Природа либерализма⁠⁠

Александр Тюрин. Идеология либерализма начиналась у Джона Локка, как чистой воды модерн - долой традиции, государственность в форме какого либо патернализма - заботы о маленьком человеке и его маленьком достатке, оставим только то, что не мешает зарабатывать деньги и владеть частной собственностью. Собственно, так сложилось, что либерализм - это об отношениях человека и вещей, точнее денег, в том числе с другими людьми через деньги. Если у человека нет денег, он не человек, а ресурс. Будет это британский крестьянин, выгоняемый из его дома в ходе огораживаний. Или абориген в Америке, Австралии или Африке. Земля, что кормит его, признается terra nullius, "ничейной землей", которую может захватить любой предприимчивый джентльмен, а самого аборигена ликвидировать для повышения стоимости земельного владения. Для либерализма нет ничего выше человека-с-деньгами, ни духа, ни Бога, ни духовных ценностей, ни общины, ни традиции, ни народа.

Господство западного капитала создано отнюдь не одной только "невидимой рукой рынка", о которой писал еще один либеральный теоретик Адам Смит. К "невидимой" руке всегда прилагались вполне физические загребущие вооруженные руки - агрессии, диктата, интервенций, масштабного грабежа и прямого геноцида (племена и народности, чье существование признавалось экономически нецелесообразными для эксплуатации - просто истреблялись).

Промышленная революция в Англии, столь прославленная либералами, совершенно неудивительным образом совпала с масштабным ограблением Индии (только за первые десятилетия господства в новой колонии англичанами было выкачано оттуда ценностей и ресурсов на сумму около 1 млрд фунтов стерлингов - а на один тогдашний фунт можно было жить целый месяц). Только после этого и случился необходимый поток инвестиций в промышленный переворот в Англии, а вот в Индии лишь за 1769-1773 гг. случилось около 10 млн. голодных смертей. Совпала и с действием "атлантического торгового треугольника", в котором рабы поступали из Африки на вест-индские плантации, с вест-индских плантаций хлопок на английские фабрики и ром в Африку. Совпала также с уничтожением коренного населения Ирландии, Нового Света и Австралии, где земли аборигенов понадобились «свободным индивидуумам». Где вы слышали сожаления либералов, что в идеологии что-то не то. Совсем наоборот. То, что происходило, вполне соответствовало теории и практике либерализма.

Оба Милля, отец Джеймс и сын Джон Стюарт, развивали утилитаризм Дж. Бентама (что полезно, то и морально). Основная их идея - если людям не мешать стремиться к обогащению и обладанию частной собственностью, то они, освободившись ("свобода от") от всего надиндивидуального (читай, духовных скреп), прекрасно должны поладить. И у этих либеральных мыслителей всякие индусы и негры тоже просто ресурс, как например папа Милль в «Истории Британской Индии» указывал на полезность жесткой эксплуатации населения этой колонии именно по причине отсутствия у индусов утилитаристского сознания.

У Герберта Спенсера либерализм - это звериный капитализм в форме социал-дарвинизма, падающего подтолкни и сожри. Сильные, побеждая слабых, делают общество сильнее – таков ход мыслей этого либерального философа. Помощь слабым – это зло, которое тормозит прогресс. Жестокая эксплуатация колоний оправдана, потому что представляет естественное господство сильных над слабыми. Спенсер пишет: «Когда мы описываем нищету человека, мы обычно в таком случае подразумеваем, что это страдание, постигшее «достойного человека», хотя скорее всего речь идет как раз о страданиях недостойного человека... И скорее всего, они лишь ни на что не годные ничтожества, живущие за счет тех, кто, напротив, годен много для чего». А еще они бездарны, уродливы, тоталитарны и завистливы, хотят добраться до вашей священной собственности. Это уже у либертарианки Айн Рэнд.

