Обезьяна Захар и японский восторг⁠⁠

Пошли раз втроём в зоопарк в Москве. Я, кореш мой, и подружились мы с одним осетином из Таджикистана. «Таджикский волк» — погоняло у него было. Нашенский пацан, душевный.

Зоопарк в Москве огромный. Взяли по три банки джин-тоника, «Очаковский». Ходим, смотрим зверей, пьём джин-тоник.

Пришли к обезьянам. До орангутанов. Там стекло и сетка-рабица. А их трое в вольере: мать, отец и сын — Захар зовут, маленький.

Смотрим мы и группа туристов из Японии. Мы пьём джин-тоник. Мать Захара прилипла к «Таджикскому волку»: ходит за ним, он остановится — она тоже сядет, смотрит на него. Он сам такой Дон Жуан был. Или приглянулся он ей, или своего признала в нём.

А Захар к нам подошёл. На банку показывает — с джином, мол, накатить хочу. Мы ему: «А как?» Он показывает в нижний угол вольера и палец суёт туда. Налили. В натуре, дырка есть — течёт к нему туда. Он губы трубочкой и пьёт.

Мать его увидела — дала подзатыльник и оттащила его оттуда. Я говорю: «Смотри, бухать не разрешает». А она сама показывает — мол, давай наливай. Ну где-то мы им по чайной ложке налили.

Мать отвлеклась, там что-то с мужем пока перетирала. Захар опять показывает — мол, наливай. Отказали ему, сказали, что мать заругает. Обиделся. На лиане раскачался, подтянулся, пальцем за сетку-рабицу — и на уровне лица «Таджикского волка» начал ссать ему, как бы на голову. Со своей стороны вольера — на стекло.

Японцы в ахуе — фотографируют, смеются. Я ему говорю: «Братан, теперь ты в Японии знаменитость».

Через пару лет ходил с подружкой в зоопарк. Захар подрос — такой важный стал.