Крестьяне на Руси стремились поддерживать свое тело в чистоте. Русского человека, в отличие от европейцев, поливавших себя одеколонами и специальными уксусами для устранения неприятного запаха, чаще всего видели в чистой одежде, с вымытыми волосами и свежим лицом. Помогала в этом русская печь.
Занимавшую порой до трети всего пространства горницы, печь всегда считали почти святым местом.
Печь давала тепло и еду. Огонь, по преданию, обладал чудодейственным действием и мог унести все невзгоды и хвори. Больного укладывали на полати, чтобы прогреть кости. А новорожденных, особенно недоношенных, часто подносили к устью и окатывали «печным духом», чтобы наделить здоровьем.
У стариков и детей и вовсе большая часть жизни проходила на печи: здесь всегда было тепло и уютно. А как сладко завывал в трубе ветер, навевая дремоту и создавая вокруг таинственную обстановку.
А мылись ли в русской печи? Конечно!
Печь, как правило, затапливали с утра. В ней готовили и держали еду, которая в течение дня сохранялась теплой, пекли пироги. С утра же в печь ставили большой чугун с водой для мытья и поменьше со щелоком - залитой водой золой. Заранее могли приготовить целебные отвары – травы просто опускали в чугун в водой.
Непосредственно подготовка к мытью начиналась вечером. Из печи вынимали все, кроме чугунов с водой и щелоком. Золу выгребали, устье и стенки обметали от сажи, насколько это было возможно сделать, потому как мыться в русской печи приходилось в прямом значении этого слова. При этом заранее проверяли готовность ее, бросая внутрь горсть муки: если последняя не загоралась, можно было приступать к купанию. Затем закрывали заслонки, основание выстилали досками или соломой. В редких случаях в печь ставили корыто – тогда мыться можно было основательно, не боясь, что вода прольется на пол.
Особое внимание уделялось устью, через которое человек попадал в печь: стенки его очищались от копоти, а поверх соломы или дощечек бросали самотканый половик.
Очень ярко описывает этот необычный для современного человека процесс Г. Успенский.
В одном из своих очерков он вспоминает, как, вошедши в русскую избу, услышал из «закутанной», т.е. печки, сначала трепет и шуршание – как он потом поймет, это был веник – затем мужской крик. Баба открыла устье, и из него выбрался хозяин, напарившийся до изнеможения. Как правило, помывшийся сразу бежал в сени либо на улицу, где окатывал себя приготовленной заранее водой.
Стоит лишь добавить, что воду использовали очень экономно, иначе она залила бы всю избу. А так вода понемногу впитывалась в солому, в крайнем случае попадала на пол перед печкой.
Выбираться из устья нужно было осторожно, чтобы не испачкаться сажей. Но если даже это и происходило, проблема была решаема: перед печкой ставили большую лохань или корыто и обливались водой прямо в избе.
Женщины, как правило, мылись с детьми, мужчины по одному или вдвоем.
После помывки из печи выгребали мокрую солому, убирали оставшуюся воду и просушивали жерло. На следующий день история могла повториться.
Чаще всего такой способ использовали для купания детей, больных и немощных стариков. Мать раздевалась и влезала в печь, через устье ей подавали ушат с холодной водой, мочалку и затем ребенка. При этом могли использовать лопату – отсюда, возможно, и пошли сказки о Бабе-Яге, отправляющей в печь нежданного гостя. Помывшихся в печи детей обычно ставили в корыто и обливали теплой водой, чтобы смыть сажу, если она попадала на кожу. Затем заматывали в полотенце и отправляли на полати.
Очень часто мылись таким способом незамужние девушки или вдовы. Этому также существовали свои объяснения.
В ряде русских областей длительное время считалось, что ходить одинокой девушке в баню или вовсе грешно, или можно только в компании матери либо замужней женщины. Поэтому часто ничего не оставалось, как лезть в печь.
Кроме того, бытовало мнение, что банник (т.е. домовой) любит пошутить над купающимися: например, бросить раскаленный камень, облить кипятком, подпереть дверь и т.п. С девушками он якобы устраивал шутки куда посерьезнее. Подобные проделки приписывались и кикиморе, якобы жившей в бане под полом. Поэтому девушки предпочитали мыться в избе.
Бани строили отдельно от избы, порой на другом конце двора.
Зимой можно было легко подхватить хворь: еще бы - выйти распаренным да на мороз! А потому в печь отправлялись не только малые дети, старики и девушки, но и другие члены семьи.
Следующий довод – чистая экономия. Печь все равно топили каждый день, так почему бы не устроить в ней вечером помывочную. Конечно, в такой «парилке» веником сильно не размахнешься, но ведь и топку зря переводить не нужно.
Те, кому довелось мыться в русской печи, отмечают запомнившийся навсегда запах распаренной соломы и ароматы целебных трав. Получалась своего рода ароматерапия – вариант современной сауны или турецкой бани.
Наконец, нельзя упускать из виду еще один аспект: способ мытья в русской печи имел прекрасный оздоровительный эффект, особенно, если заболевшему предварительно давали выпить целебный отвар. Он прогревался и снаружи, и изнутри, а болезнь, по убеждениям многих, улетучивалась. Заслонку на трубе после этого открывали, чтобы хворь не вернулась в избу.
Рассказывая о том, как мыться в русской печи и кто это обычно делал, нельзя не упомянуть об обычае, связанном со свадьбой. Вечером накануне того дня, как надо было идти к венцу, невесте и жениху устраивали парилку. В доме каждого из них топили печь – чем жарче, тем прочнее должна была быть жизнь новой семьи.
Также готовили небольшие веники, а также по жбану кваса для невесты и пива для жениха. В эти напитки молодые опускали веники и обрызгивали ими стенки печи. Это помогало распарить и очистить кожу, сделать ее мягкой и белой.
Для невесты мытье в печи отчего дома наполнялось еще одним смыслом: она прощалась с родным очагом и отправлялась под покровительство мужа.
