухом. Понимаете моё состояние?

Через час я бежала из этого кафе бегом. Я чувствовала себя как минимум на двадцать лет старше и мудрее, и облегчению моему пределов не было, и ликовал мой изможденный организм…

Для чего я описываю весь этот пиздец. Для того, чтобы вы понимали, насколько важным было это интервью и этот человек, и насколько страшным для меня оказалось то, что случилось на следующий день.

На следующий день я ехала в автобусе куда-то там. Было утро, птички пели, и мне было офигительно, и я чувствовала себя отлично, и солнце светило мне в глаз, а люди любили меня за просто так. И тут зазвонил телефон. Это был Ермоленко.

Я не очень поняла, чего он хотел. Что-то говорил про интервью, что-то еще о чем-то, где-то, куда-то… Ему что-то не нравилось, он что-то спрашивал… Я нервничала, и у меня как всегда потели руки. Когда мы наконец решили все вопросы, я положила трубу, выдохнула и написала смс своему другу Юре. Юра долго не отвечал. И тогда я посмотрела в «отправленные», чтобы убедиться, что смс доставилась… Она доставилась.
Но не Юре…

«Что-то Ермоленко заебал названивать! Может, он бухой?!», - пришло сообщение на телефон известного самарского театрального критика…

Меня обдало кипятком. Солнце остыло, птицы упали с веток замертво, внизу их растащили по углам метровые радиационные крысы. Я растянула извинения аж на три сообщения. Я била челом, умоляла о прощении, называла себя овцой и заверяла, что непременно сгорю в аду в ближайшем будущем. Ермоленко не ответил ничего.

А я тогда прокляла свою чертову рассеянность и невнимательность.
По рассеянности я творила превеликое множество пиздецов различной степени тяжести. Я уходила на работу без юбки. Я мыла голову средством для мытья посуды «Фейри». Я пила шампунь вместо питьевого йогурта «Даннон».

Про мои отношения со столбами народ уже слагает легенды. В столбы я вписываюсь регулярно и уже даже нахожу в этом особый мазохистский кайф.

Когда-то у меня был парень, он был очень мерзким, хоть и был неженатым, что для меня довольно нетипично. Мы часто ссорились, и однажды мы поссорились прямо на улице. Он тогда сказал мне что-то ужасное, а может и ничего не сказал, а просто раздражал меня своей гнусной рожей – я не помню.

И мы долго друг на друга ругались, я назвала его пару раз мудаком, а он назвал меня пару раз сучкой, и вот тогда я гордо сказала: «Иди в жопу, сударь, и забирай вместе с собой туда свою гнусную рожу!». И эффектно выбросила в сторону сигарету, и эффектно взмахнула волосами, и эффектно развернулась, чтобы эффектно уйти... и с грохотом въебалась мордой в стоящий сзади столб.

По рассеянности я однажды сожрала в ресторане креветку вместе с ёбанным панцирем. Меня туда привел очередной мерзкий тип, хотя, конечно, особо мерзким он не был, нормальный такой тип, в принципе, зря я так. Я очень пыталась тогда показать себя с лучшей стороны. Красиво так сидела на стуле, изящно так ела салат и томно смотрела исподлобья, потому что тогда у меня давно не было секса, и с этим срочно надо было что-то делать.

И вот он рассказывал мне какую-то свою бредятину не помню, о чем, а я смеялась как дура и делала вид, что мне интересно, и этот факт его явно вдохновлял, и он втирал и втирал мне свою хрень... А я погрузилась в свои мысли, взяла из тарелки неочищенную креветку и с хрустом её надкусила.

Плеваться было поздно. Я бы сразу потеряла лицо и опростоволосилась, понимаете?! Поэтому я сделал вид, что не офигела, и глядя орлом в квадратные глаза мальчика, панцирь дожрала. И тогда мальчик сказал: «Ира... Ты ешь панцирь?..»

Терять мне было нечего. «Да, ем», - сказала я. «Это же кальций», - сказала я и сожрала с панцирем и вторую креветку. Того парня я больше не видела. Не знаю уж, в креветках дело или в моей страшной роже и маленьких сиськах...

Я забываю лица, события и имена. От рассеянности, конечно, а не от того, что много пью, хотя, кого я обманываю… Я забываю дороги, дома, квартиры…

На прошлой неделе я напрочь забыла, что скоро мне 22 года. Что скоро я стану немощной, никому не нужной старухой. Что скоро мужчины совсем перестанут обращать на меня внимание, дети начнут называть меня «тётей», а узбеки на рынке будут кричать мне не «эй-вай, дэвушка!», причмокивая языком, а что-то вроде: «эй, женщин, купи памидор!»…

Хорошо, что вы мне об этом напомнили, традиционно перепутав числа и начав поздравлять меня за неделю до события. Это ведь плохая примета, понимаете? Не делайте так больше, пожалуйста.