Перекинувшись через океан, либерализм нашел благодатную почву в среде англосаксонских колонистов. Так, наряду с текстами о всяческих свободах, Т. Джефферсон, один из отцов-основателей американской нации, автор Декларации независимости и видный философ эпохи Просвещения, регулярно изрекал вот такое в отношении коренного населения Америки: «Нет для нас ничего более желанного, чем растоптать этих наглых дикарей и покончить с их преступлениями», «пришло время разделаться с ними», «варварскими злодействами они заслужили себе смерть», «если мы беремся за топор в войне против любого племени, то мы не опустим этот топор, пока племя не будет полностью уничтожено или вытеснено за Миссисипи... В этой войне они убьют некоторых из нас - мы же уничтожим их всех до единого».

Но после того как либерализм обрушил основного соперника Англии Францию - с Эдмунда Берка - он стал претендовать на традицию, мол, высшее сословие в самой Англии должно остаться при своих владениях и постах.

Собственно, эта двойная бухгалтерия - это неотъемлемое свойство либерализма. Либерализм может играть на поле консерватизма, национализма, и даже левых идей, может быть за церковь, и против нее, может быть и совершенно расистским, и быть показушно-киношно против расизма - главное снести то, что мешает накоплению западного капитала.

Либерализм всегда двухслоен. Грубо говоря, есть видимость и сущность. На внешнем плане проповедуется индивидуализм, почти что атомарность личности – это для разрушения социальной общности у народа, у которого надо что-то взять. Но, в сущности, сам либерализм всегда действует с помощью глубинных крепко спаянных клановых структур, которые пользуясь своим финансовым и информационным могуществом, управляют финансовыми и информационными потоками, организуют разрушение тех социальных форм, которые им мешают, включая и государственный аппарат в осваиваемых странах. Это то, чем в 18 веке занимались масонские ложи, в 21 веке тысячи «неправительственных организаций» и «некоммерческих фондов», за которыми стоят люди, которых никто никогда не выбирал. И тот же Федрезерв США, орудие финансового господства над миром, был фактически создан не собранием «свободных личностей», а сплоченным, в том числе и родственными связями, кланом финансистов Варбургов, Шиффов, Кунов и Лоебов.

Интересна спайка либерализма с «ветхозаветными» мотивами протестантских англосаксонских сект, которые также прекрасно обслуживали интересы колонизаторов и расистов, как британских, так и американских. Создавая прекрасную основу для, так сказать, праведной ненависти к слабым и лишним людям. Лишенный обрядов, да и истинной христианской сути, протестантизм не случайно обращался к примеру древневосточных «библейских» зверств и массовых убийств, проводившихся на этнической и конфессиональной основе. Например, начало геноцида индейцев – истребление в 1636-37 гг. пекотов и ниантиков, проживавших на берегу Массачусетского залива («резня в Мистик» и т.п.) – облекалась пуританами-англосаксами именно в псевдобиблейские формы. Дж. Мейсон, возглавлявший истребительный рейд против пекот, в своей "Brief history of the Pequot War" так охарактеризовал уничтожение племени, включая женщин и детей: "Нападение на пекот было Божьим актом, Который смеялся над Своими врагами и врагами Своего народа, с презрением отправив их в гиенну огненную. И сделался Господь судьей над язычниками, заполняя Мистик трупами".

В этом случае, «азиатское варварство», столь порицаемое западными идеологиями, отлично пришлось ко двору.

А протестантская этика, которая тоже нашла свое место в либерализме, перевела материальное стяжательство из области греха в область высокоморального деяния, дозволяющего рациональную утилизацию любых ресурсов, живых и неживых. Любовь Бога к человеку определялось теперь достигнутым им материальным успехом.

Принцип "свободы совести" уничтожил совесть как таковую; и это понятие - тревожное и давящее, связанное с тем, что стоит над «эго» - исчезло из либерального этического словаря.

Надо осознавать, что российский либерализм, как идеология обслуживающая западный капитал, был, есть и будет принципиально русофобским. И будет работать на то, чтобы Запад наконец захватил евразийский хартленд, что у него так и не получилось за 1000 лет.

