Я прошел сложный путь от сперматозоида до командира подводной лодки. Поэтому буду краток.©⁠⁠1

Картина «72 метра» вышла через четыре года после гибели атомной подлодки «Курск», которая унесла жизни ста восемнадцати членов экипажа. После премьеры фильма Владимира Хотиненко многие зрители посчитали, что «72 метра» — экранизация тех самых событий. На самом деле фильм снят по рассказам подводника Александра Покровского. Они были написаны до трагических событий и выходили в сборниках под названиями «Расстрелять!» и «72 метра».

Подлодку «Славянка» изображала настоящая дизельная подлодка «Алроса», на тот момент единственная боевая подлодка Черноморского флота. Это было не первое и не последнее появление «Алросы» кино — она принимала участие даже в съёмках гонконгского фильма с Джеки Чаном! Но внутрь подлодки съёмочную группу не пустили — все сцены в отсеках «Славянки» снимали в павильонах «Мосфильма». Там построили бассейн и сделали копию подлодки из пенопласта. Натурные съёмки проходили на настоящих базах ВМФ в Североморске, Севастополе, Гаджиеве и Полярном.

По сюжету фильма на борту оказался всего один исправный дыхательный аппарат. Подобная ситуация случилась в 1983 году на Камчатке с подводной лодкой «К-429» — она затонула по пути на учения. Экипаж решил протестировать погружение, через вентиляцию хлынула вода и лодка легла на дно. После аварии выяснилось, что спасательные средства неисправны, а кислородные баллоны почти все пусты. По неизвестным причинам аварийную тревогу не объявили и поиски не начали. Как и в фильме, на поверхность были отправлены два добровольца, которые сообщили о случившемся, и на третьи сутки из затопленной подлодки спасли 104 человека из 120.

Музыку к фильму написал итальянский композитор Эннио Морриконе. Договаривался с ним сам Владимир Хотиненко — пригласить знаменитого итальянца было его идеей. Режиссёр рассказывал, что ему надо было написать Морриконе несколько убедительных строк, и после долгих раздумий он отправил следующее послание: «Дорогой Эннио, я понимаю, что удивить Вас ничем невозможно. Поэтому напишу коротко. Нашей стране, как и нашему фильму, нужна красота и надежда. Все это есть в Вашей музыке. Поэтому прошу принять наше предложение и написать музыку». Композитор прочитал письмо, ознакомился со сценарием и впервые написал музыку для русского фильма. Его тронула история о мужской дружбе и верности присяге.

Андрей Краско сам дописал некоторые реплики своему капитану Янычару и придумал ему черты характера. Это его идея, чтобы грозный Янычар прерывает отчитывание мичмана Легкоступова и подбегает к жене сказать, что купил картошки. Актёр пользовался уважением как у коллег по съёмочной площадке, так и у военных. Однажды актёры прямо в форме пошли перекусить в кафе. К Андрею Краско подошёл офицер ВМФ и сказал: «Товарищ капитан первого ранга, мне очень нравятся фильмы с вашим участием, можно попросить автограф?»

В том же эпизоде, где капитан ругает Легкоступова за безграмотность, Андрей Краско держит в руке рапорт мичмана. На самом деле это текст роли. Если присмотреться, то можно заметить, что под словом «Рапорт» написано то, что Краско произносит в кадре: «Ты знаешь, какая у тебя фамилия? Легкоступов… то есть легкий, можно сказать воздушный, ты чего написал?»

Подводниками фильм был принят благосклонно. И всё же режиссёру указали на откровенные ляпы: недопустимо, чтобы во время боевой тревоги оставали открыты переборочные люки, не соответствуют действительности указания объёма самих люков, никто не имеет права перемещаться из отсека в отсек, двухкорпусная лодка не может так быстро утонуть после взрыва за бортом, да и вообще мина Второй Мировой войны не могла нанести столь серьёзные повреждения современной подлодке.

Игорь Дыгало, помощник главкома ВМФ: «Главное, что при просмотре фильма не возникает чувства пессимизма. Конечно, с профессиональной точки зрения можно придраться к определенным моментам. Но, с другой стороны, если делать фильм только с учетом знаний и опыта военных моряков, то широкий зритель может не понять».

Владимир Хотиненко, режиссёр фильма: «Мы старались пройти по лезвию бритвы. С одной стороны, не хотелось заступать за территорию ТВ и снимать социальный репортаж. В то же время нельзя было отрывать героев от бытовой среды… На ранней стадии проекта я посмотрел практически все фильмы о подводных лодках, прочитал массу литературы. Когда говорят об аварии на той или иной подлодке, внимание акцентируют на мировых проблемах, всемирных катастрофах, но забывают о конкретных людях, которые сидят в полной темноте, рассказывают анекдоты и ждут, ждут…»