Кто убирает мусор за нашими мечтами?⁠⁠

Привет, Странники!

Я продолжаю развивать мир своего проекта «Бродяга». Недавно я показывал здесь клип «Неоновый Яд» (спасибо всем, кто оценил!). Но за кислотным фасадом киберпанка всегда скрывается изнанка.

Сегодня я хочу показать вам этот мир глазами случайного персонажа. Это короткий рассказ-бонус, который связывает события клипа и героев моей книги «Последний Праведник».

Приятного чтения.

Рынок «Яма»: Дворник

Тень в переулке была густой и пахла сыростью, но здесь хотя бы не воняло той приторной ложью, которой пропиталась моя шерсть на главной улице. Я выдохнул, пытаясь успокоить дергающийся хвост.

— Тяжелая ночка, Бродяга?

Голос был низким, скрипучим, но удивительно теплым. Я присмотрелся. В тупике, там, где шум рынка стихал, уступая место глухому гулу вентиляции, сидел он.

— Кто ты? — спросил я, поведя ушами.

— Я Дворник, — просто ответил старик. — Кто-то же должен убирать за ними, когда праздник заканчивается.

В его глазах не было ни презрения, ни осуждения. Лишь вековая усталость, за которой пряталось сострадание. Левая рука старика была обычной. Крепкая и жилистая, она выглядывала из рукава застиранной униформы. А правая...

Правая была заменена на массивный промышленный протез. Грубый металл, поршни, глубокие царапины на желтой краске. Эта конечность могла бы гнуть стальные балки, но сейчас она бережно, с какой-то нежностью держала...

Я замер. Шерсть на загривке встала дыбом.

Книгу.

Настоящую. Каждая бумажная страница древней реликвии была аккуратно запаяна в тонкий пластик. В мире, где информация загружается прямо в кору мозга, такая вещь стоила дороже человеческой жизни.

— Редкость, да? — старик перехватил мой взгляд и усмехнулся. Кибер-пальцы с тихим жужжанием перелистнули страницу.

— Откуда? — только и смог выдать я.

— Да заходили сюда трое, — старик усмехнулся, — все чистокровки, и пес-мутант с ними. Сначала подумал — безумцы, потом — Боги. Такая силища от них исходила... Кто из нашей швали к ним полез,  вмиг разметали. Но это оказались люди. Редкие, каких сейчас не встретишь. Чистые не только по крови, но и помыслами.

— И что они здесь забыли? — от любопытства я чуть прижал уши и подался вперед.

— Да искали что-то, — Дворник отвел глаза от стены и посмотрел на меня, — какую-то редкую плату. Нашли. Потом зашли сюда, в мою подворотню, до утра переждать. Всё, думаю, прогонят старика.

— И? — я не удержался и присел совсем рядом.

— Не прогнали, — теплая улыбка разгладила глубокие морщины на лице Дворника. — Один из них, смуглый такой, глаза темные, а изнутри будто светятся, Мирай звали... мне флягу с водой протянул. Чистой, ледяной. Даже химией не пахла.

Я мечтательно прикрыл глаза, представляя этот вкус. Это была непозволительная роскошь. Старик продолжил:

— Я спросил его: «Зачем вы здесь? Тут же одна грязь, ложь и смерть». А он посмотрел на меня своими спокойными глазами и говорит: «Грязь, отец, она лишь снаружи. Если внутри чисто — никакая "Яма" тебя не запачкает».

Старик откинул голову назад, прикрыл глаза на мгновение и продолжил:

— А потом второй парень — Игнаром кличут — волосищами своими тряхнул, они у него белые, в тугие жгуты скручены, и на меня посмотрел. Глаза голубые, как небо, про которое в книжках пишут. Взгляд холодный, а сам смеется: «Ты его слушай, батя, он у нас Праведник. У него работа такая — нудить о высоком». Девчонка, что с ними была, его локтем в бок ткнула, да молча назад, поближе к псу пересела.

Старик замолчал, бережно поглаживая корешок книги.

— Мы проговорили до рассвета. А на прощание этот Мирай достал из рюкзака вот её. «Возьми, — говорит. — Тебе нужнее. Ты здесь порядок наводишь, улицы чистишь. А книга эта поможет твоему сердцу чистым остаться».

В переулке повисла тишина, нарушаемая лишь далеким, утробным гулом «Ямы». Я знал эти имена. О них шептались бродяги у костров в Пустоши, о них трепались наемники в барах.

Мирай и Игнар. Те, кто идут за Вожаком Падальщиков.

— И куда они пошли дальше? — мой вопрос сорвался с губ едва слышным шепотом. — Не сказали?

— Отчего ж, сказали, — Дворник вынырнул из воспоминаний, и взгляд его помрачнел. — В Колыбель.

— В Колыбель? — переспросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Туда, откуда...

— Да, Бродяга, — старик печально покачал головой. — Откуда не возвращаются.

В этот момент рынок содрогнулся. Резкий гудок возвестил о конце «ночной фазы». Неон судорожно моргнул и погас, превращая рынок в грязную свалку. Солнце над пустыней встало, его безжалостные лучи прошли сквозь мутные стекла защитного купола и высветили каждый угол этой помойки.

В пяти метрах от нас, у стены, лежал парень. Молодой, в яркой пластиковой куртке. Его глаза стеклянно смотрели в потолок, а изо рта медленно текла густая, светящаяся голубая слюна. Передозировка. Он купил свой полет и разбился.

Я поежился. Утренний холод пробрался под шерсть. Дворник кряхтя поднялся и спрятал книгу в глубокий внутренний карман, поближе к сердцу. Механическая рука потянулась к стене и обхватила черенок обычной метлы.

Шшших... Шшших... Жесткие прутья погнали по бетону пустые ампулы, обрывки проводов и использованные блистеры.

— Зачем? — спросил я, глядя на голубую пену на губах мертвеца. — Завтра будет то же самое.

Дворник остановился и развернулся ко мне.

— Чтобы у тех, кто проснется, была чистая дорога. Иллюзий много, Бродяга. Грязи много. Но под ней всегда есть путь. Твердый и настоящий.

Старик подмигнул мне и снова взялся за метлу.

Я развернулся и пошел к выходу из-под купола, туда, где за шлюзом ждала честная, жаркая Пустошь. Иллюзии остались за спиной. Смерти не было. Была только Дорога.

Спасибо, что дочитали! Этот рассказ является мостиком к моей большой книге. Герои, которых встретил Дворник (Мирай и Игнар), сейчас направляются в Колыбель — самое опасное место на планете.

Если вам понравилась атмосфера, буду рад видеть вас в гостях:

📖 Основная книга «Последний Праведник»

🎧 Тот самый клип «Неоновый Яд»

🐾 Мой Телеграм (там арты, музыка и черновики).

Критика, как всегда, приветствуется.