Алая Комната⁠⁠

Придумал небольшую историю. Писал её, пока ехал в автобусе. Вот эта часть - небольшое предисловие. Может, кому-нибудь понравится)

Ржавая дверь открылась и впустила тусклый свет в комнату, а за ним вошла фигура среднего телосложения. Окна в комнате были закрашены черной краской так щепетильно, что не один лучик света не просочиться, куда ему не следует. Вошедшая фигура несколько секунд постояла на пороге, приказывая глазам приспособиться к тьме, а затем захлопнула за собой двери. Воображение рисовало в его глазах самые разные образы: от крылатых демонов с обугленной кожей, до самых обычных людей. Однако фигура понимала, что единственный демон здесь - он.

Едва заметно улыбаясь от предстоящего удовольствия, он прошел вглубь комнаты, не задевая ничего, что встало у него на пути, благо глаза уже полностью привыкли к темноте. В самом центре комнаты стояла ванна, соединенная с несколькими трубками, разбросанных по всей комнате.

"Ах… - произнес он, осматривая трубки, - нам нравится...". Дело было почти сделано, десяток тел, что висели здесь на крюках вдоль стен, отдали всю свою жизнь до последней капли в небольшой резервуар под ними. Исполняя то, ради чего эти свиньи появились на свет, - быть поглощенными жаждой этой ночью. Он снял одну сухую тушу и швырнул рядом, затем проделал то же самое с остальными.

"Жалкий недоумок" - надрывал глотку хозяин комнаты, разрывая конечности жертвы голыми руками. Это приходилось ему с небольшим трудом, от чего тот запыхался. Но нельзя было останавливаться, да и желания не было. Скоро рассвет, а значит, появятся люди, появятся вопросы.

Не смотря на то, что пол и стены не были защищены от каких-либо пятен, в эту ночь уборки не будет: вся кровь находилась сейчас в той самой ванне. Запах манил, а желание пьянило.

"Оу - произнес зверь, снимая обручальное кольцо с черствого пальца одной из жертв, - где-то здесь должен быть и муж...". Немного покопавшись в трупах, рука мужа была найдена. Сухая конечность выплюнула кольцо, словно то не принадлежало ей больше.

"Пока смерть не разлучит нас".

Спустя час, когда все туши были упакованы, зверь принялся раздеваться - одежда пала на мешки с трупами, - затем подошел ближе к ванне, наполненной кровью, и лег в нее. Алая жидкость ласкала его плоть, словно целительный эликсир. Кровь обжигала плоть внутри и снаружи, но никакой боли, лишь удовольствие. Он нежился в ней, позабыв о десятке тел, упакованных в двух метрах от него. Кровь нагревалась то ли от него, то ли от напряженного воздуха. Вскоре она начала бурлить, а капли, случайно попавшие на пол, шипели, будто кислота. Запрокинув голову назад, он наблюдал, как потолок медленно отдалялся от него. Когда голова полностью погрузилась в ванну, Хозяин комнаты вскочил столь яростно, будто его тело, наконец, перестало сопротивляться кипящей жидкости. Однако на его коже не было ни единого ожога. Зато глаза приняли неестественный оттенок крови. Из носа, ушей и рта лился ручеек крови, не принадлежащий его телу.

Он опустил руку под ванну, пытаясь что-то нащупать рукой. И вскоре он нащупал, это была бритва. Сделав надрез от запястья, до локтя, на обеих руках, демон откинул бритву в сторону. Кровь не сочилась из его ран. Когда он положил руки обратно в алую жидкость, ванна потихоньку начала опустошаться. Надрезы всасывали всю жидкость, придавая её Жажде. Кровь растворялась в воздухе, превращалась в дым, чтобы тело могло поглотить её, впитать.

Наконец, дело было сделано. Осталось самое малое: придать земле тела – отнести их туда, где им самое место.