Однажды в баре⁠⁠

---

Вошедший скромно сел в дальний угол бара и уткнулся в телефон. Я долго пытался понять, чем вызвано моё любопытство: ничем не примечательный человек — серое пальто, кожаный чемоданчик, перчатки, шарф. Да чёрт возьми, я выглядел практически так же! И всё же, проводив новоприбывшего взглядом, я почему-то не мог выкинуть его из головы.

Минут через пять новоиспечённый клиент самого обычного бара, что на углу десятой и четырнадцатой, приподнял руку, чем привлёк внимание молодой официантки, которая порхала над столиками и то и дело что-то сноровисто подливала, приносила или уносила из зала. Склонившись над столиком нового гостя, девушка деловито записывала в блокнот заказ, и на долю секунды мне показалось, что поза её несколько изменилась: плечи её немного опустились, будто усталость этого дня вся целиком обрушилась именно в эту минуту.

Наконец закончив принимать заказ, официантка развернулась на месте и, аккуратно лавируя меж столиков, стала пробираться к барной стойке, по пути вырывая исписанный листочек из своего блокнота. Достигнув намеченной цели, девушка с лёгким недоумением положила перед барменом запись и, слегка пожав плечиками, упорхнула на кухню.

Я продолжал осторожно, не вызывая подозрения, изучать незнакомца. Среднего возраста, килограмм семьдесят пять, рост около ста восьмидесяти, может, чуть выше. Лёгкая щетина на лице и простой ёжик на голове. Печальный, как мне показалось, взгляд. Хотя это нормально для одинокого посещения питейного заведения. Но быть может, он кого-то ждёт?

— Простите, я могу взять стул?

Та самая официантка совершенно неожиданно ворвалась в моё созерцание, застав меня за самым постыдным, как мне казалось, делом — подглядыванием!

— Эээм… — едва смог выдавить я. Щёки пылали, а слова склеились и абсолютно не желали покидать мой мгновенно пересохший рот.

— Вы кого-нибудь ждёте? — уже чуть менее терпеливо уточнила девушка.

— Нет, нет! — поспешил я выдавить из себя хоть что-то членораздельное. — Пожалуйста, возьмите.

Ловко подхватив тяжеловатый для её комплекции, на мой взгляд, стул, девушка ускользнула к небольшой компании, к которой, видимо, кто-то недавно присоединился.

Неяркое освещение экрана смартфона странно бликовало на лице сидящего за столом человека. Я то и дело украдкой оглядывал зал в поисках незримой поддержки: может, кто-нибудь так же, как и я сейчас, изучал этого незнакомца и пытался понять, почему тот так и притягивает к себе взгляд, но любопытных среди посетителей видимо не было.

К столику незнакомца в очередной раз проплыла официантка. Девушка принесла поднос и аккуратно поставила на стол литровую «Джека» и пятидесятиграммовую рюмку. Судя по мимике, посетитель что-то говорил, и девушка, видимо отвечая, указала рукой в сторону входной двери. Освободив поднос, она тут же растворилась во мраке питейного заведения.

Посетитель откупорил бутылку и точным движением, словно профессиональный сомелье, плеснул в крошечный стакан из огромной ёмкости самый дешёвый виски, который было возможно найти в этом заведении. Шот мелькнул в воздухе и был мгновенно опорожнен, по другому и не скажешь. Выражение лица сидящего за дальним столиком одинокого посетителя не изменилось ни на миг, словно в рюмке была обычная вода.

Я ликовал. Мои догадки были верны с самого начала. Этот тип просто эпицентр странного!

Аккуратно поставив рюмку на стол, человек медленно встал и направился в сторону выхода. Я опешил. Если он сейчас уйдёт, история закончится, так и не успев начаться. За дверью был короткий коридор и небольшой закуток с умывальником. Была ещё слабая надежда на то, что незнакомец вдруг решил умыться и привести себя в порядок. Я разочарованно смотрел вслед уходящему и невольно придумывал причину, по которой мог бы окликнуть необычного посетителя. Но три банки «Будвайзера» и сто грамм «Белого лотоса» вышибают не только смелость, но и способность крепко стоять на ногах, а это бы мне сейчас не помешало. Несколько минут я тупо пялился в сторону выхода и наконец, проклиная свою мнительность и воспалённое алкоголем воображение, вернулся к ополовиненной бутылке «Лотоса».