Ай л би бэк:)

Я тут прочитала недавно про то, как древний грек Аристотель объяснял другим древним грекам, что такое комедия. «Комедия, - говорил этот мудрый, давно двинувший коней мужик, - это когда вот есть фигня. И с этой фигнёй случается какая-нибудь фигня, которую вы совсем не ожидаете, и которой тут даже быть не должно, и вы поэтому сразу начинаете ржать. Поняли?». Древние греки слушали Аристотеля, кивали и не понимали вообще нифига. А я-то сразу поняла, о чем речь, и вам расскажу, и даже проиллюстрирую.

Комическое в несоответствии – раз. Националистическое.

Однажды мы с двумя моими знакомыми девушками шли у нас по району. Я вообще стараюсь с девушками нигде не ходить особо, потому что от баб одни расстройства. Тем более, по нашему благословенному району, по которому лучше ходить не с бабами, а с нарядом ОМОНа.

А одна из знакомых - ярко выраженная такая армянка. Прям всё как надо – и нос, и коса до пояса, и фамилиё… А вторая – ярко выраженная такая казашка. И тоже всё как надо – глаза там, фамилиё, и всё остальное казахское, как положено. И идем мы с ними, разговариваем про всякое. Мы ж друг друга давно знаем. Они тоже в Самаре с детства живут, хоть и носы там, и косы...

И тут мимо нас проносится толпа детей. Нерусских. Ярко выраженных. И кричат такие: «ЛДВАПТДЛВПИДЛВПТЬМТМСЬЖЧВДМ». Ну, по-своему как-то, по-узбекски или там корейски, я в иностранных-то не сильна…
Армянка Каринэ:
- Понаехали! Одни чурки кругом!
Казашка Фатима:
- Как будто по аулу, блин, идём!
…

Комическое в несоответствии – два. О неадекватности реакций.

Тем теплым летним вечером мне было настолько хорошо, что даже больше заебись. Я ходила по квартире, занималась своими делами, ела пирожок и думала о возвышенном – о мужиках и новом тостере. Я собиралась идти гулять с друзьями-алкоголиками, потому что какие еще могут быть друзья у алкоголика, если не такие же алкоголики.

И вся такая, напевающая ТРАЛЯЛЯЛЯ-ТРУЛУЛУЛУ, я пошла в ванную, чтобы помыть там свой прекрасный фэйс и поразить всех местных алкоголиков своим прекрасным чистым фэйсом.

Я зашла в ванную.
И сразу почуяла неладное.
Краем своего правого глаза, полуслепого, как и левый, я увидела в ванне что-то черное.
И копошащееся.
У меня зашумело в ушах.
Я медленно повернула голову.
В ванне
Сидела
Живая
Мышь
…
На секунду мир замер. В глазах у меня потемнело. Мышей у себя в квартире я не видела уже года три. Я перестала дышать, схватилась за сердце и приготовилась нафиг умереть от инфаркта.

Мышь медленно поползла...

И тогда я приняла единственное верное в этот момент решение. Завыла на весь дом, пулей подскоками вылетела из ванной в комнату и стала там прыгать кругами, перемежая выкрики «госпади!» и «мамочки!» рыданиями и многократным повторением слова «пиздец».
Через пару минут я, нервно подергиваясь, как эпилептик, поползла назад в ванную. На разведку.
Я медленно приоткрыла дверь.
Поскуливая, заглянула внутрь.
И обмерла.

Мышь была там.

Она сидела прямо в моей белоснежной, блин, ванне, со своими, блин, черными лапами и своим , блин, хвостом. Вся целиком сидела, и ей было на всё насрать.
И тогда я стала думать.
Думала я примерно следующее:
- Твою ж мать, да ЧЕ ЖИ МНЕ ДЕЛАТЬ-ТААААААА.

Делать мне было нечего. Должна была пролиться кровь. Я не смогла бы убить её тапком. Для этого мне пришлось бы поднести к ней руку. Она могла коснуться меня хвостом. Меня!
ХВОСТОМ!!!

Я схватила душ.
И врубила на полною мощность кипяток.
И заорала «ААААААБЛЯЯЯЯЯ!!!!!»
И начала поливать мышь сверху.

Мышь офигела. И побежала.
Но лапы её скользили по поверхности ванны, выбраться она не могла. Поэтому она стала нарезать круги, описывая крутые виражи по периметру… Я стояла рядом со шлангом в руках, лила кипяток по ходу её движения и выла благим матом…

Казнь мыши продолжалась несколько минут. Еще пару минут я стояла и тупо лила горячую воду на уже дохлую мышь, плавающую в мышином бульоне внутри ванны. Потому что меня парализовало, а еще потому, что а вдруг воскреснет. А вдруг воскреснет и побежит на меня, размахивая топором, и загрызет нафиг.

