У нас в тогдашней детской травматологии в туалете вообще не было дверей. Т.е. прямо из коридора было вполне отчётливо видно, кто и как опростается. Случилось мне попасть туда, в это отделение. А я тогда был кудрявый на всю пачку, поэтому меня сходу окрестили "Пушкин" без права на апелляцию.
В общем, чтобы посрать, нужно было спланировать целую спецоперацию. Вечером я выглядывал из палаты, смотрел налево-направо, и при отсутствии свидетелей в коридоре начинал потихоньку ковылять на костылях по направлению к туалету.
Обычно всё проходило тихо, но однажды не задалось. В один раз какой-то мелкий ошпарок решил пробежаться по коридору перед сном и заметил меня за оправлением естественных потребностей. Он заржал в голос и побежал по коридору доносить до всех благую весть: "Пушкин срёт! Пушкин срёт!"
А вы тут что-то про женщин и смущение пишете. Ха, сопляки
