Поехал я в это воскресенье в Иркутский краеведческий музей. Где, как утверждали рекламные плакаты, расклеенные по городу, в отделе природы была выставка редких пород кошек. Купил билет, хожу я, значит, кошек глажу, с заводчиками общаюсь и вдруг, из дальнего зала экспозиции, позади меня раздался дребезжащий, тихий голос:
- Слава...Слава, зачем?
- Что «зачем»? - Машинально переспросил я. И обернулся, встретившись с ней взглядом.
- Слава, помнишь, ты две таблетки «Анальгина» съел утром?
О, господи! Оно со мной говорит!
Так, стоп! Спокойно! - Подумалось мне сквозь тихий ужас - Нужно выиграть время! И я, с заискивающими нотками в голосе, как бы, не понимая, спросил:
- Ну, да, две, а что?
- А то, что во-первых, хватило бы тебе и одной таблетки, а во-вторых, Анальгин был в кармане твоих джинсов...
- Ну, да, всё верно, в кармане моих джинсов... - перебил я, оправдываясь и добавил, растягивая слова и время вместе с ними:
- Да, точно. В кармане. Анальгин...
- Ну и ладненько! - Неожиданно, Хрень, как про себя я окрестил своего собеседника, обрадовалась и захлопала длинными ресницами. - Ну и ладненько! Повторила Хрень - Только один вопрос, Славян!?
- Какой? Спросил я, и прищуриваясь сел рядом в позе лотоса.
- Где был твой сын этой ночью?
- В ночном клубе, а что? Ему за двадцать, пусть делает, что хочет! И что?
Я решительно не понимал наезд со стороны упоротого краеведческого существа, яростно машущего ресницами, и дышащего в такт с пространством, со стенами и паркетным полом.
- А то, что свои джинсы ты вчера в стиральную машину кинул, но достать забыл. Кстати и Анальгин в кармане так и остался...
Тревожные и смутные сомнения одолели меня... Немного помолчали. Наконец, я овладел собой. По крайней мере, я сделал это быстрее, чем мной вновь овладели дышащие и шевелящиеся стены позади аквариума с бивнями мамонта. И тогда, не узнавая свой голос, я ответил, как бы продолжая предложенную Хренью логическую цепочку:
- Сын пришёл из ночного клуба, «Анальгин» я с брюками постирал, а...
- Вот! - перебила меня Хрень. Косыми глазами она одновременно пыталась рассмотреть какой-то планктон, весело плавающий в прозрачных колбах на стене позади меня, и чучело суслика справа от себя. Вдруг, словно из параллельного мира, надо мной, восседающем в позе лотоса посреди Вселенной, раздался голос:
-Молодой человек! Молодой человек! Тут музей, ё.п твою мать! Нельзя здесь сидеть на полу! Я сейчас охрану вызову! Голос принадлежал пожилой, но сразу видно - очень культурной и грамотной женщине, олицетворявшей Богиню Старого Хлама.
- Вот! -повторила Хрень: - Анальгин ты постирал вместе с джинсами. В зале спал сын, вернувшийся из ночного клуба, а по этому тебе хватило бы и одной...
- Чего одной? Всё ещё не понимая, переспросил я.
И тут, закрыв ресницами половину неба, переливаясь радугой гладкой шерсти тихо, спокойно, менторским тоном Хрень отвечала:
- Одной таблетки хватило бы, Славян! Ну из тех двух, что ты взял, по ошибке, в джинсах сына! И мало того, что взял-то не разобравшись, так и сожрал сразу две!
И снова голос Богини Хлама:
- Молодой человек. Покиньте экспозицию!
И эта Хрень косоглазая:
- Сожрать две было опрометчиво...
И тут до меня дошёл смысл происходящего!
С криком:
- Эдик?! Ах ты ж гондольер! Повергнув в культурный шок Богиню Храма, я бросился вон из зала. Непослушными пальцами нашёл в контактах номер... гудки, долго, отбой. Звоню снова и снова. И вдруг, заспанный голос:
- Да, пап, ало?
- Эдик? Да чтоб ты скис! - Как-то сразу стало теплее и даже отпустило.
- Эдик, я случайно вместо Анальгина съел две таблетки из твоего кармана...
- Ой, пап, сразу две?
- Ну да, две. Я не знал и поехал на выставку редких пород кошек в краеведческий музей ...
Эдик с тревогой в голосе прервал меня:
-Папа, я сейчас приеду. Ни куда не ходи, слышишь? На выставку кошек тоже не ходи. Ты меня понял?
- Понял, да, понял. Ответил я, очень неудовлетворенный тем, что ждать гулять между домиков с кошками и общаясь с заводчиками мне придётся минут сорок, как минимум! Эдик быстрее ну ни как не приедет...
- А почему на выставку кошек мне не стоит ходить? - Возразил я недовольным тоном.
- Да потому, папа, что вставка закончилась на той неделе! Помнишь, мы вместе ходили?
Я, недоумевая, решил уточнить:
- Знаешь, Хрень с косыми глазами, сказала мне ...
- Так, папа! Стой на месте, я еду! Эдик положил трубку.
Ту, ту, ту, ту, ту - звучали в айфоне сигналы отбоя.
- Вот! - сказала невесть откуда выплывшая перед моим внутренним взором косоглазая Хрень
- Зачем? Спросила Хрень, а затем, уточнила:
- Зачем ты у чучела лося телефончик просил? Он все равно не в курсе, чем кормить цаплю...
- Какую цаплю? Непонимающе взглянул я на косого гермафродита.
- Обычную, белую, номер восемь во второй экспозиции...
- Так, блэт, хватит!
- Да, как скажешь! - обиделось косоглазое существо и замолчало. И Хрень честно молчала полчаса, одним глазом глядя на меня, а другим в бесконечность.
Последнее, что я помню - сажусь в машину Эдика.
