Пока... мой лучший друг!
Друзья всегда уходят больно.
Надо было делать лапароскопию. Он не ел уже три дня. До этого удавалось ему поесть хотя бы немного. За два месяца отощал так, что видны были ребра. Сколько же ты скинул? 10? 20 кг? Я не понимала, откуда только появлялись силы каждый новый день вставать на ноги и куда-то идти? Откуда были силы оставаться таким же открытым и счастливым?
Надо было делать лапароскопию. На работе сократили, плюнула на это и поехала с ним в больницу. Нас тут уже все знали, встречали с улыбками. Наверное, это были горькие улыбки. Я ничего не видела. Только шла с тобой каждый день в определенную комнату и по два-три часа ждала, когда прокапает капельница.
В тот раз я заставляла себя верить, что лапароскопию ты перенесешь легко! Что хоть что-то да станет явным и мы сможем продолжить лечение. Ты был рядом всегда. Теперь и я с тобой в трудную минуту.
Если бы я только знала, как тебе было больно все это время.
Врач сказала, что надо вводить наркоз, но лучше это делать постепенно. Ловлю тебя, чтобы ты не упал на пол. Ловлю и понимаю, что уже не могу сдерживать слезы. Ты растерян, но как всегда веришь и доверяешь мне.
Потом я помогаю положить тебя на операционный стол. Наркоз вводят снова. Или что это? Я уже ничего не понимаю, надеюсь лишь на то, что мы скоро выясним, что тебя так резко скосило...
... Я жду. Жду в узком коридоре. На звонки отвечать не могу уже. Кажется, что вот-вот сдадут нервы и я разревусь еще сильнее. Пишу сообщение маме:" Все хорошо! Врачи уже смотрят...".
Не отправляю SMS. Меня вызывают в операционную. Я вижу тебя... и слышу лишь обрывки фраз врача: "... тут опухоль... она занимает уже 2/3 желудка.. вы можете ее даже увидеть сейчас... на УЗИ не было видно из-за ее расположения... скорее всего развивалась уже много лет...". Все в глазах плывет. Вытираю нос рукавом.
- Вам надо принять решение. Мы можем зашить - и дать ему дожить столько, сколько еще отмерено. Мы можем вырезать, но лечение будет сложным. Шансов тут нет. Протянет возможно по дольше чем без лечения. Или же усыпляем.
Вышла на ватных ногах и упала на кресло. Звонит мама, папа, брат... Они ждут вестей, они еще не знают, что случилось с нашей первой собакой. Они не успели простится. Никто не успел. А решения так и не было принято. Набираюсь сил и собираюсь с духом, чтобы спросить: "Он страдает с этой опухолью? Ему больно?" Получаю утвердительный ответ.
Все встает на свои места. Забастовки в виде отказа пищи были первыми звоночками. Думали, что гастрит. Но нет. Рак желудка.
... Сжимаю рыжую шерсть пальцами. Жесткую и уже седую. Сердце твое еще бьется, и я держу ладонь под грудью у тебя. Сжимаю твои сильные и крепкие лапы в последний раз. Целую тебя в нос. Моя овчарка. Моя собака. Пока, мой верный лучший друг.