– Филипп Филиппович, а если бы фотографию Одри Хепбёрн?
– Да! – рявкнул Филипп Филиппович. – Да! Если только злосчастная фотография не помрёт под ножом нейросети, а вы видели – какого сорта это преобразование. Но на какого дьявола? – спрашивается. Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Одри, когда любая баба может её родить когда угодно. Ведь родила же в Холмогорах мадам Ломоносова этого своего знаменитого. Доктор, человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создаёт десятками выдающихся красавиц, украшающих земной шар.
– Филипп Филиппович, а если бы фотографию Одри Хепбёрн?
– Да! – рявкнул Филипп Филиппович. – Да! Если только злосчастная фотография не помрёт под ножом нейросети, а вы видели – какого сорта это преобразование. Но на какого дьявола? – спрашивается. Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Одри, когда любая баба может её родить когда угодно. Ведь родила же в Холмогорах мадам Ломоносова этого своего знаменитого. Доктор, человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создаёт десятками выдающихся красавиц, украшающих земной шар.