186

Станция Чёрные Луга

Собираю свои тексты в одном месте. А то в последнее время компьютеров у меня стало много, фиг где потом найдешь. Вот очередной текст. Тут я изгалялся над закольцовыванием сюжетной линии, интересно было сделать так, чтобы рассказ заканчивался тем, чем начинается.

1.


Недавно освободившийся из тюрьмы матёрый мокрушник по кличке Кипиш дремал, вытянувшись на нижней полке плацкартного вагона. Напротив него сидела старушка с абсолютно седыми длинными волосами, сплетёнными в толстую косу. Она слегка подвинула на столике его початую полторашку с ядрёным самогоном, что он купил на привокзальном рынке, и аккуратно резала на освободившемся месте лепёшку. Бабуля подслеповато щурилась, глядя на дело рук своих, серьёзностью лица напоминая хирурга при операции.


Кипиш бросил взгляд на пейзаж за окном. По стеклу барабанили капли майского дождя, сквозь них было видно, что поезд ехал мимо живописного осинника.


Кипиш отхлебнул самогона прямо из бутылки. Поморщился. Алкоголь его не брал. Он треснул по верхней полке, где в это время спал какой-то очкастый студент. Едва тот высунулся, со страхом глядя на здоровенного сорокалетнего зека в два метра ростом и волчьим взглядом, Кипиш указал в сторону коридора.


– Эй, очки, сгоняй к проводнику, пусть мне чифиря замутит.


Некоторое время студент порывался отказать, даже рот открыл, затем ещё раз трезво оценил свои силы против Кипиша, вздохнул и слез с полки.


– Давай, резвей копытами передвигай, – подогнал новообретённую «шестерку» Кипиш. Студент что-то протестующе прошептал. Это не ушло от внимания Кипиша. – А будешь мне фыркать, кишки пущу. Мне не привыкать.


Шумно усмехнулась возившаяся с лепёшкой старушка. Кипиш зыркнул на неё своими волчьими глазами.


– Что запыхтела паровозом, старая? Не нравится что? Да, я такой по жизни! Только за мокруху откинулся, ещё две не признали, чего не радоваться. Тюрьма – дом родной. Мне человека завалить, как тебе эту лепешку порезать. Хе-хе. Кстати, что за ножик у тебя такой красивый, ну-ка дай.


Кипиш по-хозяйски вырвал из слабоватой руки старушки нож. Тот действительно производил впечатление. Это был и не нож, а настоящее


произведение искусства. Витая ручка с навершием из камня сочного синего цвета, слегка изогнутое лезвие, острое и хищное.


Нож своей уверенной тяжестью так и звал вонзить его во что-нибудь живое, трепещущее. Кипиш в своей жизни навидался много «перьев», часто и сам делал отменные финки. Но такой совершенной и нацеленной на убийство силы, воплощённой в стали, ещё не наблюдал.


2.


– Верните, пожалуйста, ножик, – попросила старушка неуверенным голосом.


– Тихо, бабуля, – скривился Кипиш. – Тебе не за ножик надо переживать, а как живой к своему дедуле доехать. Я сейчас для тебя сама смерть. Захочу – зарежу, захочу – помилую.


– Нашёл с кем воевать, – пробурчала бабуля. – Я тебе даже не в бабушки, я тебе в прабабушки гожусь. А звать меня не «бабулей», а Мариной Ивановной. Меня тут каждая собака знает и все уважают. А ты…


Кипиш приподнялся со своего места, задумчиво разглядывая горло старушенции по имени Марина Ивановна. Та сразу затихла и сжалась в угол. В этот момент поезд качнуло – он тормозил на очередной поселковой станции.


– Чёрные Луга! – пронёсся по вагону голос проводницы. – Стоим шесть минут!


Кипиш отвлёкся от Марины Ивановны, припомнив, что посланный за чифирём студент так и не вернулся. Выглянул в коридор, собираясь ускорить того. Но внезапно его грубо толкнул проходящий мимо пассажир. Ещё и добавил, не оборачиваясь.


– А ну посторонись, козёл!