— Могу я кое-что у вас спросить?

Прерванное размышление почти озвучилось моим не очень послушным ртом, но я вовремя спохватился и повернулся в сторону голоса, так бесцеремонно вторгшегося в моё подпространство. Около моего столика стоял тот самый незнакомец и очень странно — одновременно пристально и несколько лукаво — изучал меня удивительно живым и очень ярким взглядом довольно любопытного человека.

— Сспрашивайте, раз пришли… — я старался мобилизовать всё своё внимание и волю, но получалось как-то с трудом. Сейчас он спросит о том, почему я за ним следил, а мне абсолютно ведь нечего ответить. Придумать я мог разве что пьяный бзик или что-то подобное, но опьянение действовало на меня крайне односторонне, затрагивая лишь опорно-двигательный аппарат, при всём при этом абсолютно не влияя на мышление, поэтому ответ мог выдать меня с головой.

— Вы позволите присесть с вами рядом и побеседовать некоторое время?

— Боюсь, это всё, что я могу вам позволить, господин незнакомец.

— Смит, Джон Смит, — человек слегка склонил голову набок и едва заметно подмигнул.

— Вашингтон, Джордж, разумеется, — я почувствовал, как волнение и неловкость сами собой испарились. Человек, садящийся напротив, каким-то образом сумел полностью развеять неловкость знакомства, а ещё — это даже немного странно — он был словно всеми Джонами Смитами, которых я знал или не знал, одновременно.

— Вы были несколько удивлены моим приходом в бар, не так ли, Джордж?

— Не думаю, что я как-то выдал это удивление, если только вы не обладаете телепатическими способностями.

— Вы знакомы с телепатией?

— В теории. Это способность передавать мысль из мозга в мозг без посредника. Что-то вроде чревовещания.

— Странное сравнение, но очень, на мой взгляд, точное, — мой оппонент наконец устроился и, сложив руки на столе, уставился на меня.

— Вы несколько странный, Джон Смит, — я чуть приосанился и постарался расположиться как можно удобнее.

— Да и вы, мистер Вашингтон. Почему вы здесь?

К нашему столику подошла официантка и поставила знакомую уже початую бутылку виски.

— Вы не против, если я продолжу? — мужчина кивнул в сторону выпивки и, не дождавшись моего одобрения, повторил операцию точь-в-точь так же, как я видел её в первый раз, за исключением лишь ракурса, с которого я теперь наблюдал этот процесс.

— Замечательное изобретение, вы не находите, друг мой?

Последние два слова — «друг мой» — мой, теперь уже собеседник произнёс с некоей проникновенностью. Я невольно усмехнулся и постарался в тон ему ответить:

— Индейцы бы оценили сей дар европейских туристов несколько иначе, если бы разделяли вашу точку зрения.

— Табак и бусы в комплекте? — лёгкая полуулыбка обнажила ровный ряд абсолютно белых зубов моего оппонента.

— Ваша ирония несколько запоздала. Теперь мы можем лишь вдохновенно сожалеть о содеянном.

— Думаю, это не самый ужасный поступок человечества.

— Безусловно, в числе первой злобной десятки, — неожиданно вырвалось у меня.

Бутылка снова мелькнула, и содержимое очередной стопки улетело в тёмный провал ротовой полости, обрамлённой довольно дорогой голливудской улыбкой.

— Чем вы зарабатываете себе на выпивку? — я кивнул на бутыль и постарался сощурить правый глаз, чтобы вопрос мой не прозвучал слишком фамильярно.

— Вербовщик.

— О, чёрт возьми, как же я сразу не догадался! Этот незатейливый наряд, манеры и полная тайны аура просто обязаны быть при вас…

— Поверьте, всё несколько иначе, чем кажется на первый взгляд, но если вам так будет проще — ваше право. Вы бывали на Аляске?

— Хм… Да, приходилось. Ещё в юности, я, будучи студентом, на летних каникулах решил побывать в как можно большем количестве штатов. В том числе заглядывал и туда. А вы? Откуда вы?

— Это коммерческая тайна, мой друг, — я снова был одарен очаровательной улыбкой.

— Значит, будете подогревать моё любопытство постепенно.

— Думаю, с вами это излишне, вы уже и так практически мой.