Для западника-либерала Россия – «азиатчина», «Азия». Притом «Азия» для него это именно негативные коннотации, сопряженные с «варварством», «дикостью». К реальной истории это имеет мало отношения – незападные общества: индийская империя Маурьев, китайское государство династий Тан и Сун, Византийская империя 6-11 вв. превосходили на порядок современный им Запад по всем цивилизационным показателям, включая права и свободы. Успехи этих государств в науках и технологиях на 500 лет опережали то, что было достигнуто в Европе. А Советский Союз, разгромив в индустриальной войне всю Европу, сплоченную в гитлеровский евросоюз, затем в технологическом рывке в космос опередил даже Америку, опирающуюся на ресурсы, в том числе и интеллектуальные, большей части мира…

Фактически Запад, силами либеральной идеологии, навесил на Россию и другие незападные общества именно то, что на самом деле было его собственным постоянным атрибутом. Агрессия, принудительный труд, рабство, насилие.

Запад - родина настоящего рабства. Именно Европа была регионом классического рабства, где человек, согласно чеканному определению Аристотеля, есть instrumentum vocale, говорящее орудие. В огромной Римской империи большинство населения являлась рабами (рабство было значительным и в предшествующих ей государствах: Римcкой республике, государственных образованиях италиков, галлов, иберов, греческих полисах и т.д).

Рабство на территории Европы не исчезает на протяжении всего Средневековья. В 9-10 в. западные европейцы продают своих скованных соотечественников религиозным врагам – сарацинам; цветет работорговля у скандинавов, у чехов и ляхов. Рабами являются министериалы – обслуга германского императора. В 14-16 вв. итальянские торговые республики ведут торговлю рабами, поставляя их не только на Ближний Восток, но и на плантации в своих островных владениях в Средиземноморье, и в приморские европейские города.

Начиная с 16 в. фактически весь мир оказался полем действия западных работоргово-пиратских сообществ, которые, собственно, и стали властью в «передовых» западноевропейских государствах. Сутью этого действия был захват чужой собственности, а по выражению Р.Люксембург, насильственное похищение средств производства и рабочих сил. Без ограбления мелких и общинных собственников, без работорговли и плантационного рабства не обходился не один "очаг свободы". Также как без захвата торговых коммуникаций и торгового обмена, грабительских набегов и наглого присвоения чужих богатств в Ост- и Вест-Индиях, чему служил мощный пиратско-купеческий флот.

Но первой жертвой этих торгово-пиратских сообществ являлось простонародье собственно метрополии. Приход буржуазии в сферу земельных отношений всегда начинался с того, что она захватывала собственность крестьянских общин, сгоняла людей с их земли (evictions). Ограбленный люд обязан был по сути не продать, а предоставить свой труд первому же хозяину-нанимателю по самой минимальной цене - на это были направлены и законы.

Людям, которых лишили собственных средств производства, приходилось выбирать между фабрикой и виселицей. С 16 в. Англии существовало свирепейшее уголовное законодательство, направленное против экспроприированных, бродяг и нищих, в котором смертная казнь назначалась за сотни преступлений, начиная с мелкой кражи на сумму в два шиллинга (стоимость курицы). В правление Генриха VIII на плаху было отправлено 72 тыс. чел., при Елизавете I - 90 тыс, при населении Англии в 2,5-3 млн. чел. Работные дома, куда бесправная рабочая сила направлялась принудительно, создаются королевским указами еще в начале 16 в. (и превращаются парламентским актом в настоящую систему трудовых лагерей в 1834). Для малолетних они были настоящими морильнями.

Свирепые наказания стали той дрессировочной палкой, которая превратило население Запада в послушное полностью управляемое стадо. Любые девиации от предписанного властями образа поведения и образа мысли карались смертью - за "ведьмовство", "колдовство", "ересь"; в чем преуспевали и инквизиционные суды католической Европы, и светские в протестантских странах.

