Хочешь верь, хочешь не верь
И вот, пришла моя пора расставаться с зубами мудрости. Стали подгнивать.
Насколько знаю зубы мудрости очень капризные и, как правило, не лечатся, а сразу удаляются.
Обзвонив ряд стоматологий, мне повезло попасть в стоматологическую клинику, и судя по объявлению, с хорошей репутацией, потому как фирма находилась уже долго, опять же судя по рекламе, на плаву стоматологического бизнеса.
На приёме, меня встретила приятная, миловидная женщина дантист, лет тридцати пяти, довольно таки с пышными формами. И выкрашенная огненно рыжая медсестра с короткой, кучерявой стрижкой, внешне фигурой больше напоминающая метательницу молота или борчиху.
Как только я сел в кресло, ноги у меня оказались выше головы, и я оказался в беспомощном положении, чувствуя себя на суде святой инквизиции.
Заглянув в рот, доктор с вкрадчивостью пытателей из фильмов про гестапо поинтересовалась: нет ли у меня аллергии на лекарственные препараты, и как я отношусь к виду крови?
Аллергии за собой я не замечал, поэтому ответил отрицательно. А насчёт вида крови, честно никогда над этим не задумывался, в чём чистосердечно признался, что не знаю.
Когда мне сделали укол в десну и нёбо, то это немного успокоило. Я понадеялся, что пытки не должны были входить в сферу услуг клиники. Но не тут то было!
… Выждав положенное время по часам, когда должна была подействовать анестезия, эти две бегемотихи одновременно как по команде накинулись на меня с двух сторон.
Медсестра, которая всё это время стояла у меня за спиной, обхватила мою голову руками с профессиональностью борца в боях без правил. При этом так крепко прижала к спинке кресла , что у меня глаза чуть не вылезли из черепной коробки. У меня еще, почему то промелькнула мысль, что если она сейчас перейдёт на удушающий, то тогда мне точно придёт конец.
Вторая мучительница, тоже далеко не дюймовочка, взгромоздилась надо мной, и упёрлась своим коленом мою в грудную клетку, под предлогом, что ей так удобней.
С диким сопением и пыхтением она стала щипцами тянуть и выкручивать мой бедный зуб. Зуб ни в какую не поддавался! Тогда мой доктор Геббельс стала усиливать натиск, и с каким-то остервенением входя в раж и с сопенье переходя на подвывание. В глазах у неё читалась явная, не прикрытая ненависть, толи в тот момент ко-мне, толи ко всему живому на Земле.
Не ожидав такого поворота событий у меня, как говорится, в зобу дыханье спёрло! Поэтому в тот момент я мог только отчаянно мычать и слабо махать руками, боясь, что мне сейчас, вот-вот, в качестве бонуса разворотят половину челюсти.
Впрочем, на все мои протесты не обращалось ровным счётом никакого внимания. Моя голова под таким напором всё равно начала мотаться в разные стороны, не смотря на железный захват медсестры, так что аж в глазах потемнело. При этом в шее уже начало что-то опасно хрустеть и трещать!
Не знаю, сколько времени длилась эта адская карусель, может минуту, может меньше, но для меня это экзекуция показалась вечностью! Никогда не думал, что так обрадуюсь, когда они добьются своего, своими садистскими методами, и это всё закончится. Оставалось только надеяться, что в пылу страстей они мне не вытащили здоровый зуб.
К тому моменту, когда меня вернули в кресле в вертикальное положение, рот наполнился кровью, и я измученный пытками сплюнул её в урну рядом с собой.
Краем глаза, я заметил, как моя мучительница тихонько отошла к столу, и стала оседать на пол как осенний лист.
…Сперва из разгорячённо красной, после неравной битвы с моим зубом она вся побледнела, потом пожелтела, потом позеленела, покрылась разноцветными пятнами и снова побледнев, стала заваливаться в обморок, судорожно и беззвучно, как рыба, глотая воздух. Сразу же метательница молота в два прыжка оказалась возле неё, стала что-то орать, в панике размахивая руками и издавая нечленораздельные гортанные звуки. Она разбила какую-то стеклянную посудину, и стала прыгать огромными прыжками по кабинету, с криками: “Стекло! Стекло!”, как будто она в своей жизни ни разу стекла не видела, призывая меня посмотреть на это чудо и принять участие во всей этой вакханалии, при этом напоминая своей причёской и манерой передвигаться огромного рыжего орангутанга. Пихала в нос мучительнице вату, по всей видимости с нашатырём.
Когда удалось откачать доктора, всё это время я сидел в шоке, забившись глубоко в кресло, она объяснила мне это, что с детства боится вида крови, но очень хочет делать людям добро, и очень страстно хочет лечить их, а в своей профессии просто души не чает. По лечению и протезированию у неё твёрдая пятёрка, а вот удаление зубов для неё это целая карательная двухсторонняя операция в стиле хорор.
Сказав на кассе спасибо за столь фееричное шоу и поблагодарив в душе своего ангела-хранителя, что остался живой, я оплатил услуги всего этого садо-мазо кордебалета. В тот момент в голове была только одна мысль, что надо срочно линять от туда, пока не прошла заморозка.