В середине природы
Начинаю понимать Пришвина и Бианки, но становится немного страшно — если в тридцать восемь весенняя природа вокруг ощущается так остро, то что же будет дальше?
Ответьте, восьмидесятилетние люди, что у вас там происходит? Вы слышите, как растут деревья? Понимаете, о чем щебечет муравей? Отличаете по запаху северо-западный ветер от северо-северо-западного?
Потому что уже сейчас идёшь вечером по деревенской лесной дороге и не то что слышно, как хливкие шорьки пыряют, а прям как чикатонят шелешурлики и перезузаниваются жютифафры.
Когда я засмотрелся на ослепительный, до слёз неповторимый осиновый лист и случайно наступил на ужа — готов поклясться, что расслышал, как он сказал «Ай, сука!», прежде чем уползти в траву.
И так ведь не было сначала. Началось не так уж давно, просто нарастает как-то уж очень быстро. Сначала, когда я был маленьким, небо было просто синим, песок — жёлтым, а ветер просто дул.
Потом небо научилось меня цвета, быть высоким и низким, холодным и тревожным, восковым и глубоким. Песок стал вязким, плотным, слоистым, пыльным, мягким, с крапинками слюды.
Ветер начал менять силу, приносить запахи, шевелить волосы и просачиваться между пальцев, стал горячим и сухим, промозглым и горьковатым.
А еще позже небо, песок и ветер связались во что-то общее, начали влиять друг на друга и на меня. Или это я сам начал на себя влиять. Небо выцветает и белеет, предвещая ветер. Ветер, теперь такой осязаемый, поднимает с земли и несёт колючие песчинки, и они просачиваются между пальцев.
А потом над деревней наступает ночь, ты выходишь во двор пописать, и вокруг наоборот не звуки, а полная тишина, полнейшая. Только над тобой собрались абсолютно все звёзды. Они молча смотрят, как ты писаешь, издавая вообще самый громкий звук во вселенной. Его наверняка слышно даже со спутника, который — вон он! — безмолвно пролетает чуть левее ковша.
И всё напоминает тебе о твоей чужеродности, ведь ты приехал сюда на куске железа и резины, заправленном жидким динозавром (разбавленным) и ходишь, направляешь на всё кусок железа поменьше и с круглым стёклышком на конце. Одно слово — дикарь.