Спорно. Вот за что люблю Гамзатова, Александрова, Окуджаву, Высоцкого - за отсутствие высокопарных фраз, пафоса и напускного патриотизма. Простыми словами о сложном. "Тянем землю зубами за стебли", "...Не будут крылья черные...", "и почтальон сойдёт с ума, разыскивая нас...". Вот слушаешь, и мурашки по спине, и слезы на глазах. А тут мурашки только на барабанных перепонках. Пы.Сы. В "Брестская крепость" Угольникова самый сильный эмоционально момент не батальные сцены, не соответствие реальности, не героические типажи Гаврилова и Алёшки, а скромная сцена: Мерцающий свет от уставшего, засыпающего бойца на ручке ручного генератора. Врач перевязывающий раненого и бесконечная морзянка радиста в никуда "Я крэпость. Я крэпость. Веду бой. Веду бой. Прошу подкрэпления. Прошу подкрэпления...." А ты знаешь, что немцы уже под Минском.
Вот за что люблю Гамзатова, Александрова, Окуджаву, Высоцкого - за отсутствие высокопарных фраз, пафоса и напускного патриотизма.
Простыми словами о сложном. "Тянем землю зубами за стебли", "...Не будут крылья черные...", "и почтальон сойдёт с ума, разыскивая нас...".
Вот слушаешь, и мурашки по спине, и слезы на глазах.
А тут мурашки только на барабанных перепонках.
Пы.Сы. В "Брестская крепость" Угольникова самый сильный эмоционально момент не батальные сцены, не соответствие реальности, не героические типажи Гаврилова и Алёшки, а скромная сцена:
Мерцающий свет от уставшего, засыпающего бойца на ручке ручного генератора. Врач перевязывающий раненого и бесконечная морзянка радиста в никуда "Я крэпость. Я крэпость. Веду бой. Веду бой. Прошу подкрэпления. Прошу подкрэпления...."
А ты знаешь, что немцы уже под Минском.