Аким - Ведун из Лесогорья. Четвёртая Часть
— Ну и где тебя носило? — громко спросил он, уперев руки в бока. Его голос прозвучал сурово, как удар молота.
Аким замялся, потупив взгляд.
— Простите, дядь Фёдор... я немного задержался, — пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу.
— "Немного", говоришь? — глухо отозвался плотник, шагнув с крыльца. Его сапоги скрипнули по доскам, и он оказался прямо перед Акимом. — Так, значит, в первый же день решил прийти, когда тебе вздумается? А ты знаешь, парень, что такое дисциплина? Если я людей ждать буду, ни одной избы к зиме не поднимем.
Аким покраснел, чувствуя, как под тяжёлым взглядом наставника язык едва шевелится.
— Простите, — пробормотал он снова, отчаянно подыскивая слова. — Это больше не повторится... Я... Я всё наверстаю! Только дайте мне шанс!
Фёдор прищурился, изучая его, будто пытаясь понять, искренни ли его слова. Затем тяжело вздохнул.
— Ладно, будем считать, что это первый и последний раз. Но если ещё раз опоздаешь, искать себе нового учителя будешь. Понял?
Аким быстро закивал, радуясь, что суровый плотник дал ему шанс.
— Ну что ж, хватит болтать, за работу! — Фёдор повернулся и махнул рукой, указывая на деревянный навес рядом с мастерской.
Под навесом стояли козлы с уложенными на них досками и брёвнами. Тут же лежали инструменты: топоры, рубанки, стамески, строгальные ножи. Всё было ухоженным, блестело на солнце, как новенькое.
— Сначала покажу тебе, как дерево обрабатывать, — сказал Фёдор, взяв в руки широкий рубанок. — Это основа всего. Если доска ровная, то и дом стоять будет крепко. Смотри внимательно, да повторяй за мной.
Он ловко поставил рубанок на край широкой сосновой доски и провёл по ней с усилием. С влажным, приятным скрипом тонкая стружка свернулась в длинную, упругую спираль и упала к его ногам.
— Видишь? Не тяни, не дави слишком сильно. Сначала руку поставь правильно, чтобы рубанок не гулял.
Аким, восхищённый ловкостью Фёдора, кивнул и взял в руки другой рубанок, чуть поменьше. Под руководством плотника он попробовал повторить его движения. Сначала рубанок скользнул неверно, оставив на доске кривую линию.
— Эх, не так! — раздался строгий голос за его спиной. — Не крути запястье, держи уверенно, но не жми.
Фёдор взял его руку, поправил её положение и ещё раз показал движение. Аким попробовал снова. На этот раз всё получилось: гладкая, тонкая стружка послушно свернулась кольцом.
— Вот так, — кивнул Фёдор. — Смотри, учись, да запоминай. И не думай, что всё сразу выйдет. У нас тут не игрушки, а дело серьёзное.
Аким сосредоточенно кивнул, стараясь не упустить ни одного движения. Хотя утренние события всё ещё не отпускали его мысли, сейчас он чувствовал: труд и учение отвлекают, пусть даже ненадолго.
Аким старательно водил рубанком по широкой доске, чувствуя, как под руками послушно скручиваются длинные стружки. Его внимание всё больше сосредотачивалось на работе: он пытался угадать, как правильно держать угол инструмента, чтобы доска получилась идеально гладкой. Фёдор одобрительно кивал, когда у Акима получалось, и не скупился на строгие замечания, когда что-то шло не так.
— Не жми слишком сильно! — прикрикнул Фёдор, поправляя его руку. — Сила тут не главное. Смотрю, умный ты, а вот руки ещё деревянные. Но это дело наживное.
Аким улыбнулся краешком губ, ощущая, как плотникова похвала немного разгоняет утреннюю тревогу. С каждой минутой он всё больше погружался в труд, забывая о странной записке и зловещих тенях.
Но едва он подумал, что беспокойство прошло, его словно окатило ледяной водой. Где-то за стеной мастерской, совсем рядом, послышался тихий шорох. Аким резко замер, сжимая рубанок, и настороженно посмотрел в сторону двери.