Мышь не воскресла.
Я вырубила воду, сползла по стене на пол и задумалась. Нужно было доставать её из ванны. Руками. Своими.
Операция по ликвидации мыши выглядела более чем дебильно. Я надела на обе руки зимние перчатки. А сверху – варежки. А сверху – мусорные пакеты, завязав их в районе локтей на узелки. И взяла газету. Повизгивая, я выловила мышь из ванны и, захлебываясь соплями, торжественно пронесла её на газете через весь дом к балкону. И выкинула мышь в окно. Предварительно посмотрев, чтоб под балконом не было ссущих людей, которые дежурят там круглосуточно.

- Живодерка! - осудили меня друзья-алкоголики. Да посмотрела бы я на вас, блин!

Айл би бэк)

Вообще, изначально задумывался пост именно кое о чём…
Но я вот только что с табуретки упала и застряла между столом и диваном….
И сие неординарное событие тут же напомнило мне о Джа Растафарай, ёбтвоюмате и о моей потрясающей способности попадать в идиотские ситуации.

Ну, например, я однажды упала на писающего мущщину.
Гололёд был, скользко очень…
А я же невероятно мудра и рассудительна, и понимаю, что в такую погоду на каблуках далеко не уйдешь. Скользко. Поэтому не хуй выёбываться.
Но всё равно надела.
Потому, что красиво.
Иду и за стеночки держусь. Совсем мне тяжко. Ноги подгибаются, аж взмокла вся от напряжения. Хоть до весны прям и оставайся тут на тротуаре…
А дорога не ровная, скатывается…
И скатывается аккурат к ларёчку с алкогольной продукцией, на стенку которого мирно писает интеллигентного вида мущщина.
Зря я каблуки надела, да. Я прям сразу эту мысль подумала.
Сперва я её подумала, когда подскользнулась.
Потом я еще раз её подумала, когда тёмные силы физики понесли меня в сторону ларька. Когда стало ясно, что моё близкое знакомство со справляющим нужду гражданином неминуемо, к этой мысли еще присовокупилась мысль: «Бляпиздец»…
И вот она-то в полной мере выразила мои чувства в тот момент, когда я с воем налетела на писающего мужика, с размаху впечатала его лицом в ларёк и интимно повисла на нём сзади…

Эвона позорище-то какое, да?

А про мои сложные взаимоотношения со стеклянными дверьми рассказывала? Ну, рассказывала где-то.
Стеклянные двери – это исчадия ада, и порождения дьявола, и сатанинские изобретения, я так считаю.
Особенно те двери, которые автоматические, и открываются при приближении к ним, ну знаете, да?...
Мы вот раз выходили из какого-то пафосного учреждения, а там эти ебаные двери….
… ебаные двери и охуенный охранник на ресепшене рядом с ними!
Я его увидела на подходе еще, поэтому сразу независимый вид приняла.
Спину выпрямила.
Грудь подтянула с колен до подбородка
В глазах презрение…
И вот я, вся такая красавица, походкой модели целеустремленно аки ветер несусь к выходу, в абсолютной уверенности, что при моём приближении врата откроются…
…и с разбегу въёбываюсь мордой в закрытую стеклянную дверь!!!

Про то, как я на днях уебалась ночью в столб;
как я прищемила ногу холодильником два раза подряд;
как я ударилась мордой лица об дверцу шкафа, а она отпружинила, и вломила меня еще раз;
как я упала в яму при попытке перелететь её на веревке аки Тарзан;
и про другие занимательные факты моей биографии я и рассказывать не хочу, потому что вы и так уже считаете меня неудачницей.

Как же ты дожила до своего двадцатника, спросите вы?
А вот хуй знает, граждане, однако, факт остаётся фактом, сегодня мне исполнилось двадцать лет, а у меня все кости целы, и окромя слабоумия никаких отклонений не наблюдается…

Двадцать, да. Скоро я перестану нравиться мужчинам и впаду в маразм.
Хотя, я из него и не выпадала никогда…
Спасибо всем, кто меня любит.
Горите в аду те, кто меня ненавидит.

Это вот то самое «кое о чём» и есть.
А вы думали, про сиськи что-нибудь будет?

А про сиськи – в постскриптуме!

З.ы. Сначала небольшие стЕхи экспромтом:

Меня проституткой не назови!
Когда мы на даче бухали,
Всю ночь – от заката до самой зари
Меня за бесплатно е…али!

Я это к чему всё…
Заходим по ССЫЛКЕ, камрады.
Дивимся на вагину.
Теперь заходим по ссылочке МОЙ ДНЕВНИК справа на картинке, видите штоль?
Дивимся на вопиющее безобразие.
Вот и чё с этим делать?

З.З.Ы. Если кто не понял, это не моя вагина.
Так что комплименты типа «классные сиськи (вагина, задница)!» - не ко мне.
Не, ну ко мне тоже можно отнести, конечно, но конкретно эти классные сиськи (и всё прочее) – совершенно посторонние.

Зетс ол.