О, таких рассказов есть у меня. Долго преследовал легкий флер тухлятины, пока не понадобилась скатерть, которая вечно лежала ненужная на нижней полке в шкафу: собаченька аккуратно зарыла в нее обглоданную кость и забыла. С размаху села в кресло точно на закопанную в плед острую горбушку хлеба. Было больно, очень больно. В деревне песик - аккуратно! - вынул только что посаженный саженец непомнючего и - аккуратно! - положил в лунку бройлерную голову, юный мичуринец, блин. Пришлось объяснять, что кура так не вырастет. Ну и еще миллион случаев за долгую прекрасную жизнь собаковода :)
О, таких рассказов есть у меня. Долго преследовал легкий флер тухлятины, пока не понадобилась скатерть, которая вечно лежала ненужная на нижней полке в шкафу: собаченька аккуратно зарыла в нее обглоданную кость и забыла. С размаху села в кресло точно на закопанную в плед острую горбушку хлеба. Было больно, очень больно. В деревне песик - аккуратно! - вынул только что посаженный саженец непомнючего и - аккуратно! - положил в лунку бройлерную голову, юный мичуринец, блин. Пришлось объяснять, что кура так не вырастет. Ну и еще миллион случаев за долгую прекрасную жизнь собаковода :)