Последнее время стал каким-то сентиментальным
Как часто мы улыбаемся? Простой вопрос. Мы улыбаемся, когда встречаем родных, друзей, когда общаемся с коллегами… В жизни много поводов для улыбки, и ответ на поставленный вопрос напрашивается сам собой – «часто». Мы делаем это не задумываясь просто потому, что нечто вызвало у нас улыбку, или потому что хочется быть приветливыми, а иногда это наша маска, прячущая наше истинное состояние, а иногда того просто требуют обстоятельства. Но как часто мы улыбаемся искренне? Вот этот вопрос уже посложнее. Многие ли из нас могут вспомнить, когда, будучи уже взрослыми, последний раз улыбались потому, что были искренне, абсолютно счастливы. А сколько раз за жизнь это произошло? Два? Пять? Десять? Надеюсь, что у большинства таких событий было на порядки больше. А я несколько дней перебирал архивы прошлого в своей голове в попытках вспомнить такие моменты из жизни и понять, было ли это тем, чем казалось тогда. И все-таки нашел парочку событий, которые всколыхнули во мне что-то похожее на счастье. Нет, я не говорю, что моя жизнь похожа на непроглядный мрак. Обычная жизнь со своими радостями и разочарованиями, верными и не верными решениями, поступками. Но неужели мы живем только ради пары моментов счастья? Неужели вселенная назначает за них настолько высокую цену? Хочется верить, что это не так, что это просто мне не повезло, где-то на своем жизненном пути я выбрал не ту дорожку… А может ту? А может выбор был лишь иллюзией выбора?
Неизбежность бытия. Философская концепция, утверждающая, что все в этой жизни предопределено, все произойдет именно так, как должно произойти, и ничто не в силах это изменить. Фатализм, оправдывающий все происходящее. Но если подумать, в этой концепции есть доля истины, ведь для подавляющего большинства вселенная даже не пытается прописать какие-то уникальные сценарии. Путь один: рождение, школа, взросление, рутина… Школьные друзья, общение с которыми прекращается чаще всего сразу после окончания школы. Друзья молодости, часть из которых отдаляются, часть отталкиваешь сам, и лишь единицы идут с тобой дальше. Постепенно отдаляются и они. Люди меняются, пропадают общие интересы… Да, есть исключения, есть отступления от общего сценария, но итог для всех един – ты остаешься один на один с самим собой. Да, тебя будут окружать коллеги, родственники, семья, друзья, но с каждым годом, с каждой прожитой страницей сценария остается все меньше людей рядом с которыми ты можешь быть самим собой. Людей, которым ты можешь поведать о себе все, рассказать о своих даже самых безумных мечтах, людей перед которыми не надо держать лицо, людей с которыми ты искренне, абсолютно счастлив.
Перемотаем свою жизнь немного назад, в детство. Задавая вопрос, когда последний раз вы были искренне счастливы, я специально уточнил про взрослую жизнь. Детство – это, наверное, единственный период жизни, когда ты можешь быть счастлив просто так. Просто потому, что на улице солнышко, потому что вода в лужах теплая… Ты можешь пробежать босиком по той самой луже, обрызгать себя с ног до головы и быть счастливым. Мама, конечно, будет ругать, но это уже не имеет значения. Ты не загнан в рамки и можешь позволить себе безрассудство. Тебя окружают такие же свободные люди, которых ты называешь друзьями. Но ты взрослеешь, и твои друзья тоже. Кто-то взрослеет чуть раньше, и ваша беготня по лужам уже кажется ему чем-то постыдным. Так появляются первые рамки. И ставят их не родители, не учителя, а мы сами, просто потому что так нужно. Мы просто следуем сценарию…
Наступает взрослая жизнь. Мы не выбираем это, мы не взрослеем потому, что хотим этого. Это просто происходит. Меняется круг общения, меняются приоритеты, вкусы. Мы получаем все больше знаний, расширяем кругозор, добиваемся чего-то в карьере… Но с каждым шагом, с каждым полученным знанием, с каждой достигнутой социальной вершиной, все больше сужаются рамки, поставленные еще в начале взросления. Каких-то десять лет назад ты перестал бегать по лужам, а сегодня уже не можешь выйти из дома без галстука или макияжа. Мы примеряем на себя все больше социальных норм, следуем им, притворяясь кем-то, кем мы на самом деле не являемся. Мы заигрываемся в серьезность настолько, что перестаем показывать свое истинное «я» даже самым близким. Нет, это неплохо. Следование социальным нормам – один из оплотов здорового общества. Но с каждым принятым правилом мы все больше теряем способность к простому, искреннему счастью. Это налог на взрослую жизнь, статус, положение в обществе.
Хорошо. Пусть для существования общества мы должны расплачиваться своим истинным «я». Это высокая цена, но в масштабах общества она оправдана. Но нам все сложнее быть самим собой даже с самыми близкими людьми, и с каждым годом, с каждой новой черточкой в блокнотике жизни мы все больше прячем своего внутреннего шалопая. Он уже вырос, уже не бегает по лужам, но в нем еще теплится что-то светлое из далекого, уже почти забытого времени. Но мы закрываем его сотнями ширм, не даем поднять головы, произнести звука. Наученные опытом прожитой жизни, помня, как с каждым разом было все сложнее формировать новый круг общения, достигнув экватора своего пути мы прячем свое истинное «я», боясь потерять то, что имеем. Мы понимаем, что наше нынешнее окружение сформировано совсем не так как в прошлом. Рядом с нами люди, которые знают нас по нашей жизненной роли, но совершенно не представляют какие мы истинные. Мы всячески избегаем разрушительного знакомства внутреннего «я» с окружением. Мы боимся этого. Боимся себя самих. Сомневаюсь, что кто-то в определенный момент выбрал бояться себя. Мы просто делаем так как нужно, как того требует написанный кем-то сценарий.
Так есть ли выбор? Несомненно. Мы можем выбрать профессию, место жительства, любимое блюдо, какой фильм посмотреть вечером, и еще много чего. Но глобально, в масштабах жизни это ни на что не влияет. Мы будем взрослеть, все дальше загонять себя в рамки, следовать прописанной роли, и на экваторе жизни, несмотря на обширное окружение, успехи в карьере, устроенную комфортную жизнь мы поймем, что остались наедине с самим собой. Поймем, что уже не осталось ничего дарящего истинное счастье, а тот, кто на него способен спрятан далеко закулисы нашего театра.