Может кого заинтересует, прочитать одну из любимых книг)
Снорки! — заорал Слон истошным голосом, перекрывая их возгласы.
Пока всё внимание было обращено на застрявшего в луже мародёра, новая опасность подкралась незамеченной со спины. Поблескивая окулярами драных противогазов, твари лезли отовсюду: из окон, из дверей, с крыши, бежали по земле.
Застрявший в луже Слон стрелял по тем мутантам, что взобрались на крышу. Пули попали в одного, и он кубарем покатился вниз, но остальные уже атаковали мародёров. С хищным рычанием мутанты набрасывались на людей, впиваясь зубами в живую плоть. Всё узкое пространство между домом и лужей превратилось в место смертельной схватки. Стрелять было практически невозможно, поэтому приходилось отбиваться врукопашную. Мародёры били мутантов прикладами, резали и пронзали ножами, если успевали достать, то стреляли из пистолетов. Снорки же превосходили людей в скорости, реакции и силе. Их мышцы тугими жгутами покрывали скелет и могли резко сокращаться, превращая мутантов в живые пружины, снабженные клыками и когтями.
Большинство мародёров оказались сбиты с ног. Они с воплями ярости, боли и отчаяния дрались за свои жизни.
Кровь струйками стала стекать к луже и окрашивать воду в багряный цвет. Слон сначала стоял в растерянности, непроизвольно дрожа от страха и избытка адреналина в крови, но через несколько секунд пришёл в себя. И понял, что оказался единственным, кто не участвовал в схватке, в то время как его товарищей рвали на части. Тогда он принял решение и, негромко подвывая, опустился на колено. Аномалия под водой без малейшего сопротивления приняла его жертву, а взамен Слон получил больше устойчивости.
Стиснув зубы, он приложил автомат к плечу, выбрал цель и закричал:
— Чуб! Чуб, подними его! Подними над собой! Подними его! Чуб…
Слону показалось, что товарищ его не слышит. Снорк впился Чубу в плечо зубами и тянулся когтями к шее. С огромным усилием мародёр пропихнул руку мутанту под шею и, закричав от боли, оторвал его от себя.
— Давай… — прохрипел Чуб, — да… вай…
Слон трижды выстрелил одиночными. Две пули попали снорку в голову, одна в шею. Чуб отбросил труп от себя и начал вставать, а Слон уже переключился на другую цель.
На парня по прозвищу Яха запрыгнули сразу два мутанта. Мародёр вцепился обоим в шеи и не давал их клыкам добраться до своей, но когтями снорки превращали тело Яхи в кровавое месиво.
— Яха! Яха, повернись…
Выстрел. Промах.
— Твою мать… — выругался Слон. — Правее! Яха, правее! Замри!
— А-а-а-а-а! — закричал терзаемый мутантами мародёр, пытаясь выполнить указания Слона.
Ещё три выстрела, и снорк сзади повалился на землю. Переднего Яха схватил уже обеими руками и с животной яростью сломал ему шею, после чего упал сам.
Слон повернулся в другую сторону. Он не знал, сколько патронов ещё в магазине, но точно немного, ведь он выпустил длинную очередь, когда только увидел мутантов. И сейчас истратил семь. По плечам пробежала дрожь, но он быстро с ней справился. Глаза выискивали новую цель. Так… это кто-то из своих лежит на земле с разодранным горлом и обглоданным лицом, ему уже не помочь… Швед с Халифом добивали мутанта ударами прикладов… чуть поодаль маленький японец кромсал резиновую маску противогаза и уродливую морду под ней двумя ножами, оседлав снорка и придавив его руки коленями… ещё двое парней из его банды расправлялись с монстром, всаживая в извивающуюся тварь пулю за пулей из пистолетов… Толик, брат Киргиза, оказался придавлен сразу тремя снорками. Он кричал и сучил ногами и, видимо не справлялся. Слон бросил быстрый взгляд дальше в поисках своего предводителя и увидел его катающимся по земле в смертельных объятиях с мутантом, кто-то из парней помогал ему. Слон больше не раздумывал, прицелившись, он выстрелил по мутантам, насевшим на Толика. Пули попали двоим в спины, но снорки лишь вскинулись на секунду и снова вернулись к своей жертве.
— А-а-а, твою мать, — процедил Слон, прицеливаясь более тщательно. Он ловил на мушку серую макушку ближайшего к нему монстра.
Сбоку раздавались ещё автоматные выстрелы, но Слон не обращал на них внимания, поглощенный своей целью.
Выстрел — и бурый фонтан ударил из черепушки снорка. Мутант повалился вперёд, а Слон уже выискивал голову второго монстра. Нажал на спуск. Пуля ушла выше. Мародёр быстро вытер пот со лба, заливавший глаза, задержал дыхание и наконец поймал в прицел голову мутанта. Сухой щелчок возвестил о том, что патроны закончились.
— …ять! — заорал Слон. Времени на перезарядку уйдет слишком много. Он стал быстро озираться. Рядом же кто-то стрелял. Точно! Крюк и Тощий палили по сноркам из автоматов. У одного перевязана рука, второй перезаряжал автомат, а пальцы тряслись так, что магазин выпал на землю.
Но выбирать не приходилось.
— Крюк! Там Толик! Стреляй, Крюк!
Он показал направление. Товарищ увидел, куда показывал Слон, быстро прицелился и открыл огонь. Сначала пули пролетели выше. Крюк, видимо, просто боялся попасть в своего главаря.
— Ниже, Крюк! Быстрее! — заорал на него Слон с таким отчаянием, словно снорки жрали его самого.
И наконец выстрелы достигли цели. Несколько пуль прошили спины двух тварей, а потом и головы.
Увидев, как под тяжестью трёх мёртвых тел зашевелился Толик, Слон облегченно вздохнул и устало закрыл глаза. Он сделал всё, что мог. Через какое-то время Слон попробовал встать, но колено так же прочно засело в аномалии, как и ступни. На него внезапно накатили такие страх и отчаяние, что он не выдержал и тихо заплакал, прикрыв глаза ладонью.
Через минуту Слон неожиданно осознал, что вокруг наступила тишина и слышно только его негромкое поскуливание. Он убрал руку от глаз и увидел, что остальные мародёры сгрудились вдоль края лужи и смотрят на него. Все изодранные, искусанные, окровавленные. Слону вдруг показалось, что он видит в их глазах осуждение.
— У меня… у меня патроны кончились, — проговорил он, отстегнул магазин и протянул в их сторону, показывая, что тот действительно пуст. — И колено, колено тоже застряло, я… я чтобы удобнее стрелять… не смог выбраться… намертво засосало…
После этих слов он опустил голову: «намертво» — звучало как приговор.
— Слон, ты чего? — сказал Чуб. — Ты же нам жизни спас! Мне, Яхе, Толику… Дружище, ты чего? Ты это, завязывай, лужа и так большая. На, держи. — Он протянул нож. — Попробуй разрезать шнурки на «берцах» и брюки, отрезай штанину. Мы пока верёвку приготовим...
— Ура! — завопил кто-то, а остальные восемнадцать глоток подхватили этот радостный крик, в котором нашло выход всё напряжение, оставшееся после схватки со снорками.
ШТЫК