Про почту России
Давным-давно, жили у нас в Семихалупинске, за речкой Миллирентгенкой, на улице Первых Изотопов, что за складовскими Кюри, три брата. У одного с рождения рук не было, у второго – ног, а третий вообще слепым родился. И вот надумали они (чем Бог послал), людям помогать.
- Я, - говорит безрукий, - буду вдовам красных командиров дрова рубить!
- А я, - подхватил безногий, - буду воду из колодца таскать.
Ну а слепой на башенный кран вылез, чтоб, значит, если с какой стороны беда придет, вовремя ворота открыть. И все бы хорошо, да только скучают братья друг без друга. Оно ведь вишь как, им именно коллективная помощь по сердцу была. Много ли в одиночку людям напомогаешь? Слезы одни. И тут как раз из сумасшедшего дома старший, четвертый брат, приехал на каникулы. Он, слышь-ка, мамкой вовсе без головы рожден был, хотя и через нужное место.
- А что, - говорит старший брат, - давай людям гостинцы разновсякие носить будем. Слепой будет адреса на гостинцах читать, безногий по домам разносить, а безрукого к сортировке приставим. И, вроде как, все при деле.
- А ты-то что будешь делать? - спросили старшего брата младшие.
- А я буду логистикой заниматься, - ответил тот, что без головы.
Так и родилась Почта России.
Как вы поняли из древней легенды, речь пойдет о ней, родимой. О Почте нашей ненаглядной, без которой ни давление артериальное грамотно не повысить, ни таблетку феназепама на ночь не выпить. Давно я про нее не писал, расслабился, слабину дал, охлял малька. Тут меня и накрыло всем дружным коллективом потомков четырех братьев. Короче, в такой позе меня еще не пробовали отыметь. Пособие начинающего маньяка «Пятьдесят оттенков серого» - просто дневник выпускницы Смольного института.
Но обо всем по порядку.
8 декабря года Дракона пайпульнул я Гюнтеру некую часть кровно заработанных шевелюшек, надеясь встретить год Змеи в Большом и Красивом Бронзовом Хронографе. Но, как говорится, хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах. То да сё цеплялось за пятое-десятое, и только 20 декабря полированный гробик с хроном отбыл на ПМЖ со своей родины на мою. Пребываючи в отчаянии от такой задержки, поехали мы с присущей мне супругой и семнадцатилетним плодом любви кушать пиццу на берега Тибра. Надо было, конечно, в Сан Пьетро свечку за хрон поставить, но… Если бы я был такой умный до, как моя мама после.
Не сложилось.
8 января уже змеиного года у посылки случился импорт, у меня – выкидыш радости, и на пике часового либидо раздался карманный телефонный звонок. Звонившее представилось человеком и сообщило, что доставка будет произведена 14 января. Тогда я еще не знал, что целью звонка было проверить мой телефон – работает ли, а после утвердительного ответа навсегда выкинуть этот телефон из всех баз данных, вымарать его Огненным Паяльником из всех списков, после чего бросить эти списки в Самый Глубокий Сортир и заколотить его крест-накрест Досками Идиотизма.
14 января прошло понятно как. Курьер не пришел, зато вместо него пришло беспокойство. Летописец, пишущий повесть трекинга моего бронзового хрона, после слова «Импорт» ушел в запой и не написал больше ни единой буквы. Стозевное чудище, живущее по телефону 8-800-200-50-55 озорно и обло лаяй мне, что посылка прошла импорт и, сопсно, все… Пришлось взбодрить чудище двумя инъекциями письменных матюков, которую сделали в оба чудищных полужопия я (по-русски) и Катя (по-немецки).
31 января где-то в недрах Почты ожил Голем, слепленный из перегнивших квитанций. Голем нашел мою посылку, дотащил ее до таможни и рассыпался, навсегда уйдя из нашей истории.
Действия таможни приобрели осмысленность. Достаточно бодро срыгнув на посылку несколько штампов, славные потомки Карацупы и Джульбарса выпустили хрон в советскую действительность. Достаточно резво, всего за 8 дней, посылка промаршировала к месту вручения, где случился любимый прикол служителей сургуча и штемпеля. Неудачная попытка вручения. Я позвонил по вышеприведенному телефону, и, поставив себе картридж с Самым Дружелюбным Голосом, объяснил, что попытка может быть неудачной, только если пытались. Вот пытались-пытались, связки рвали, пятки в кровь стерли, ногти обломали, но – не сложилось. Вот это - неудачная попытка вручения. А если зырили порнуху, хавали поп-корм и проверяли, чё там за сутки в трусах нового появилось – то это ни разу не попытка.