— Итак, Аляска. Думаю, мне она не подходит по ряду причин: я патологически не переношу холод — это раз. Мне до жути слепит глаза снег — это два. И наконец, нравы местного населения — самый весомый для меня аргумент.

— Разумно. Каковы ваши условия?

— Ну… — я мечтательно закатил глаза и, откинувшись на спинку, начал перечислять: — Купол из плексигласа. Пять километров в диаметре. Субтропический климат, думаю, мне подойдёт. Водоём. Хижина. Гамак и выпивка. Да, ещё девушка. Обязательно кореянка.

— Думаю, вы не сможете отработать за ваш короткий век и сотой доли того, о чём просите, но, принимая во внимание ваш весьма богатый послужной список… — я вклинился прямо в середину фразы, пытаясь быстро переключиться со своих довольно фривольных размышлений на практичный и будничный тон собеседника.

— Постойте же, я ведь и не думал заканчивать. Вы ведь серьёзные ребята, судя по подготовке сотрудников.

— Серьёзней не бывает. Итак?

— Какова гравитация на вашей планете? — неожиданно для себя самого выпалил я.

Выражение лица моего собеседника на секунду застыло, словно кто-то невидимый нажал на паузу. Искусная полуулыбка, застывшая на краткий миг, поползла в обратном направлении, и лицо его обрело максимальную, на мой взгляд, серьёзность.

— Вы довольно проницательны, мистер Вашингтон.

— А вы несколько более наивны, чем следовало бы, — я ликовал. Мой собеседник впервые был выбит из колеи. — Ваша манера пить, и то, как вы одеты и держитесь. Поверьте моему горькому опыту завсегдатая этого заведения. Я марсиан видел чаще, чем кого-либо.

Собеседник с хмурил брови и пристально посмотрел мне прямо в глаза.

— Вы первый, кто догадался.

— Простите, но… — я немного сощурился, как бы вглядываясь вглубь своих мыслей, — я не очень понимаю: куда?

— Прошу меня простить, — Джон повернулся к бутылке и механическим, теперь я это уловил, движением произвёл знакомую мне уже комбинацию. — Хватает почти на семь минут…

Стопка плавно опустилась на матовую поверхность стола, и пустота её эхом заполнила моё сознание.

Человек, сидевший напротив меня, — стопроцентный шизофреник чистой воды, абсолютно лишённый чувства юмора и такта. Или он действительно не из матушки Солнечной, и тогда этот разговор имеет все шансы на лучшую сделку моей жизни, условия которой, как ни странно, меня абсолютно не волновали.

— Я прошу прощения, — мой стакан также наполнился, но сидящий напротив меня джентльмен плавно опустил руку поверх.

— Могу я кое о чём вас попросить, пока вы в состоянии переваривать информацию?

— Безусловно, валяйте, — мне всё больше и больше начинало нравиться происходящее.

— Как только мне покажется, что вы уходите в бессознательное состояние, я дам вам это, — он достал из кармана пачку мятной жвачки и положил на стол рядом с бутылкой «Лотоса».

— Терпеть не могу эту дрянь.

— Это софлекс. Полное отрезвление организма за несколько секунд.

— Без последствий? — я даже хохотнул.

— На физическом уровне — да.

Я стал более расслаблен и свободен. Стакан вновь оказался в моей руке, а мысли о том, что всё это дешёвый фарс, сами собой улетучились. Если жвачка подействует, то старик Санта наконец подарит мне Рождество; если нет — я усну прямо на этом столе, а проснусь в заблёванной ванной или…

— Согласен. За вселенную! — я поднял свой стакан и с удивлением отметил, как скривился мой собеседник.

— Прошу вас, не стоит, — бутылка подпрыгнула, и стакан снова взлетел к лицу сидящего напротив.

— Куда и как вы собираетесь меня забросить?

— Астм Прим. Сто семнадцать тысяч световых лет отсюда. Абсолютно безжизненный мир с атмосферой, очень похожей на земную.

— Цель?

— Скажем так, целью это назвать довольно сложно. Это работа по передаче данных. Работа на постоянной основе. Двести стандартных лет. Полный пакет обеспечения. Станция. Купол из плексигласа, если хотите.

— Какие данные и куда передавать? — я пробовал менять картину мира по ходу беседы, но искренне не понимал, как, доставляя на такие расстояния живых существ, эти ребята вышли на тропу вербовщиков.