Трудящиеся фактически подвергались новой форме рабства - пролетарской, и в него загнано была большая часть населения в самых передовых европейских государствах. Совокупность английских законодательных актов на протяжении трех столетий сводилась к тому, что пролетаризированный труженик, по сути, является рабом, который не имеет права выбора и обязан наняться на любых условиях в кратчайшие сроки. В случае, если трудящиеся пытались искать более подходящего нанимателя, им угрожали обвинения в бродяжничестве с наказаниями в виде различных истязаний, длительное бичевание ("пока тело его не будет все покрыто кровью"), заключение в исправительный дом (house of correction), где их ожидали плети и рабский труд от зари до зари, каторга и даже виселица. Согласно английской закону "о поселении" от 1662 г. (действовавшему до начала 19 в.), любой представитель простонародья - а это 90% населения - мог быть подвергнут аресту, наказанию и изгнанию из любого прихода, кроме того, где он родился.

Cвобода, демократия, справедливость - это универсалии, которые любая идеология имеет на своих знаменах, в том числе и либеральная. И каждая идеология, как, впрочем, и каждый человек, вкладывает в них свое содержание.

Однако нет никакой привязки либерализма и настоящей демократии; первое, что начал делать капитализм и либерализм вместе с ним, это уничтожать общину и реальную прямую демократию вместе с ней. И сегодня либеральная «демократия» – это когда правят «демократы», обслуживающие крупный капитал.

Нет никакой привязки либерализма и подлинной свободы, если только речь не идет о либеральной «свободе» - использовать общество ради личной выгоды.

Свобода для рейдера-миллиардера означает совсем другое, чем для мелкого воришки, сидящего в тюрьме, и третье для труженика, добывающего в поте лица хлеб свой.

"Свобода торговли" - это только после того, как конкуренты будут утоплены. Причем и в прямом смысле. Чем занимались, например, последовательно португальцы, испанцы, голландцы, англичане, американцы на мировых торговых коммуникациях. Свободный рынок начинается с конкуренции, но заканчивается всегда господством двух-трех корпораций, и очень часто – особенно если относится к высокотехнологичной сфере - монополией одной корпорации из одной страны, относящейся к западному ядру мировой капсистемы.

Любимая фраза современных либералов по поводу своего главного постулата - "свободы" - оказывается лукавой и кривой при ближайшем рассмотрении: "Свобода - делай всё, что хочешь, пока это не стесняет свободу другого". Сразу вопрос, а если ты считаешь, что ты не стесняешь свободу другого, а тот другой считает, что ты стесняешь. Что дальше делать? Кому будет служить некая управляющая регулирующая решающая инстанция; тебе, если у тебя больше собственности, денег, влияния, реальных возможностей, или ему, у которого (скорее всего, благодаря тебе) ничего такого нет? А согласно ультра-либерализму, такой высшей инстанции вообще не должно быть.

Нет никакой привязки либерализма и социальной справедливости. Либерализм – это идеология неравенства: «дельфины и анчоусы». «Дельфин» М. Б. Ходорковский, на либеральный взгляд, совершенно справедливо прикарманивал результаты труда «анчоусов» - целых поколений советских людей по освоению нефтяных месторождений Западной Сибири.

Нет никакой привязки либерализма и правды. Для либерализма свобода слова – это захват и использование всей мощности информационных технологий, чтобы заставить людей считать, что обогащение и материальное стяжательство – это единственное правильное форма поведения, что утилитарная мораль – единственно верная, что экспансия Западного капитала – есть прогресс, что все противостоящие экспансии Запада и либеральной идеологии – это орки.

Нет никакой привязки либерализма и индивидуализма. То, что либералы называют индивидуализмом – это на самом деле эгоизм. Владение собственностью и стремление к наживе не придают личности никакой индивидуальности, как и использование модных брендов.

Нет никакой привязки либерализма и эффективности. То, что либералы называют эффективностью – это прибыль, идущая в карман капиталистов-транснационалов и их обслуги; пусть при том перемалываются невозобновляемые ресурсы ради выброса на рынок недолговечных, ненужных и вредных товаров.


Какие красивые не были лозунги на знаменах, истинной целью либерализма является утверждение и защита диктатуры глобального капитала с его западным штабом, сопровождающимся всеобъемлющим принуждением по отношению к остальному миру.

Метки: капитализм, либерализм, протестантизм

• Добавить комментарий