Застройщик по имени Я
Многие смотрят в окна, что им оставили в наследство. Но можно взять кувалду и прорубить свое. Туда, куда, хочется, а не куда положено. Даже если за стеной окажется космос.
Я видел людей, что живут в чужих домах. Не в съемных квартирах, нет. В чужих, блядь, реальностях. Они ходят по комнатам, что спроектировал для них какой-то мудак из телевизора, зябко кутаются в одеяла, сотканные из страхов их матерей, и смотрят в окна, прорубленные в стенах их отцами – окна, выходящие на серый, заранее утвержденный пейзаж. Они жалуются на сквозняки, на хуевую планировку, на то, что солнце никогда не заглядывает в их спальню. И они ждут. Ждут сантехника, застройщика, бога, кого угодно, кто придет и починит этот ебучий мир.
Они не понимают главного. Никто не придет.
Потому что нет никакого главного застройщика, кроме тебя самого. Нет никакого генерального плана, висящего в небесной канцелярии. Проект твоего мира начертан на внутренней стороне твоих век. Он проявляется каждый раз, когда ты их закрываешь в тишине. Это не чертеж на ватмане. Это вибрирующая пустота, готовая принять любую форму.
Фундамент закладывается не из бетона и стали, а из того, на что ты опираешься, когда вокруг все рушится. Из твоего молчаливого «нет», сказанного громкой лжи. Из твоего спокойного «да», брошенного в лицо всеобщему страху. Это тот первый камень, который ты кладешь на рассвете, в полном одиночестве, когда никто не видит и не оценит. Он тяжел, как целая жизнь. Но ты его кладешь. И земля под ногами перестает дрожать. Она становится твоей.
А потом начинаются стены. Каждый твой выбор — это кирпич. Каждая привычка, каждая мысль, которую ты думаешь снова и снова — это раствор, скрепляющий кладку. Ты можешь строить из говна и старых газет, из чужих мнений и пережеванных истин. И у тебя получится хибара, картонный замок, который сдует первым же порывом серьезного ветра. И ты будешь сидеть внутри, проклиная ветер.
А можешь обжигать свой собственный кирпич. В печи своего сердца. Из глины своего опыта, из песка своих ошибок. Это долгая, сука, работа. Муторная. Каждый кирпич получается разным, кривым, несовершенным. Но они твои. И стена, сложенная из них, будет дышать вместе с тобой. Она будет пахнуть тобой. В ней будут трещины, да. Но сквозь эти трещины не будет сквозить чужая воля. Сквозь них будет пробиваться твой собственный свет.
Стены — это то, что ты называешь своим. Границы. Не тюрьма, нет. Крепость. Пространство, где эхо повторяет твой голос, а не голоса извне. Где воздух плотен от твоих замыслов. Большинство боится возводить стены. Им кажется, что они отгораживаются от мира. Идиоты. Они просто не хотят отгородиться от шума, который мешает им услышать музыку собственного замысла.
А потом, когда ты уже почти задохнулся в этой своей ахуенно правильной крепости, в этой тишине и правоте, ты делаешь самое страшное. Ты берешь кувалду и прорубаешь окно. Не там, где положено. Не там, где у всех. А там, куда тебе, хочется смотреть. Может, оно будет выходить на глухую стену соседнего дома. Но это будет твой взгляд на эту стену. И однажды, в час заката, эта стена отразит солнце так, как не отразит его ни одно другое окно в этом городе. Ты сам выбираешь раму. Ты сам выбираешь пейзаж. Весь мир — лишь холст за твоим окном. Что на нем появится — зависит только от того, куда ты решишь его прорубить.
И вот ты стоишь посреди этой комнаты, которую сам построил. Она может быть крошечной, как келья отшельника, или огромной, как зал ожидания на позабытом вокзале. Неважно. Важно то, что каждый гвоздь в ней забит твоей рукой. Каждая половица скрипит под твоей тяжестью. Солнечный луч, ползущий по стене, — это твой личный гость, которого ты впустил, пробив для него окно.
Не нужно никуда бежать. Не нужно ничего доказывать. Просто дыши. Дыши в своем доме. Чувствуй его тихую, несокрушимую мощь. Она не в стенах. Она в тебе, архитекторе. Ты и есть этот дом. Ты и есть этот чертеж.
И этого, поверь, более чем достаточно.