Летал над Прибалтикой штурмовик с надписью: «Куплен на личные сбережения экипажа»
В одном из залов Полтавского краеведческого музея в экспозиции, посвященной Великой Отечественной войне, есть два любопытных документа: справка, выданная командиру звена младшему лейтенанту Г. Т. Чайко и старшему авиационному механику старшему сержанту П. Г, Боброву, подтверждающая, что «… они являются экипажем самолета Ил-2 №309026, приобретенного на свои личные сбережения», и фотография самолета, борт которого украшает надпись: «Куплен на личные сбережения экипажа».
Их экипаж образовался в 1942 году. Службу они в то время проходили на Дальнем Востоке. Ребята подобрались замечательные. Летчик Жора Чайко был одним из лучших штурмовиков полка. Бомбил и стрелял только на «отлично». Славным парнем оказался и Костя Шишкин — воздушный стрелок. После полетов он всегда помогал нам с мотористом Васей Тарасовым.
О себе Павел Григорьевич рассказал мало. Коренной полтавчанин. С двенадцати лет сирота. Окончил ФЗУ. Работал токарем. Потом война, ШМАС, служба на Дальнем Востоке...
Не один и не два рапорта с просьбой отправить на фронт написали тогда Чайко с Бобровым. Ответ на все был один: «Вы нужны здесь». Решили искать другой путь. К тому времени по почину Ферапонта Головатого по всей стране развернулся сбор средств в фонд обороны — на постройку танков, самолетов, покупку боевой техники и вооружения.
— А что, если купить самолет, — не то предложил, не то спросил друзей Павел Бобров.
— Как так — купить? — не понял сначала Георгий Чайко.
— Напишем письмо товарищу Сталину… Соберем деньги, купим штурмовик. Тогда-то обязательно отправят на фронт.
Чайко обнял друга. Поддержали идею Боброва и стрелок с мотористом. Быстро написали письмо, отнесли его в штаб. Через несколько дней из Москвы пришел запрос: «Достоин ли такой чести экипаж? Имеет ли достаточно средств?»
— Вот тут-то чуть и не вышла осечка, — вспоминал Павел Григорьевич. — Претензий к нам по службе, правда, не было, а денег, к сожалению, не хватило целых пятнадцати тысяч. Что делать? Продали часы, серебряный портсигар… Увы! Наскребли только одну треть недостававшей суммы. Совсем духом упали.
Выручил отец Георгия — Тимофей Максимович Чайко. По просьбе сына он немедленно выслал нам десять тысяч рублей, так что его можно смело записать в наш экипаж.
Разрешение на покупку штурмовика было получено, — продолжал Павел Григорьевич, — но на фронт мы попали только во второй половине сорок четвертого...
Свой первый боевой вылет Жора с Костей совершили на виду у всего полка. Цель находилась в двенадцати километрах от аэродрома. Молодцами держались ребята. Не подвела и «ласточка» (так между собой мы называли наш Ил-2). Правда, после посадки обнаружили восемь пулевых пробоин, но мы с Васей Тарасовым быстро их заделали...
Боевая страда экипажа длилась немногим больше полугода. Но какими напряженными оказались эти шесть месяцев! Под Шяуляем, например, Георгий Чайко и Костя Шишкин установили своеобразный рекорд — совершили за день восемь боевых вылетов. Штурмовали войска и боевую технику фашистов на поле боя, бомбили железнодорожные станции и переправы, вели разведку.
На первых порах чаще всего летали в составе группы.
— Всякое бывало, — вспоминает Павел Григорьевич. — Возвращалась наша «ласточка» иногда, как говорится, на честном слове и на одном крыле. Об отдельных пробоинах и говорить не приходится. Но как живуч был Ил-2! Подремонтируем его за ночь, а утром Жора с Костей снова уходят в бой.
Мастерство экипажа росло с каждым днем. Скоро ему стали поручать персональные задания. В одном из вылетов Георгий Чайко прямым попаданием бомб разгромил вражеский эшелон, в другом — разрушил переправу. Грудь отважного штурмовика украсил орден Красного Знамени.
Но война, как известно, без потерь не бывает. Однажды над целью снаряд угодил в борт штурмовика. Костя Шишкин получил тяжелое ранение и был отправлен в госпиталь. Машину восстановили, и снова Георгий Чайко громил на ней фашистов.
— Войну закончили в Восточной Пруссии, — как бы ставя точку в своем рассказе, заключил Бобров. — Там и День Победы встретили. Расстались в сорок шестом, но связи друг с другом не теряли. Писали письма, обмениваемся фотографиями.
Павел Григорьевич хранил все письма и телеграммы от бывшего командира полка Героя Советского Союза генерал-майора авиации М. Захарченко, фотографии Георгия Тимофеевича Чайко — летчика гражданской авиации из Иркутска, инженер-капитана третьего ранга К. Шишкина из Ленинграда...
источник
