ходила и светила⁠⁠

Я расхохотался, а Пелагея Ивановна захихикала и ожесточенно застучала

кочергой по полену.

- Воля ваша, это - анекдот, - сказал я, - не может быть!

- Анек-дот?! Анекдот? - вперебой воскликнули акушерки.

- Нет-с! - ожесточенно воскликнул фельдшер. - У нас, знаете ли, вся

жизнь из подобных анекдотов состоит...У нас тут такие вещи...

- А сахар?! - воскликнула Анна Николаевна - Расскажите про сахар,

Пелагея Ивановна!

Пелагея Ивановна прикрыла заслонку и заговорила, потупившись:

- Приезжаю я в то же Дульцево к роженице...

- Это Дульцево - знаменитое место, - не удержался фельдшер и добавил: -

Виноват! продолжайте, коллега!

- Ну, понятное дело, исследую, - продолжала коллега Пелагея Ивановна, -

чувствую под шипцами в родовом канале что-то непонятное... то рассыпчатое,

то кусочки... Оказывается - сахар-рафинад!

- Вот и анекдот! - торжественно заметил Демьян Лукич.

- Поз-вольте... ничего не понимаю...

- Бабка! - отозвалась Пелагея Ивановна - Знахарка научила. Роды,

говорит, у ей трудные. Младенчик не хочет выходить на божий свет. Стало

быть, нужно его выманить. Вот они, значит, его на сладкое и выманивали!

- Ужас! - сказал я.

- Волосы дают жевать роженицам, - сказала Анна Николаевна.

- Зачем?!

- Шут их знает. Раза три привозили нам рожениц. Лежит и плюется бедная

женщина. Весь рот полон щетины. Примета есть такая, будто роды легче

пойдут...

Глаза у акушерок засверкали от воспоминаний. Мы долго у огня сидели за

чаем, и я слушал как зачарованный. О том, что, когда приходится вести

роженицу из деревни к нам в больницу, Пелагея Иванна свои сани всегда сзади

пускает: не передумали бы по дороге, не вернули бы бабу в руки бабки. О том,

как однажды роженицу при неправильном положении, чтобы младенчик повернулся,

кверху ногами к потолку подвешивали. О том, как бабка из Коробова,

наслышавщись, что врачи делают прокол плодного пузыря, столовым ножом

изрезала всю голову младенцу, так что даже такой знаменитый и ловкий

человек, как Липонтий, не мог его спасти, и хорошо, что хоть мать спас. О

том...

Михаил Булгаков. Записки юного врача