400 дней в заложниках.
К середине 1990-х годов авторитарный режим президента Перу Альберто Фухимори смог переломить в свою пользу войну с левыми повстанцами, длившуюся уже полтора десятилетия. Но именно в этот момент они и нанесли свой самый мощный удар. В декабре 1996 года боевики из левой организации «Революционное движение Тупака Амару» захватили здание японского посольства и взяли в заложники многих высокопоставленных перуанцев.
Период между 1980 и 2000 годами в истории Перу именуют «эпохой террора». В 1980 году вооружённую борьбу против властей страны развернула маоистская организация «Коммунистическая партия Перу — Сияющий путь» (Сендеро Луминосо). В 1984 году боевые действия начала левая прокубинская организация «Революционное движение Тупака Амару» (МРТА), членов которой называли эмеретистами. Политические убийства и теракты в городах, партизанские атаки в сельской местности на юге и в центре страны стали обыденностью.
В 1992 году Фухимори разогнал парламент (одной из причин стал отказ депутатов проголосовать за жёсткое антитеррористическое законодательство) и установил авторитарный режим. Вслед за этим президент начал решительное наступление на повстанцев методами, которые вызывали критику правозащитников: в практику вошли «эскадроны смерти», внесудебные расправы, лагеря. Но результат был очевиден. С середины 1990-х годов накал вооружённой борьбы резко пошёл на спад, а лидеры обеих антиправительственных организаций Абимаэль Гусман и Виктор Полай Кампос оказались за решёткой.
Одним из важнейших государственных праздников Японии является день рождения правящего императора. С тех пор, как в 1990 году президентом Перу стал сын японских эмигрантов Альберто Кенья Фухимори, традиционный приём в резиденции японского посла в Лиме занял важное место в жизни перуанской элиты. Приглашение на приём было верным знаком благосклонности авторитарного лидера, которого за глаза нередко именовали «Пиночетом с азиатским лицом».
К 19:00 17 декабря 1996 года в резиденции японского посла Морихисы Аоки на улице Томаса Эдисона в элитном районе перуанской столицы Сан-Исидро собралось около полутысячи гостей: министры, послы, военные, конгрессмены, чиновники, бизнесмены с супругами. Все ожидали прибытия президента Фухимори, но из-за срочных дел тот задерживался.
Вряд ли собравшиеся гости даже услышали сирену «скорой помощи», проехавшей около 8 часов вечера по улице мимо главного входа в резиденцию. Из машины выскочили 14 человек в масках и с «Калашниковыми» в руках. Они застрелили охранников, проникли внутрь и прошли к задней стене здания, примыкавшей к ограде резиденции посла. Проделав с помощью взрывчатки дыру в стене, боевики разделились на две группы.
Прибывший наряд полиции попытался с ходу взять штурмом резиденцию, забросав её гранатами со слезоточивым газом. Но боевики припасли на такой случай противогазы, а само здание, обнесённое мощным бетонным забором с колючей проволокой, больше напоминало крепость. После короткой перестрелки полиция отступила, установив оцепление.
Командир захвативших резиденцию эмеретистов, назвавший себя «команданте Уэртас», был довольно быстро идентифицирован как 43-летний Нестор Серпа Картолини. Бывший профсоюзный активист, прошедший подготовку в рядах колумбийской FARC (Революционные вооружённые силы Колумбии — Армия народа), в МРТА он специализировался на похищениях богатых бизнесменов с целью получения выкупа для финансирования революционной борьбы.
Уже в первую ночь эмеритисты отпустили женщин и детей, включая мать и сестру президента Фухимори. В следующие недели были освобождены ещё несколько сотен человек. К середине января в руках террористов оставались только 72 самых высокопоставленных и ценных заложника: два министра, члены Верховного суда, бывшие военные высоких чинов, сотрудники японского посольства и японские бизнесмены, иностранные дипломаты.
