Александр Сосновский «Новая жизнь»
Две тысячи метров погребенного кошмара отделяли подземный научно-исследовательский комплекс «257/3» от поверхности. Марина Ковальская сдирала с себя ламинированный защитный костюм, чувствуя, как ткань отрывается от кожи с влажным, мясистым звуком. Сорок восемь часов в герметичной оболочке превратили её тело в клаустрофобный ад — кожа покрылась язвами от пота, смешанного с химикатами, пальцы распухли, а в местах сочленений костюма образовались кровавые потертости.
— Что с внешней связью? — прохрипела она, массируя запястья, на которых виднелись синюшные следы от манжет костюма, похожие на кандалы.
Игорь Васильевич, грузный мужчина с желтоватой кожей и ввалившимися глазами, медленно повернулся от экрана компьютера. Глубокие тени под его глазами делали их похожими на черные дыры. Он не спал с момента катастрофы, и это превратило его в ходячий труп.
— Тишина, — произнес он, и это слово эхом отразилось от стен лаборатории, множась и искажаясь. — Абсолютная тишина...
Марина ощутила, как спазм сжал её внутренности.
— Этого не может быть. Тридцать шесть человек из нашей смены были наверху, когда... это случилось. Они должны ответить.
Игорь Васильевич улыбнулся — жуткой, асимметричной улыбкой.
— А что если отвечать некому? Что если никого не осталось?
Он резко развернулся к монитору, где мелькали строки кода и схемы коммуникаций — беспорядочный танец цифр, в котором проступали очертания кошмара слишком огромного, чтобы его можно было постичь. Их подземный комплекс был связан с поверхностью десятью резервными каналами — от старомодной телефонии до квантово-шифрованной спутниковой связи. Все молчали...
Читать:
Страница в ВК: https://vk.com/sosbo