Огородный кризис, или Как морковка стала твёрдой валютой⁠⁠

Дело было в лесу, который на всех картах значится как «Стоакровый». Только вот акры те давно уже не стоят ничего, потому что инфляция добралась в лесную глушь.

Часть первая, экономическая

Жил-был Кролик. И был он единственным, думающим наперед, существом в лесу. Не потому, что умнее всех, а потому, что единственный, кто в начале весны сажал морковку, а не ждал, что она сама вырастет на соседней полянке, после дождичка.

Кролик вёл учёт. У него была табличка на двери: «Запасы: морковь — 100 штук, капуста — 50, терпение — 2». Последнее он пересчитывал каждое утро после визитов соседей.

Винни-Пух, как известно, мёд находил. Чаще всего — в чужом доме, в чужом горшке, в чужое время. Пятачок сажал жёлуди, но почему-то ожидал, что вырастут пирожные. Сова сажала слова. Много слов. Всё остальное в этом лесу либо спало, либо прыгало, либо говорило «У-у-у».

И вот настал день, которого Кролик боялся больше, чем появления Слонопотама с налоговой инспекцией.

Однако пришёл Винни-Пух. Не с пустыми лапами, а с пустым желудком. Это хуже.

— Кролик, — сказал Пух тем голосом, каким говорят только о погоде, перед тем как попросить денег. — А у тебя нет лишней морковки?

— Нет, — сказал Кролик и закрыл дверь.

Дверь открылась сама. Пух умел открывать двери, когда дело касалось еды. Талант, достойный лучшего применения.

— Я не прошу, — сказал Пух. — Я предлагаю бартер. Мёд на морковку.

— У тебя нет мёда, — сказал Кролик. — Ты съел его вчера. Я видел.

— Тогда кое-что другое, — сказал Пух и задумался так глубоко, что чуть не утонул в собственной шерсти. — Ты можешь дать мне морковку сейчас, а я отдам тебе потом, когда у меня будет.

— Это называется кредит, — сказал Кролик. — Ты не платёжеспособен.

— Что значит «не платежеспособен»? — обиделся Пух. — Я медведь. Я всегда способен.

Разговор был прерван появлением Пятачка. Пятачок нёс один жёлудь, завернутый в лист и перевязанный травинкой. Вид у него был такой, будто он нёс слиток золота.

— Кролик, — сказал Пятачок. — Меняю жёлудь на три морковки.

— Жёлудь не вырастет до октября, — сказал Кролик. — А есть хочется сейчас.

— Это не простой жёлудь, — прошептал Пятачок, оглядываясь на Пуха, который уже принюхивался к закромам. — Это жёлудь с того самого дуба, под которым Сова сказала, что экономика леса скоро рухнет.

Кролик почесал за ухом. В этом лесу диагноз «экономика рухнет» Сова ставила раз в неделю, и каждый раз после этого она же занимала у него капусту «до лучших времён».

Часть вторая, административная

К вечеру у Кролика собралась очередь. Иа-Иа требовал морковку в обмен на обещание не грустить целых два часа. Тигра — в обмен на обещание не прыгать на грядки. Сова принесла проект закона «О перераспределении корнеплодов в соответствии с весом каждого».

Кролик достал табличку, которую хранил под кроватью на самый чёрный день. На табличке было написано:

«ВНИМАНИЕ! ВВОДЯТСЯ ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЕ МОРКОВКИ ЗА КАРТОЧКИ. НОРМА ВЫДАЧИ:

• Медведи без мёда — одна морковь в неделю

• Поросята с одним жёлудем — две моркови

• Ослы с пессимизмом — ноль (вредно для психики моркови)

• Тигры с гиперактивностью — только через суд

• Совы — после предоставления диссертации на тему "Почему я всё ещё должна Кролику капусту"»

— Это дискриминация! — закричала Сова, хотя она даже не прочитала табличку до конца, потому что читать по слогам — это долго, а возмущаться — быстро.

— Это экономия, — ответил Кролик. — У нас кризис. Морковка не резиновая.

— А я не настаивал! — сказал Пух, который уже успел съесть норму за три следующие недели, пока Кролик отвлёкся на Сову.

