«Чужие письма» (Илья Авербах, 1975)⁠⁠

Фильм то что называется инстаклассика, вне времени, о том как внезапно повзрослев вы обнаруживаете, что это вы причина всего зла, которое вокруг происходит, знаете, как Ростов, который вдруг понимает что эти французы со штыком на перевес бегут убивать его, «он не верил своим глазам. «Кто они? Зачем они бегут? Неужели ко мне? Неужели ко мне они бегут? И зачем? Убить меня? Меня, кого так любят все?»

-Ангелина Григорьевна, Вера Ивановна ни в чём не виновата! её жизнь до этого довела!

-Жизнь? а разве не ты? ты, Зина Бегункова?))

-Я...?

Фильм поражает буквально с первого кадра, то что называется внезапным Ренессансом: сильный ветер срывает зрелые, красные яблоки, те с глухим звуком падают на землю, катятся, сцену наблюдает Купченко на автобусной остановке, снятая вполоборота, эта поэзия будет потом неожиданно врываться на протяжении всего фильма, чего только стоят коровы в эпизоде признания с Янковским, которые совершенно внезапно привносят и иронию, и документалку, и даже дополнительный философский смысл - жизни, которая равнодушно проходит мимо, впрочем, не так уж и равнодушно, любопытный телёнок мычит на Зину и испугано взбрыкивает))

Уже на даче мы знакомимся с главной героиней Зиной Бегунковой, под деликатные улыбки старых преподавателей она бойко, кричит Онегина, ошибочно принимая это за декламацию

Вдали от суетной молвы,

Я вам не нравилась... Что ж ныне

Меня преследуете вы?

Зачем у вас я на примете?

Не потому ль, что в высшем свете

Теперь являться я должна;

Что я богата и знатна,

Что муж в сраженьях изувечен,

Что нас за то ласкает двор?

Не потому ль, что мой позор

Теперь бы всеми был замечен,

И мог бы в обществе принесть

Вам соблазнительную честь?

Ладно Онегин, за которого кстати её все хвалят и дают премии)) но и без Онегина, по одной её позе «штурмовика зондеркоманды»: ноги на уровне плеч, руки за спину, можно сразу уловить её характер- девочки, которой больше всех надо, позже на собрании она примется патетически-дидактическим тоном укорять всех что «кончается первый классный час и мы сразу же уходим от наболевших вопросов». Но ещё большая головная боль она для своих домочадцев, при чём она уже в том возрасте, что и не отмахнёшься сразу, уже умеет прожигать злобным взглядом, хлопать дверью, говорит в лицо обидную правду.

Короче, после очередного скандала Зину приютила сострадательная, одинокая училка Вера Ивановна. У Купчинко тут роль, которая вроде, на первый взгляд, рифмуется с Зиной, она тоже одинока, ей трудно найти общий язык в коллективе и она на свою голову решает принять участие в судьбе своей юной протеже, забыв однако её неделикатный характер слона в посудной лавке. Тут то и появляются те самые письма, вынесенные в заглавие фильма. Письма эти, романтического характера, попадаются на глаза Зине, она зачитывается ими и пересказывает содержание своей подружке, но таки образом как будто бы они адресованы ей, та не верит и требует показать, как вы понимаете, происходит самое ужасное и письмо в итоге читает весь класс.

Происходит безобразная ссора, у Веры Ивановны тут странная позиция: Зина вроде как и предала её дружбу, и вроде как она в позиции жертвы и нуждается в её защите в школе, но дома она всё таки требует отчёта, Зина осознаёт что заигралась, ей казалось что пишут ей, Вера одёргивает, напоминает что письма её, Зина обижается, зачем по самому больному? А потом вдруг включает дурочку и говорит, что письма ведь лежали на столе, вы же сами хотели, чтобы я прочла. Здесь она примеряет позицию Веры на себя, она же хвасталась подружке, что ей пишут! Вера наверное понимает Зина давно раскаялась в своём поступке и прощает её.

И наконец в финале предмет любовной страсти приезжает к Вере Ивановне. Зина крутится вокруг влюблённых и те договариваются о свиданке без лишних свидетелей. И тут Зину внезапно перемыкает, то ли она считает Веру жертвой и наивной дурочкой, то ли думает что нищий художник ей не пара, то ли, начитавшись писем, она вообразила, что знаете как надо себя вести во взрослых отношениях, короче, она вдруг закрывает дверь на ключ и доводит до слёз своим идиотским поведение взрослую женщину, у которой, скорее всего, сейчас решается судьба. Вера срывается))

Позже она поедет к престарелым учителям с дачи плакаться о своих педагогических неудачах, что вот ей не удалось объяснить злополучной Зине, что незя читать чужие письма. Почему кстати такая интеллигентная тактичная Вера Павловна терпит неудачу осталось для меня загадкой. Возможно, как говорит, Зина не все люди умные и не до всех доходит)) По-моему Зина так и не поняла почему незя читать чужие письма и вмешиваться в чужую жизнь.

Ошибочно было бы трактовать «Чужие письма» как очередную ленту о трудных подростках, проблемах школьной жизни и переходного возраста. Картина куда глубже, сталкиваются два мира — идеалисты и народившиеся прагматики. Авторы чутко уловили отзвуки грядущих тектонических сдвигов в сознании отдельных людей и всего социума. «Чужие письма читать нельзя» — в какой момент эта непреложная аксиома подверглась сомнению и превратилась в границу, которая разделит поколения. Весьма символичен финальный кадр фильма, когда вдаль переулка уезжает нагруженный антикварной мебелью и картинами, антикварной жизнью грузовик, с которого ребята кричат Вере Ивановне: «Догоняйте нас!..». Сам того не зная, Авербах, чутко предугадал эпоху «грядущего хама», которая наступит всего через полтора десятка лет. Аристократия духа окажется не в чести, на смену ей уже идет новое поколение, которое не считает зазорным читать чужие письма, бить женщин, не уступать место.