Со стороны властей переговоры вели министр образования Доминго Палермо Кабрехос и архиепископ Аякучо кардинал Хуан Луис Сиприани.Сообщение о захвате заложников было получено в штабе 1-й дивизии спецназа перуанской армии 17 декабря в 20:23. Командир дивизии генерал Аугусто Хайме Патиньо незамедлительно вызвал двух полковников, заслуженных ветеранов недавней Сенепской войны — начальника штаба дивизии Хосе Уильямса Сапату и командира 19-го батальона коммандос «Команданте Ладислао Эспинар» Луиса Алатристу Родригеса — и приказал им отобрать команду спецназовцев для штурма резиденции посла. Для выполнения этой задачи предлагались самые фантастические варианты вроде использования парапланов. В итоге было решено копать тоннели.
Среди ночи 5 января 1997 года в двадцать четыре дома в шахтёрских городках Серро-де-Паско и Ла-Оройя среди вершин Анд постучались люди в форме. Они сообщили, что на шахте в Аякучо произошла авария, и глав семейств, опытных шахтёров с репутацией сторонников правых взглядов, срочно вызывают принять участие в спасательной операции.
Прокладка тоннелей из подвалов пяти стоящих к северу от резиденции жилых домов началась в середине января 1997 года. Работы велись преимущественно по ночам, исключительно вручную, лопатами и кирками, чтобы производить поменьше шума.
Агенты Национальной разведывательной службы (SIN) всячески маскировали работы, то стреляя в сад резиденции камнями из рогаток, то подбрасывая кошек, что вызывало детонацию установленных террористами в саду растяжек. Рано поутру у резиденции полиция на полную громкость включала военные марши и патриотические песни, заглушая звук грузовиков, вывозивших выработанную за ночь породу. Сами эмеритисты и многочисленные журналисты считали это формой психологической войны против захвативших резиденцию людей.
Из подвалов вниз вели вертикальные шахтные стволы на глубину 6 м, откуда шли горизонтальные штольни высотой 1,9 м. Тоннели в песчанике капитально обшивались деревом. На выходах делались ступеньки, а сами выходы, удерживаемые досками, прятались под дёрном. В назначенный срок штурмующие должны были выбить доски, чтобы земля обвалилась и открыла выходы. Три коротких тоннеля длиной около 20 м каждый вели прямо к задней стене резиденции. Основной тоннель длиной 172 м, имевший три отдельных выхода, огибал резиденцию и выводил к её главному входу.
К тому времени, когда шахтёры начали прокладку тоннелей, штабу операции удалось наладить устойчивый канал связи с находившимися внутри здания заложниками. Сразу после захвата посольства эмеретисты конфисковали все мобильные телефоны и пейджеры. Но отставной армейский майор Роберто Фернандес Франтсен, помощник президента конгресса, смог сохранить свой пейджер, спрятав его в трусах. Его сообщником стал отставной вице-адмирал Луис Джапмьетри Рохас, бывший глава разведки ВМФ Перу и создатель флотского спецназа.
С первых дней, когда представители Международного Красного Креста начали передавать заложникам различные предметы — туалетные принадлежности, термосы, настольные игры и прочее, — люди Монтесиноса начиняли их различными подслушивающими устройствами. Предполагая это, адмирал Джампьетри стал ходить по зданию, громко повторяя одно и то же: «Я — Луис Джампьетри. У нас есть пейджер. Если слышите нас, то спойте «Кукарачу». Другие люди опасливо поглядывали на адмирала: «Похоже, он сошёл с ума, говорит со стенами».
Через несколько дней внезапно громкоговорители у посольства заиграли «Кукарачу». А вскоре сотрудники Международного Красного Креста передали заложникам три гитары. Одна из них, вместе с письмом от жены, предназначалась адмиралу Джампьетри — в её гриф был вмонтирован микрофон. Теперь сотрудники штаба операции передавали различные запросы на пейджер майора Фернандеса, он и другие бывшие военные выясняли обстановку, после чего адмирал Джампьетри, отныне целыми днями не расстававшийся с гитарой, передавал ответ. Всего за время кризиса таким путём было передано более 5 тысяч сообщений.