Часть третья, судебная

На следующее утро Кролик проснулся от того, что его огород был окружён. Тигра прыгал по периметру, издавая звуки, означающие «я на страже», но на самом деле означающие «я хочу есть». Пятачок зачем-то нёс ведро с водой. Сова сидела на заборе с блокнотом.

— Что происходит? — спросил Кролик, хотя он знал. Он всегда знал.

— Мы создали профсоюз, — сказала Сова. — «Лесные потребители против кроличьего произвола». Аббревиатура — ЛППКП.

— Это не аббревиатура, — сказал Кролик. — Это звук, который издаёт Тигра, когда наступает на грабли.

— Неважно, — сказала Сова. — Требуем отменить карточки. Мы хотим есть столько, сколько хотим, и тогда, когда хотим.

— Вы хотите есть то, что я вырастил, — уточнил Кролик. — И вы не хотите ничего делать взамен.

— Мы хотим делать добро, — сказала Сова. — Это важнее моркови.

— Морковь не ест добро, — сказал Кролик. — И добро не растёт на грядках. Если ты не заметила.

Тут в разговор вмешался Иа-Иа. Иа-Иа вообще редко вмешивался, но когда вмешивался, все жалели об этом.

— А какой смысл? — сказал Иа-Иа. — Всё равно морковь кончится. И не морковь кончится, так я кончусь. Или лес кончится. Или радость. Особенно радость. Я вот уже кончился, а вы спорите.

От этой речи даже Тигра перестал прыгать. Пятачок вылил воду на свои ноги по рассеянности. Кролик закрыл глаза.

— Так, — сказал Кролик. — Завтра в семь утра — субботник. Копаете, сажаете, поливаете. Кто придёт — тот получает одну морковку. Кто не придёт — тот получает советы Совы бесплатно.

Наступила тишина. Пух что-то жевал, хотя вокруг не было ничего съедобного. Это был его главный талант — жевать из принципа.

— А если я не умею копать? — спросил Пух.

— Научишься, — сказал Кролик.

— А если я устану?

— Отдохнёшь.

— А если я съем всё, что выкопаю, по дороге?

— Тогда тебя съем я, — сказал Кролик, и в его глазах впервые за много лет мелькнуло что-то, похожее на голодного хищника.

Часть четвёртая, моральная

Кролик проснулся в шесть утра. Огород был пуст. Ни Тигры, ни Совы, ни Пятачка. Только Пух сидел у забора и смотрел на восток, где вставало солнце.

— Ты пришёл, — удивился Кролик.

— Я не спал, — честно сказал Пух. — Думал.

— О чём?

— О том, что если я сейчас не начну копать, то к зиме мне придётся есть свои мысли. А они несъедобные. Я пробовал.

Они копали до полудня. Пух нашёл в земле трёх червяков, одного жука и потерянный пятачком жёлудь. Жёлудь он отдал Кролику. Червяков — тоже.

— Это не морковь, — сказал Кролик.

— Это задаток, — сказал Пух. — Морковь вырастет. А задаток — это когда ты даёшь что-то сейчас, чтобы получить что-то потом. Я это запомнил. Ты говорил.

Кролик посмотрел на Пуха. Посмотрел на грядку. Посмотрел на солнце, которое светило одинаково на всех — и на трудолюбивого, и на ленивого, и на того, кто только что съел трёх червяков с видом гурмана.

— Ладно, — сказал Кролик. — Одна морковь авансом. Но если не вырастет — я найду тебя даже под снегом.

— Я буду под снегом, — пообещал Пух. — С горшком. Греть лапы.

И они снова взялись за лопаты. А Сова в это время писала жалобу в лесную администрацию, Тигра скакал по чужим огородам, а Иа-Иа сидел под деревом и объяснял муравью, что всё бессмысленно.

Мораль

Всякий лес держится на тех, кто сажает морковь. Остальные держатся на моркови. И когда наступает кризис, первые всё равно остаются при своём, а вторые — при своих фантазиях. Но если ты встретишь медведя, который готов копать землю ради будущего обеда, — знай: либо ты в хорошей сказке, либо этот медведь просто не нашёл мёда. И то и другое — повод держаться за лопату.

Кролик не стал министром сельского хозяйства. Он остался Кроликом. Потому что министры приходят и уходят, а морковка растёт только у того, кто умеет ждать и не раздавать долги под честное слово.