Поняв, что говорить со своими ботинками гораздо продуктивнее, я поперся на склад EMS, где среди картонных коробок сновала какая-то нехитрая жизнь в очках. После получаса рыскания в катакомбах разлагающегося картона и умирающих надежд этот экспонат абортария выволок, наконец, мою посылку.
- Я, - говорит безрукий, - буду вдовам красных командиров дрова рубить!
- А я, - подхватил безногий, - буду воду из колодца таскать.
Ну а слепой на башенный кран вылез, чтоб, значит, если с какой стороны беда придет, вовремя ворота открыть. И все бы хорошо, да только скучают братья друг без друга. Оно ведь вишь как, им именно коллективная помощь по сердцу была. Много ли в одиночку людям напомогаешь? Слезы одни. И тут как раз из сумасшедшего дома старший, четвертый брат, приехал на каникулы. Он, слышь-ка, мамкой вовсе без головы рожден был, хотя и через нужное место.
- А что, - говорит старший брат, - давай людям гостинцы разновсякие носить будем. Слепой будет адреса на гостинцах читать, безногий по домам разносить, а безрукого к сортировке приставим. И, вроде как, все при деле.
- А ты-то что будешь делать? - спросили старшего брата младшие.
- А я буду логистикой заниматься, - ответил тот, что без головы.
Так и родилась Почта России.
Как вы поняли из древней легенды, речь пойдет о ней, родимой. О Почте нашей ненаглядной, без которой ни давление артериальное грамотно не повысить, ни таблетку феназепама на ночь не выпить. Давно я про нее не писал, расслабился, слабину дал, охлял малька. Тут меня и накрыло всем дружным коллективом потомков четырех братьев. Короче, в такой позе меня еще не пробовали отыметь. Пособие начинающего маньяка «Пятьдесят оттенков серого» - просто дневник выпускницы Смольного института.
Но обо всем по порядку.
8 декабря года Дракона пайпульнул я Гюнтеру некую часть кровно заработанных шевелюшек, надеясь встретить год Змеи в Большом и Красивом Бронзовом Хронографе. Но, как говорится, хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах. То да сё цеплялось за пятое-десятое, и только 20 декабря полированный гробик с хроном отбыл на ПМЖ со своей родины на мою. Пребываючи в отчаянии от такой задержки, поехали мы с присущей мне супругой и семнадцатилетним плодом любви кушать пиццу на берега Тибра. Надо было, конечно, в Сан Пьетро свечку за хрон поставить, но… Если бы я был такой умный до, как моя мама после.
Не сложилось.
8 января уже змеиного года у посылки случился импорт, у меня – выкидыш радости, и на пике часового либидо раздался карманный телефонный звонок. Звонившее представилось человеком и сообщило, что доставка будет произведена 14 января. Тогда я еще не знал, что целью звонка было проверить мой телефон – работает ли, а после утвердительного ответа навсегда выкинуть этот телефон из всех баз данных, вымарать его Огненным Паяльником из всех списков, после чего бросить эти списки в Самый Глубокий Сортир и заколотить его крест-накрест Досками Идиотизма.
14 января прошло понятно как. Курьер не пришел, зато вместо него пришло беспокойство. Летописец, пишущий повесть трекинга моего бронзового хрона, после слова «Импорт» ушел в запой и не написал больше ни единой буквы. Стозевное чудище, живущее по телефону 8-800-200-50-55 озорно и обло лаяй мне, что посылка прошла импорт и, сопсно, все… Пришлось взбодрить чудище двумя инъекциями письменных матюков, которую сделали в оба чудищных полужопия я (по-русски) и Катя (по-немецки).
31 января где-то в недрах Почты ожил Голем, слепленный из перегнивших квитанций. Голем нашел мою посылку, дотащил ее до таможни и рассыпался, навсегда уйдя из нашей истории.
Действия таможни приобрели осмысленность. Достаточно бодро срыгнув на посылку несколько штампов, славные потомки Карацупы и Джульбарса выпустили хрон в советскую действительность. Достаточно резво, всего за 8 дней, посылка промаршировала к месту вручения, где случился любимый прикол служителей сургуча и штемпеля. Неудачная попытка вручения. Я позвонил по вышеприведенному телефону, и, поставив себе картридж с Самым Дружелюбным Голосом, объяснил, что попытка может быть неудачной, только если пытались. Вот пытались-пытались, связки рвали, пятки в кровь стерли, ногти обломали, но – не сложилось. Вот это - неудачная попытка вручения. А если зырили порнуху, хавали поп-корм и проверяли, чё там за сутки в трусах нового появилось – то это ни разу не попытка.
Поняв, что говорить со своими ботинками гораздо продуктивнее, я поперся на склад EMS, где среди картонных коробок сновала какая-то нехитрая жизнь в очках. После получаса рыскания в катакомбах разлагающегося картона и умирающих надежд этот экспонат абортария выволок, наконец, мою посылку.