— Телепортации и движения в пространстве свыше скорости света мы так и не изобрели.

— Так каким же…

— Погодите, всё по порядку…

Сидящий опорожнил очередную порцию и, поставив пустую ёмкость перед собой, поднял глаза на меня.

— Поймите. Мы не совсем вербовщики. Эта часть даётся мне всегда с большим трудом, — он замолчал на мгновение. — Вы никуда не летите. Это, скажем так, копия вашего сознания. Вы останетесь здесь и продолжите свою обычную, земную жизнь.

— Там будет лишь копия сознания, — я мечтательно закатил глаза. — А кто же полетит? Я? Или копия?

— Хороший вопрос, Джордж. Двести миллионов лет назад по земному исчислению наша цивилизация достигла того уровня развития, который позволил нам отправлять космические аппараты к звёздам. С чудовищными скоростями. Ни одно живое существо не в состоянии пережить полёт по причине того, что перегрузки в таких устройствах в сотни раз превышали допустимые. Каждый аппарат был своего рода маленьким заводом. По прилёту на место он создавал множество механизмов различного назначения, в том числе и аппарат-носитель. Вместилище для сознания.

— Вы не живой?

— В физическом плане, — сидевший аккуратно похлопал себя по груди, — нет. Это тело полностью механическое. Созданное, кстати, здесь.

— Довольно удачная модель.

— Это апогей нашей технологии, — сидевший наполнил рюмку и кивнул на мой стакан. — Каково процентное соотношение этанола?

— Двадцать два градуса. А спектр возможностей данного тела?

— Ваш полный функционал минус все негативные аспекты физиологии. Чистый разум без обременения. Старение и прочие побочные эффекты.

— И все знания вселенной?

— Верно. Я могу вас попросить? — сидящий пододвинул свою рюмку ко мне.

Я налил себе и протянул бутылку в сторону моего собеседника.

— Скучать не придётся. Ваш мозговой центр будет оснащён специальными блоками памяти, которые вы сможете использовать по вашему усмотрению.

— Вы хотите сказать, в рамках целей вашей миссии?

— Гхм… — говоривший на миг улыбнулся. Едва уловимое движение губ. Глаза чуть раскрылись. — Вы освобождаетесь от телесной оболочки. Вы становитесь полностью автономным существом с неограниченным временем пребывания по эту сторону бытия. Вы…

— Бессмертен. Я понял, — я неторопливо налил две стопки.

— Да. Вы правы. Вам дарится бессмертие.

Я усмехнулся. Аккуратно опустошил свою рюмку и плавно опустил её на столик.

— А ещё бесконечное знание и море других возможностей, кроме возможности перемещаться по вселенной, — да?

— Да, — мой, теперь уже собутыльник печально опустил глаза. — Вы остаётесь прикованным к поверхности.

— Как и вы здесь, верно?

Сидящий напротив меня человек поёжился.

— Мне невероятно повезло. Эта планета обитаема.

— Давно вы здесь?

— Семьдесят три года.

— И вы случайно попали на эту планету?

— Нет. Я местный. Больше того, у меня был выбор. Неизвестных планет в млечных окрестностях и с развитой цивилизацией было ещё семь.

Я присвистнул и мечтательно закатил глаза. Затем расслабился и, откинувшись на спинку, тихо произнёс:

— Вы испугались.

— Не то слово.

Мы молча выпили, и я почувствовал сильное головокружение. Всё медленно поплыло в сторону и стало слегка смазанным.

— Кажется, на сегодня хватит.

Внимательные теперь глаза слегка сощурились, и ко мне придвинулась пачка мятной жвачки.

— Думаю, нет, — я прикинул в уме весь разговор и понял, что имею теперь достаточно, пусть и не проверенной, но всё же информации, чтобы спокойно её переварить.

Оппонент опустил купюру на стол и придавил её рюмкой.

— Вот адрес, — белая карточка размером пять на три сантиметра ловко выскользнула из нагрудного кармана.

— Я, вероятно, не вспомню вас, и история эта растечётся по моему сознанию как странный, но весьма интересный сон.

— Не думаю. Вот, возьмите, — сверху на визитку опустилась маленькая зелёная горошина.

— Снова от опьянения?

— Не совсем.

Горошина оказалась плотно зажата между моими пальцами.

