Уриен Ракарт⁠⁠

Извращенное сверх всякой меры существо, известное как Уриен Ракарт, обладает таким мастерством в искусствах плоти, что он умирал и возвращался к жизни много раз подряд. Порочный гений телесных манипуляций и анатомической скульптуры, Ракарт — легендарный мастер плоти. Хотя некогда он занимал высокое положение в интригах, что опутывают Комморру, он стал недосягаемо выше дрязг из-за власти и престижа. Ныне Ракарт существует лишь для того, чтобы наслаждаться развращением.
Морщинистое тело Уриена давно уже утратило способность вновь обретать красоту недавно покормившегося темного эльдар, ибо ему уже несколько тысяч лет. На протяжении этого огромного срока Уриен умирал от болтов, пламени, клинков, пуль, токсинов, эвисцераторов, и многими другими ужасными способами. Каждый раз, когда он погибает, его остатки используются, чтобы постепенно вырастить новое воплощение Великого Гомункула, ибо Уриен — прародитель регенеративного процесса, и каждая из его хирургически измененных костей содержит ключ к темному воскрешению. Ракарт пересекал край жизни так часто, что он наслаждается смертью, словно хорошим вином, наслаждаясь высшими точками боли и потусторонним знанием, приходящим с каждой новой кончиной. Однако в прошедшие столетия, похоже, что-то нарушилось в процессе регенерации, и последние инкарнации Уриена всякий раз возрождались с недоразвитой частью его предыдущего тела. Поэтому он представляет собой поистине чудовищное зрелище — сросшиеся позвоночники выпирают из его спины, образуя причудливый нарост, а зловеще ухмыляющееся лицо натянуто на череп шнурами из заскорузлой плоти. Ракарт может похвастаться большим количеством конечностей; некоторые из них, обнаженные до костей, покрытые серебром и заново обтянутые плотью, работают как нормальные члены, некоторые же, усохшие и неприятные на вид, торчат из его многохребтового горба, вяло поманивая тех, кто находится неподалеку. Эти постоянные восстановления так сильно повлияли на метаболизм Ракарта, что его искусственно укрепленная плоть способна срастаться и исцеляться с невероятной быстротой — Ракарт с радостью принимает любые раны, особенно полученные на поле боя, ибо это заставляет его импровизировать.
Как и все гомункулы, Уриен с неутомимым энтузиазмом создает симфонии боли. Он отправляется в бой с самым разным странным оружием, включая перчатку, которая вводит его собственный, весьма мутагенный ихор в тела врагов, и клинок, способный убить, нанеся малейшую царапину. Но истинное оружие этого обезумевшего изверга — отвратительные создания, которые, ковыляя, вылезают из его загонов плоти; зверинец кошмаров, который сводит с ума всех, кто взирает на него. Забрызганные кровью развалины и огромные гротески рыщут среди живых скульптур, что стонут и шатаются, а ненасытные хемоворы скользят в крови у их ног. Во главе этой жуткой процессии идет сам Ракарт, театрально дирижируя резней вокруг себя, словно находясь на манеже некоего адского цирка.
Ракарт иногда снисходит до посещения реального пространства в компании кабала или ведьминского культа. Для него выпустить свои творения на поле битвы — значит продемонстрировать свои шедевры всему миру, а каждому настоящему артисту нужен зритель. Его слегка развлекает то, как яростно ведется борьба за честь сотрудничать с Мастером-гомункулом. Немногие зрелища столь безумны, как скрежещущий зубами, разрушительный карнавал боли, который Ракарт натравляет на свою добычу.