Замкнутый круг⁠⁠

Замкнутый круг из-за штампа о прописке: как архивные документы разбиваются о судебные определения

«Здравствуйте. Я пишу этот пост не для того, чтобы кого-то обвинять. Я просто хочу открыто рассказать свою жизненную историю и показать, в какой сложный правовой тупик может попасть обычный человек. Я прошла через множество проверок и три суда, и в итоге просто опустила руки. Сил ходить по инстанциям больше нет.

Посмотрите на фотографию. Судебные ведомства раз за разом отвечают мне, что я обеспечена жильем. Но на фото — тот самый старый дом в селе Красноярка Зырянского района, где я прописана в паспорте. От него остались одни полуразрушенные кирпичные стены, крыша полностью обвалилась, внутри растут деревья, а окна забиты ржавым железом. Жить здесь физически невозможно, дома фактически нет. Более того, местная администрация эту ограду и землю вокруг дома уже передала соседям — у меня забрали даже двор.

При этом у меня на руках есть официальная выписка из государственного реестра недвижимости (ЕГРН), которая подтверждает: у меня нет вообще никакой собственности, я не числюсь в реестре владельцев жилья. Также есть архивные справки, что ни я, ни моя бабушка никогда не участвовали в приватизации. Сама по себе прописка в разрушенных стенах не дает права собственности, но на бумаге для системы я числюсь "обеспеченной".

Моя история:

В 1992 году умерла моя мама. Мне было всего 12 лет (я 1980 года рождения). Мой биологический отец в моей жизни вообще не участвовал, я его никогда не видела и ничего о нём не знала. Только сейчас, когда суды заставили собирать документы, выяснилось, что у меня есть две сводные сестры — 1982 и 1987 годов рождения. Сам отец умер в 2002 году, так и оставшись для меня незнакомым человеком.

Меня в 12 лет отдали под опеку родной бабушке-пенсионерке. В официальном Постановлении об учреждении надо мной опеки от 03.11.1992 года за номером 261прямо написано: несовершеннолетних детей родителей нет.

Государство еще в 1992 году официально задокументировало под номером 261, что я осталась без попечения. Но сегодняшняя система этот документ не учитывает. Тогда, в 90-х, чиновники опеки просто передали 12-летнего ребенка пожилой бабушке, но не закрепили за мной мамин дом (хоть он и был колхозный) и не выделили долю в дедушкином доме, который давали от работы в соцнайм. Меня просто оставили со штампом прописки в доме, который сейчас превратился в груду кирпичей.

Ещё чиновники указывают на то, что я сейчас замужем. Но у моего мужа есть всего лишь доля в квартире, которая досталась ему по дарственной еще до нашего брака. По закону это его личная, раздельная собственность, к которой я не имею отношения.

Итог моих обращений:

На личном приеме глава администрации мне открыто сказал: "Идите в суд, доказывайте юридический факт, что вы были несовершеннолетней без попечения — тогда в первую очередь поставим на учет как сироту. Если нет, то приходите вставать на учет как нуждающаяся в земле".

Глава отправляет в суд, но в суде круг замыкается. Я три раза обращалась в суд, писала жалобы, прокуратура проводила проверки. Но суды не рассматривают дело по существу, а раз за разом штампуют судебные определения о возврате документов из-за формулировок — то написала не так, то предмет спора указан неверно. Мне говорят: "Вам уже 45 лет, где вы были раньше?". Но я не могла в 12 лет нанять адвоката и контролировать органы опеки.

Вставать в очередь на землю, как предложил глава, или в пятый раз переделывать исковые заявления у меня больше нет моральных сил. Этот круговорот определений вымотает любого. Я просто публикую эту историю и это фото руин. Пусть люди почитают, как архивный документ 1992 года со словами "нет родителей" оказался бессилен перед штампом о прописке в несуществующем доме. Я прекращаю эту борьбу».