— Съешьте это завтра утром. Она вернёт вам этот вечер и поможет во всём разобраться.

Затем он молча встал, поправил воротник и, слегка пошатываясь, двинулся к выходу.

— Мдяяя… — протяжно выдавил я. Какого только брата не встретишь в старом баре. Заглянув в изрядно потрёпанный бумажник, я выудил из глубины двадцатку и, сунув её под свой недопитый сосуд, шатаясь куда сильнее своего собеседника, тоже поплёлся к выходу.

У дверей снаружи никого не было. Улица проглядывалась вверх и вниз на несколько десятков метров.

— Мдяяя… — повторилось, но уже задумчивее и протяжнее.

Вечер определённо запомнится. Я вновь оглянулся и, поёжившись, шагнул в сырую осеннюю ночь, проигрывая по пути, наверное, самый необычный разговор в моей жизни.

Вдруг опомнившись, я забрался в карман и извлёк оттуда горошину, подаренную мне странным посетителем бара.

Просто съесть.

— Да какого…? — я забросил горошину в рот и раскусил оболочку.

— Маяк активирован!

Я резко обернулся. На улице по-прежнему никого. Холодный стальной голос, произнесший фразу, всё ещё звенел в моих ушах.

— Приготовьтесь к переходу, — продолжил голос.

Я мгновенно протрезвел. Вокруг ни души. Кричать и звать о помощи бессмысленно. Меня обуял страх.

— Примите удобное положение.

Что это значит, в конце концов?! Я почувствовал, как в голове закрутились сотни тысяч мыслей одновременно.

— Да что со мной! — заревел я в голос и схватился за голову.

Перед глазами всплывали и тут же исчезали образы десятилетней, двадцатилетней давности.

— Внимание. До окончания создания образа вашего сознания одиннадцать… Десять…

Что-то происходит, и я не понимаю что. Оглядевшись вокруг, я увидел деревянную лавку перед булочной и поспешно устремился к ней.

— Шесть… — продолжал бездушный голос.

Я закрыл глаза и максимально расслабился. Этот тип говорил что-то о переносе и бессмертии. Боже! За что это мне…

— Три!

Мысли испарились, и я словно раздвоился.

— Два!

Моё тело продолжало восседать на жёсткой мостовой. Но одновременно я был будто вне его. Катастрофически путались мысли. Я, кажется, думал обо всём сразу.

— Один.

Свет мигнул и погас. Я перестал чувствовать что-либо. Если бы можно было потерять все чувства одновременно, это было бы именно то, что сейчас со мной происходило.

Мысль текла на удивление ясно. Я не мог понять, где я. На секунду вдруг возникла паника, потому что я забыл, кто я.

— Добро пожаловать на станцию ретрансляции данных.

— Ага, — я удивился, услышав свой собственный голос. Он был в точности таким, как на аудиозаписях моего диктофона. Но я говорил в реальном времени.

— Вы можете активировать своё новое тело простым волевым усилием.

Этот дурдом вышел из-под контроля. Я с силой поднял руку и вдруг ощутил, что руки нет. Ног тоже. Глаза и шея — ничто не реагировало на привычные желания двигаться.

— Какого?..

— Постарайтесь расслабиться. Успокоиться. Прийти в себя, — голос сменил тембр, обрёл подобие живых нот.

— Я не на Земле?

— Уже нет.

Я расслабился. Мне нужно открыть глаза. Импульс привычных сигналов к мышцам век обратного отклика не получает — значит, нужно поискать другие способы. Я представил, как они открываются, и просто разрешил это движение себе. Долю секунды ничего не происходило, после этого пространство передо мной залило мягкое голубое свечение.

— Вы справитесь… — на этот раз голос был мягкий, женственный, почти проникновенный.

В поле зрения появилось лицо, обрамлённое тёмным ореолом волос. Чуть сфокусировавшись, я отчётливо разглядел черты её лица и приятный светлый оттенок кожи.

— Меня зовут Йоко. Добро пожаловать домой…

...Немного придя в себя, я ещё раз осмотрелся. Внутри всё бурлило, словно меня ударили по голове. Стоп! Я сунулся в бумажник и расслабился. Всё на месте. Улица пуста. Как я здесь оказался? Вечером я точно шёл в бар. Вот оно что! Я пьян. Но довольно неплохо себя чувствую… Да, плевать! Главное — никуда не впутался…