Благодаря этому каналу связи штаб операции досконально выяснил численность, вооружение и распорядок дня террористов. Эмеретисты, считая себя повстанческой армией, старались поддерживать дисциплину в своих рядах. День они начинали в 6:30 с подъёма флага и пения революционных песен. Где-то в конце февраля команданте Серпа решил для поддержания духа своих людей играть в футбол под навесом во дворе резиденции. Так что теперь каждый день в 15:00 террористы выходили размяться во внутренний двор. На первых порах они играли в две смены, но затем расслабились и оставляли только пару человек на страже у лестницы на втором этаже. Разумеется, адмирал Джампьетри и майор Фернандес подробно рассказали об этом своим коллегам из штаба операции. Эту ситуацию и решено было использовать для штурма.
18 апреля в полдень генерал Патиньо позвонил на базу в Чоррильосе и сообщил полковнику Уильямсу: «Президент Республики принял решение о проведении операции». В 7 часов вечера первая группа спецназовцев заняла позиции в домах к северу от резиденции. В следующие два дня, субботу и воскресенье, все спецназовцы небольшими группами были переброшены в эти дома, ставшие базой для проведения штурма.20 апреля спецназовцы провели тренировку по прохождению тоннелей. Полковник Алатриста решил, что они производят слишком много шума, и распорядился уложить на пол тоннелей ковры.
Сам штурм должен был начаться, когда будут выполнены два условия: все заложники будут находиться в своих комнатах на втором этаже, а подавляющее большинство террористов будет играть в футбол во дворе резиденции. В четвёртом часу дня 22 апреля 1997 года сложилась оптимальная ситуация. В 15:17 адмирал Джампьетри передал через свою гитару условный сигнал: «Мария больна». Операция началась.
В 15:23 несколько мощных взрывов прогремели под игравшими в футбол террористами. Вопреки газетным статьям, они никого не убили, да и не преследовали такой цели. Они должны были оглушить и на время вывести террористов из строя, и с этим взрывы вполне справились. Они же послужили сигналом для начала штурма: доски были выбиты, и спецназовцы вырвались из-под земли сразу в нескольких местах сада.
Штурмовую группу составили 89 спецназовцев, разделённых на отряды «Альфа» и «Дельта».
Отряд «Альфа» миновал длинный тоннель и тремя группами вышел на поверхность у фасада здания резиденции. Одна группа бросилась к входным дверям, две другие — к окнам, проникнув на первый этаж здания с помощью взрывчатки. Именно они столкнулись с основными силами эмеретистов. Оглушённые после взрывов, те пытались вернуться в здание, чтобы подняться на второй этаж и расправиться с заложниками. Все встреченные террористы были убиты. Последними, уже на лестнице, спецназовцы настигли самого Серпу с двумя подручными.
Отряд «Дельта» отвечал за второй этаж и спасение заложников. Его члены, выйдя на поверхность из коротких тоннелей за резиденцией, поднялись наверх по служебной лестнице в задней части здания и по боковой лестнице на открытую террасу. Дежурившие на этаже три террориста при звуках взрывов попытались, согласно приказу своего командира, уничтожить заложников и в первую очередь бросились к комнате министра иностранных дел Туделы.
Следом за штурмовыми группами из тоннелей вышел отряд «Браво» под командованием подполковника Хесуса Самудио Альяги. Он установил оцепление вокруг здания и уничтожил трёх пытавшихся бежать террористов. Спецназовцы отряда препровождали освобождённых заложников к главным воротам резиденции, куда подъезжали машины «скорой помощи».
Активная фаза операции заняла не более четверти часа. К 15:40 стрельба в резиденции стихла. Все террористы были мертвы. Спецназовцы продолжали выводить заложников и прочёсывать здание и сад в поисках мин-ловушек. В 15:56 двое спецназовцев сняли с крыши резиденции флаг МРТА. Операция завершилась. В 16:40 на место прибыл президент Фухимори в сопровождении большого количества журналистов.
Блестящая операция перуанского спецназа, в ходе которой ценой минимальных потерь (один заложник и двое спецназовцев) были освобождены заложники и уничтожены все террористы, произвела большое впечатление во всём мире. Повстанческое движение в Перу не смогло оправиться от такого удара. МРТА прекратила своё существование.
Автор Вадим Трещев.