Кипиш на мгновение даже опешил, затем его подкинула с места нахлынувшая волна необузданной ярости. Он одним махом настиг грубияна и без раздумий вонзил нож в спину, отточенным движением, прямо под левую лопатку. Затем резко провернул его в ране.


Прохожий был крупного размера, однако удар у Кипиша – что надо, здоровяк лишь всхрапнул от неожиданной боли и рухнул, как подкошенный, лицом вниз.


– Получи, удод тоскливый, за козла ответочку, – зло усмехнулся Кипиш, оставив клинок в ране. Он заметил в руках у жертвы кожаную куртку, тут же вырвал, нацепив на себя. Свой первый срок Кипеш мотал за гоп-стопы, лупил по вечерам прохожих, обирая затем бесчувственные тела до нитки. Привычка сдирать с тел всё ценное осталась.


Со стороны проводницы раздался пронзительный визг, затем кто-то стал заполошно орать «Убивают! Полиция!»


– Можешь забирать свой режик, Марина… как там тебя, Ивановна? Он мне уже не нужен, – ощерился Кипеш на бабулю. Хорош был нож, но таскать с собой вещдок маститый уголовник не собирался. Он и жертву то ударил, держа рукоять через ткань рукава, чтобы не оставлять отпечатки пальцев.


Кипиш быстрым шагом направился к противоположному от проводника концу вагона. Хоть он и храбрился перед бабулькой, будто тюрьма ему дом родной, возвращаться туда не торопился, и сдаваться ментам тёпленьким не желал.


Его так никто и не остановил, редкие полусонные пассажиры лениво выглядывали со своих мест, ничего не понимая. А кто понимал, старался не подавать виду: героев в вагоне, готовых ринуться останавливать опасного рецидивиста, не оказалось. Через пару мгновений Кипиш уже спрыгивал с приступка на перрон.


3.


Накрапывал мелкий дождь, пыхтел за спиной поезд, суетились на перроне вечные вокзальные торгаши. Будто ничего и не произошло.


Кипиш уже шагал по площадке за вокзалом, где сонно поджидали клиентов таксисты на битых жизнью «Логанах». Внешний вид Кипиша не внушил им желания предложить свои услуги. Этот ушлый народец имел намётанный взгляд, они сразу определили, что с данного пассажира больше потеряешь, чем обретёшь.


Широким шагом Кипиш пересёк площадь, миновал такси, остановился возле киоска, осматривая его нехитрый ассортимент из беляша, сосиски в тесте и минералки. Пошарил в карманах добытой куртки и с радостью обнаружил в нагрудном кармане мятые купюры. Он постучал в стекло ларька, когда оттуда выглянула с вопросительной миной физиономия белёсой тётки в толстых очках с роговой оправой, едва ли не в лицо ей сунул деньги.


– Мадам, не угостишь горючим?


– Не поняла, мил человек, чего тебе? – похлопала глазами продавщица. Кипиш щёлкнул по горлу, обозначив проблему, именуемую в народе «горящие трубы».


– Сто рублей!


– А я как сердцем чуял, – хмыкнул Кипиш, протягивая требуемую сумму. Через секунду в его руках оказалась полторашка с мутноватой жидкостью. Кипиш с сомнением осмотрел товар. – Скажи мне тётка, только на духу, как заслуженный ветеринар вашего свинарника, я от этой микстуры копыта не откину?


– Ну не «Роял», конечно, – честно призналась продавщица. – Однако, ещё никто с жалобами не обращался. Бери, давай, и не свети сильно. У нас с этим строго.


– А пирожок дашь бонусом?


– Хрен тебе, а не бонус, – сверкнула золотыми зубами продавщица, захлопывая окошко киоска. Перед этим она боязливо глянула за спину Кипишу. Тот понял, что точку палят, и без лишних споров спрятал бутылку в широкий карман штанов камуфлированной робы.


– И тебе не кашлять, – пробормотал Кипиш. – Попадёшься тёмной ночкой в кривом переулке – не кричи, не плачь. Припомню пирожок. Хы-хы.


