Когда я работал в милиции, у нас было старинное здание еще царских времен. В подвале находился изолятор временного содержания, и в этом изоляторе был туалет. Чтоб туда попасть нужно было пройти через дверь. За дверью был длинный, метров двадцать, коридор, оканчивавшийся высокой, в полтора человеческих роста, лестницей. Сверху на лестнице стоял унитаз. Все, кроме унитаза, было выкрашено нашей любимой красно-коричневой краской, какой красят фундаменты домов. Когда ты стоишь у подножья лестницы, все это выглядит примерно так:
Когда я работал в милиции, у нас было старинное здание еще царских времен. В подвале находился изолятор временного содержания, и в этом изоляторе был туалет. Чтоб туда попасть нужно было пройти через дверь. За дверью был длинный, метров двадцать, коридор, оканчивавшийся высокой, в полтора человеческих роста, лестницей. Сверху на лестнице стоял унитаз. Все, кроме унитаза, было выкрашено нашей любимой красно-коричневой краской, какой красят фундаменты домов. Когда ты стоишь у подножья лестницы, все это выглядит примерно так: