Борьба с „тиграми“
Это было седьмого июля тысяча девятьсот сорок третьего года. Немцы начали нас бомбить с раннего утра. Не успевала одна партия самолетов уходить с поля, как появлялась другая, за ней третья, четвертая. Над головой без умолка вились бомбардировщики и истребители.
Воздушные бои не затихали ни на одну минуту. Разрывы бомб, снарядов, мин, свист пуль - все это сливалось в общий грохот боя. Сидишь в окопе, смотришь вперед и не знаешь, откуда на тебя придет смерть. То ли с воздуха грохнет бомба, то ли снаряд угодит в окоп, то ли болванка разделит тебя на две половины. Но так приходилось думать только тогда, когда автомат твой не может достать ни самолета, ни пушки, которые бьют по тебе. Как только начинаешь видеть перед собой врага, мысли куда-то улетучиваются, а в голове остается только одна думка - как врага положить.
В воздухе еще кружились и бились самолеты, около окопов рвались несметные снаряды, а на нас пошли танки. Такие громадные, что мы в жизни не видели, а только на картинках смотрели. Говорили нам до боев, что есть у немцев какие-то танки и зовут их «тиграми»… И вот один, другой, а за ним еще несколько идут, сотрясая землю, прямо на нас.
Пушки на них длинные, торчат далеко впереди самого корпуса. Забили наши батарейцы по зверю, забили крепко, а «тигры» заныряли по воронкам и все ближе подходят к нашим траншеям: из автомата стрелять бесполезно, расстояние было большое. Да если и попадешь прямо в него, то такой махине пуля что слону дробинка.
…«Тигры» шли вперед. Заметив наши пушки, они открыли огонь. Дуэль продолжалась недолго. Сначала два наших орудия вместе с расчетами прямыми попаданиями разбросало в стороны, потом третье орудие подняло высоко в воздух, и на землю упали одни лишь клочья человеческого тела да куски исковерканного железа.
Другие батареи продолжали бить. Остановился один танк, за ним другой, а третий, ползший сбоку, загорелся и моментально взорвался.
«Тигры» расползлись по полю, как испуганное стадо диких зверей, и тогда мы увидели, что за ними шли зверята - мелкие танки. На секунду, казалось, бой затих, а потом с новой силой разразился, как ураган. Танк, который шел на нас, немного свернул в сторону, а потом пополз опять по прямой. Мой товарищ по окопу Иван Тихонов высоко поднял автомат и закричал батарейцам:
- Бейте по этому танку.
Слова его потонули в громе боя. Я подошел к нему и говорю:
- Гранаты у тебя в порядке?
Он посмотрел на меня и сказал:
- Гранаты, бутылки - все, как положено.
- Тогда давай простимся.
- Давай, - ответил Иван. - С кем же мне прощаться, как не с тобой!
Мы обнялись. Танк этим временем подошел совсем вплотную и готов был ворваться на траншею.
- Пошли, друг, вот к тому месту, - сказал я товарищу, и как-то само собой мы вместе бросились к танку с гранатами в руках. Перед глазами что-то мелькнуло, раздался оглушительный взрыв, и я упал.
К вечеру очнулся, около меня сидел мой друг Иван Тихонов с перевязанной рукой.
«Войны кровавые цветы: Устные рассказы о Великой Отечественной войне», Коллектив авторов, 1979г.