Он поспешно отошёл от киоска, ленивым взглядом заезжего пассажира окинул округу. Заметил за рядком такси УАЗ в полицейской раскраске, прищурился – внутри никого. Далее его внимание привлекла доска объявлений в трёх шагах от киоска. И не сама доска с извечными «куплю-продам», а большие фотографии над всей этой мешаниной наклеенных друг на друга бумажек с писаными от руки нехитрыми объявлениями. Над портретами имелась крупная надпись: «Ими гордятся Чёрные Луга». Так вот, первым и главным был портрет его недавней попутчицы, Марины Ивановны, у которой он крутой ножик позаимствовал для убийства борзого пассажира.


Кипиш приблизился к доске, убедиться, что глаза его не подвели.


– Ишь ты, а Марина Ивановна непростая штучка, – хмыкнул он вслух. Сзади тотчас аккуратно кашлянули. Кипиш обернулся, сердце его ёкнуло. За спиной, чёрт его знает, каким образом, неслышно приблизившись на расстояние протянутой руки, стоял и улыбался полицейский. Среднего роста, с русым чубчиком, пробивающимся из-под форсистой высокой фуражки. На коротком поводке он держал большого короткошёрстного пса абсолютно чёрной окраски. Тот недобро смотрел на Кипиша большими жёлтыми глазами, только и мечтая получить от хозяина команду «Фас!». Хорошо ещё эта зверина была в наморднике.


– О! А вы тоже знаете Марину Ивановну? Правда, удивительная женщина?


– Ну как сказать, что знаю… пересекались просто, – пробормотал Кипиш, больше косясь на пса, чем на его хозяина.


– Полкан, сидеть! – шикнул на питомца полицейский, а Кипиша поспешил уверить. – Он у меня послушный, не беспокойтесь. Может, вам помочь? Знакомые Марины Ивановны – мои знакомые! Всем, чем угодно!


Кипиш для начала хотел ответить, что помощь не нужна, дабы отвязаться от краснопузого, при виде которого машинально хотелось положить руки на стену и назвать статью с фамилией. Но потом решил – а ведь тот может и пригодиться.


– Даже неловко об этом говорить, – произнёс в итоге Кипиш, старательно следя, чтобы в его речи не проскользнули какие-нибудь словечки из фени. – Но у меня неожиданно возникли проблемы с деньгами. Мне бы до ближайшего города добраться, а там друзья помогут.


– Только и всего?! – доброжелательно улыбнулся полицейский. – Да это мы легко устроим. Как раз минут через десять подойдёт поезд до города, я помогу купить на него билет.


4.


– Ну, бывай! – помахал ему на прощанье полицейский. Краснопузый оказался на удивление полезным. И билет помог купить, и посадил на следующий поезд. Знал бы, дурачок, кому помогает…


Как так получилось, что после мокрухи предыдущий состав не застопорили и не вызвали ментов, оставалось только гадать. Но выяснять это у полицейского и работников вокзала станции Чёрные Луга Кипиш не рискнул. Ещё не веря своему счастью, Кипиш помахал менту в ответ, подразнил счастливой улыбкой недовольного пса, что всё это время ворчал на него и сверлил ненавидящим взглядом.


Лишь затем мокрушник вошёл внутрь вагона. Счастью не было предела. Похоже, убийство на этот раз сойдёт Кипишу с рук. По крайней мере, удалось успешно замести следы. Штанину приятно оттягивала полторашка с самогоном, будет чем отметить успех.


Вот дорогу перегородил какой-то хлюпик, зажимая в руке деньги. Верно, шёл к проводнице, купить что-нибудь к чаю. Кипиш моментально, больше повинуясь рефлексу, выхватил деньги и дал лёгкую пощёчину ошеломлённому пареньку.


– Твой вклад пойдёт в Фонд помощи голодающим рубцовской крытки, – проинформировал терпилу Кипиш. – Вопросы? Жалобы? Предложения?


Хлюпик открыл рот, затем закрыл, понимая, что нарываться бесполезно и более того, очень вредно для здоровья.


Кипиш направился дальше, на ходу запихивая отнятые деньги в нагрудной карман куртки. Потом подумал и вовсе снял её – в вагоне было жарко.


