Вот так с нами случилось
Три месяца назад я бы не поверила, что буду снова жить в родительской квартире. В тридцать четыре года, с ребёнком, после десяти лет самостоятельной жизни.
Развод с Андреем был неизбежен — его романы на стороне, постоянное враньё, а потом ещё и кредит, взятый тайком на мою карту. Последней каплей стало, когда я узнала, что он проигрался и задолжал крупную сумму. «Мы всё продадим и начнём сначала», — сказал он тогда. Но продавать было нечего — квартира съёмная, машина в кредит.
Мама с папой приняли нас с распростёртыми объятиями. «Поживёте у нас, пока не встанете на ноги», — сказала мама, обнимая меня и Софию на пороге их двушки. Тогда мне казалось, что это ненадолго. Максимум полгода — найду работу получше, накоплю на первый взнос за квартиру, и мы с Софией заживём своей жизнью.
— Настя, ты опять не помыла за собой сковородку, — папин голос из кухни был нарочито спокойным, но я знала этот тон. Раздражение, упакованное в показную вежливость.
— Извини, пап, я спешила отвести Софию в сад, — крикнула я из комнаты.
— А я, значит, не спешу? У меня, по-твоему, времени много?
Я закрыла глаза. Четыре. Пять. Шесть. Досчитала до десяти.
— Прости, больше не повторится.
Наша с Софией комната была раньше моей детской. Девять квадратов, в которых теперь помещались двуспальная кровать, письменный стол, шкаф и игрушки дочери. Мои вещи частично остались в коробках в коридоре — на них вечно кто-то натыкался, и это становилось поводом для очередного разговора о порядке.
— Настя, ты видела, что София нарисовала? — мама протянула мне альбомный лист, где моя дочь изобразила нечто похожее на семью инопланетян.
— Очень красиво, солнышко! — я погладила Софию по голове.
Я подхватила Софию на руки и унесла в нашу комнату, закрыв дверь. Прижала к себе, шепча на ухо, что её рисунок самый лучший на свете.
— Ты куда собралась? — папа стоял в коридоре, скрестив руки на груди.
— Мы с Леной идём в кино, — я застегивала сапог, балансируя на одной ноге.
— А София?
— С вами останется, я же предупреждала маму ещё в понедельник.
— Предупреждала она, — передразнил папа. — А кто с ней уроки делать будет? Мы с матерью не нанимались в няньки каждый вечер.
— Пап, это первый раз за два месяца, когда я куда-то выхожу. Один вечер.
— Вот когда свою квартиру купишь, тогда и будешь гулять по вечерам. А пока живёшь с нами — будь добра, сиди с ребёнком.
Я медленно расстегнула сапог. Внутри всё клокотало, но я не могла позволить себе скандал.
— Хорошо, — только и сказала я, доставая телефон, чтобы написать Лене, что не приду.
Тем вечером я лежала на кровати, слушая, как родители смотрят телевизор в гостиной. Громко, как они привыкли. София ворочалась во сне рядом. А я смотрела в потолок и чувствовала, как стены медленно сдвигаются, как воздуха становится всё меньше.
— Настя, это что такое? — мама держала в руках мой ежедневник, открытый на странице с записями о финансах.
— Ты копалась в моих вещах? — я выхватила блокнот из её рук.
— Я убиралась на столе! И правильно сделала, что посмотрела. Ты что, откладываешь деньги? У тебя есть накопления, а ты сидишь на нашей шее?
— Это на первый взнос за квартиру, мам.
— А нам за свет кто платить будет? Ты думаешь, нам легко вас содержать? Отец пенсионер, я вынуждена подрабатывать, а ты тут деньги копишь!
— Я плачу за продукты каждый месяц, — мой голос дрожал.
— За продукты! Ты думаешь, мы не видим, как ты транжиришь деньги на свои кофе и маникюры?
Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Мам, я съеду. Скоро. Мне просто нужно ещё немного времени.
— Съедет она! На что? На свои копейки? Да ты даже однушку не потянешь!
В этот момент в комнату вошла София. Она переводила взгляд с меня на бабушку и обратно.
— Мама, почему бабушка кричит?
Мама мгновенно преобразилась.
— Бабушка не кричит, солнышко. Мы с мамой просто разговариваем. Иди, я тебе мультик включу.
Когда они вышли, я опустилась на кровать.
Конфликт достиг апогея в день рождения Софии. Я хотела устроить ей праздник — пригласить друзей, заказать торт, организовать конкурсы. Родители были категорически против.
— В нашей квартире не будет толпы орущих детей! — заявил папа.
— Но это же день рождения Софии...
— Вот и отметим семьёй. Купим торт, подарим подарок, и хватит.
Я не стала спорить. Заказала столик в кафе. Предупредила родителей, что мы с Софией уйдём на несколько часов.
Когда мы вернулись домой, счастливые и уставшие, с остатками торта и подарками, родители сидели на кухне с каменными лицами.
— Ты нас опозорила перед всем домом, — начала мама. — Соседка видела, как вы уходили с шариками. Спросила, куда это вы на день рождения собрались. А я даже не знала, что ответить!
— И что? — я помогала Софии снять куртку.
— Что значит «что»? Ты за нашей спиной устроила праздник! Как будто мы плохие бабушка с дедушкой, которые внучке праздник запретили!
— Вы и запретили.
— Мы запретили дома! А ты могла бы с нами посоветоваться, прежде чем деньги на ветер выбрасывать!
— Это мои деньги, мам. И это день рождения моей дочери.
— Пока вы живёте с нами, вы будете считаться с нашим мнением! — отец стукнул ладонью по столу.
София испуганно прижалась ко мне. В этот момент что-то во мне сломалось.
— София, солнышко, иди в комнату, разбери подарки. Я сейчас приду, — я дождалась, пока дочь уйдёт, и повернулась к родителям. — С завтрашнего дня мы начинаем искать квартиру. Съёмную.
— На что? — усмехнулась мама. — На твою зарплату?
— Да. На мою зарплату. И на те деньги, что я откладывала на первый взнос.
— Ты с ума сошла! Это же твоя финансовая подушка!
— Лучше потратить её на съёмное жильё, чем мучиться здесь.
— Мучиться? — папа поднялся со стула. — Да мы вас приютили, когда ты пришла с ребёнком на руках! Мы вам крышу над головой дали!
— И не даёте об этом забыть ни на минуту, — я говорила тихо, но твёрдо. — Спасибо вам за помощь. Правда. Но я больше не могу так жить. И София тоже.
Через две недели мы переехали. Крошечная однушка на окраине, до работы полтора часа на двух автобусах. Денег впритык. Но когда я закрыла за нами дверь и мы с Софией остались одни в нашей новой квартире, я впервые за долгие месяцы сделала глубокий, полный вдох облегчения.