Служил я как-то на флоте... 3-я серия.⁠⁠

Про прикомандированного особиста.

Немного жесть.

Дело было в 1988 году. Доковались мы в славном городе Мензель Бургиба, в Тунисе.

К нам на постановку в зарубежный док прикомандировали особиста. Назову его Лещенко. (Все фамилии вымышленные. В отличие от моих историй. Только окончания фамилий совпадают.) Это был абсолютный куб! Одинаков в высоту, ширину и толщину. Ему даже тропическую форму не смогли подобрать. В самые большие шорты вшили клин.

В силу непреодолимых и непредсказуемых причин (в том числе, долбо.бизм моего штурманского электрика Эдика из Люберец), получил травму – перелом ключицы со смещением. Очень больно и обидно.

Привезли меня в местный госпиталь, обломки кости совмещать. А там нет травматолога. У хирурга-француза с трех подходов совместить не получилось, у соотечественника-терапевта тоже. Отправили меня умирать страдать обратно на корабль.

Разворошили перелом, дальше некуда. Сижу, жалобно постанывая, на вращающейся табуреточке (как пианинное, только белое) в каюте у хмурого доктора (у него зуб разболелся, а лечить в заграницах дорого).

Тут в каюту врывается кубический Лещенко. Он спал (как всегда) и пропустил самое интересное. Вникает в проблему неудачного совмещения обломков ключицы и, со словами «а хера тут вправлять?!», хватает меня сзади за плечи, упирается коленом в позвоночник и резко тянет плечи на себя.

Естесссно, я теряю сознание, обмякаю и падаю с табуреточки. Ломая лопатку и сильно смещая обломки уже сломанной ключицы (как потом выяснилось, с повреждением плечевого сплетения и лучевого нерва).

Занавес. Конец первого акта.

Акт второй.

Лежу в каюте, страдаю. Обколотый болеутоляющим и снотворным, которое не болеутоляет и не снотворит. Не сплю от боли уже вторые сутки.

Около полуночи терпение заканчивается. Ползу в каюту нашего замечательного доктора, мечтая чем-нибудь уколоться.

Стучу.

За переборкой (дверью) стон и какое-то повизгивание.

Тихо открываю дверь и вижу, что жалобно скулящий доктор скукожился на кушетке в позе 6-месячного эмбриона, а особист Лещенко пытается снять с больного докторского зуба коронку. С помощью отвертки и плоскогубцев.

Лещенко, не выпуская из рук плоскогубцы и отвертку, прижимая коленом доктора к кушетке, поворачивается ко мне:

- Что надо, лейтенант?!

- Уже ничего.

Знаете, сразу мне полегчало. Без уколов, плоскогубцев, дрели, рубанка и отвертки.

Гвозди бы делать из этих людей! Не было бы квадратнее и страшнее гвоздей.