Отвлёкшись, толкнул какого-то пассажира, что высунулся со своего места в коридор, процедил злобно:


– А ну посторонись, козёл!


Кипиш сделал ещё пару шагов… потом его шатнуло от удара в спину и всё затмила сильная боль под лопаткой, что переросла в адскую – когда воткнутый клинок провернули в ране.


Кипиш хотел заорать, но смог лишь тихо прохрипеть и рухнул навзничь безвольным кулем.


Угасающим осколком сознания он почувствовал, как к нему кто-то неспешно приблизился. Неизвестный, который навевал ужас и безысходную тоску, склонился над поверженным.


5.


Седая старушка поднялась со своего места и подошла к убитому. Убийца уже бежал прочь, спешно натягивая снятую с жертвы куртку.


– Ножик-то я, конечно, заберу, – неестественно глухим голосом произнесла старуха. Она без лишних усилий вырвала клинок из тела умирающего. Тот дёрнулся, его ноги мелко задрожали в агонии.


Старушка с наслаждением слизала крупные вишнёвые капли крови с лезвия. Чванливо продолжила разговор с трупом:


– Марина Ивановна… это я для живых так зовусь. А ты теперь можешь звать меня настоящим именем. Мореной.


И хрупкая старушка, схватив тело здоровенного мужика, без особых усилий закинула его на нижнюю полку плацкартного вагона. Выудила из кармана убитого бутылку с самогоном, полила немного на рану, что зияла в его спине. Края ножевого ранения внезапно дрогнули и стали сходиться.


– Кипиш, – пробормотала она. – Что за имена пошли у этих ублюдков, возомнивших себя мною. Что за умишко надо иметь, дабы хватать без спросу клинок самой Смерти. Вот и наказание твоё, Кипиш: извечно и до конца бытия кружить по Черным Лугам Мораны, и смерть принимать от руки своей и, направленный на заклание Чёрным Псом Проводника Душ, жизнь принимать от руки Смерти… поскольку такие ублюдки не нужны даже Смерти.


– Вы что-то сказали? – из коридора на старушку обернулся студент в очках.


– Это я не вам, молодой человек, не вам, – отозвалась Марина Ивановна.


– Тогда извините, – отозвался студент, поглядывая то на свой билет, то на номера плацкартных мест. – Не помешаю? Я тут на верхнюю полку напротив.


– Устраивайтесь, конечно, – кивнула старушка с седыми волосами. Кипиш в это время сонно всхрапнул и заворочался.


С начала вагона раздался предупреждающий голос проводницы:


– Уважаемые пассажиры, через пять минут поезд прибывает на станцию Черные Луга!


За окнами замелькал плотный осиновый лес.

Дубликаты не найдены

+9

Отлично! С огромным удовольствием прочел. Спасибо.

+3
Неожиданно. Неплохая закольцовка сюжета и финал.
подписался.
+2
Журналист, восхваляя в статье нового, талантливого писателя, упоминает о том, что писатель сначала публиковал свои рассказы на известном портале Пикабу под ником...Чезахуй =D
Чет хохотнула =D
раскрыть ветку 1
0

Аффтар начал публиковать свои рассказы на Удав.ком, где его ник смотрелся весьма невзрачно, наряду с никами таких активных ударнегов ресурса, как Херасука Пиздаябаси, Старая Пелотка, Серафимныи Хуекрыл или Ахуевшее Рыло.   Ну а сейчас, когда имя аффтара ушло в теги, ничо не попишешь. Да и есть такое проклятие ресурса, когда ты меняешь ник на собственное имя - как это сделал 10 метров охуительного провода и тогда новые тексты начинают писаться хуже прежних.

+2

Очень круто! Только я так и не поняла, Кипиша все Смерть забрала или он теперь будет вечно умирать на этой станции?

раскрыть ветку 4
+1

Будет бегать по кругу веки вечныя. Еще мне был один вопрос, на который я еще сам не ответил - а чем виноват очкастый студент, который, выходит, тоже на веки вечныя в поезде застрял?

раскрыть ветку 3
+1
Назовите студента Родионом, и не забивайте им себе больше голову! Только единственное - когда прочитал про поезд, стало очевидно что убийца убил сам себя... Может ваше предисловие про кольца подтолкнуло на эту мысль.
0

И проводник, и еще пару вагонов с людьми так-то:)) А вообще, вся эта тема с закольцовыванием на бумаге круто звучит, а когда начинаешь думать об этом с точки зрения жизни, физики и прочего можно голову сломать. Но воплотить идею получилось просто круто, где еще можно почитать Вас?

раскрыть ветку 1
+2

Интересный рассказ, спасибо )

+2

Понравилось. Только вот " матерый мокрушник" это перебор, я считаю

раскрыть ветку 3
0

Опытный киллер? А так да, подумаю, может, вообще убрать эти слова или как-то переиначить.

раскрыть ветку 2
+2

Не, киллер - наемный убийца.  А этот... только что откинувшийся   с зоны отморозок Имярек, отбывший от звонка до звонка 10 лет за  убийство  торговки паленым  самогоном.  Вообще то  убитых было трое,  но  двоих собутыльников Имярека уголовке мусорам доказать не удалось.

раскрыть ветку 1
+1

@Sashetka @0lezhka @koshkinamama @strelezzz

немного годноты с крипотой в обнимку)))

+1

Я думал что современные русские писатели могут только говно строчить, но вы написали офигенный рассказ

раскрыть ветку 1
0

Епрст,  в кой то веки меня современным русским писателям назвали ))) Спасибо за добрые слова! 

+1

А неплохо. Есть вещи, что нужно исправить, но это работа для редактора

раскрыть ветку 1
0

Согласен.  Затачивать до совершенства можно бесконечно, тем более есть работа не только для литредактора, но и корректора. 

+1

шикарно! респект автору!

+1
Классно получилось, мне понравилось!
+1

Зело читабельно:)

+1

Хорош! Пиши есчо)

+1

Занятно, легко читается, подписался.

+1

Прочла взахлеб! Браво! Необычная концовка

+1

Студента - бедолагу за что в петлю-то засунули, бессердечный Вы человек. И некормленную собаку с милицией и всю станцию оптом и в розницу, включая таксистов - им теперь день сурка переживать-не выпереживать, вот например сидишь ты на жопе в очереди, ждёшь денежный поезд, тут нанахёпта, мутный клиент, ещё и один и без багажа - и хрен уедешь с точки, потому что очередь, и ты в ней не первый из троих, и единственный трезвый, и станция Чёрные Луга всего лишь  два подворья в три ряда, а завтра вот это всё снова, потому что даже тётушке Смерти этот уёбок не впёрся. Но, невиновных нет нигде.

раскрыть ветку 1
+3

Бессмысленная авторская жестокость. Но в свое оправдание предположу, что вся станция есть иллюзия. Обитель смерти.

0

Очень портит весь рассказ предисловие от автора...  К сожалению изначально ждал подобного конца и сам себе испортил финал.

А вот ко всем, кто возмущается за студента и прочих - предположу, что петля времени для одного человека - остальные ушли по ветке времени дальше.

0

А у меня вопрос - если он, перед тем, как себя убить, снял куртку, то как в дальнейшем он её стягивает с трупа (себя же)?

раскрыть ветку 7
0
Да ведь он сам себя убил, с самого себя и куртку снял, получается. А вот откуда первая куртка взялась - вопрос! Но, будем считать, Смерть подарила.
раскрыть ветку 6
+2

Блин, если честно, я уже и забыл сам, откуда куртка, но вроде бы этот момент прописывал. Теперь хоть заново читай ))) А ну да - он ее не стягивал с трупа - "Он заметил в руках у жертвы кожаную куртку, тут же вырвал, нацепив на себя". А в конце: "Кипиш направился дальше, на ходу запихивая отнятые деньги в нагрудной карман куртки. Потом подумал и вовсе снял её – в вагоне было жарко". Вроде все сходится. Он куртку не снимал с трупа, убитый труп мертвеца ее в руке держал снятую.

раскрыть ветку 5
Похожие посты
Похожие посты не найдены. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: