Разговор с товарищем о некоем политически активном деятеле невольно воскресил в памяти рассказ Санечки, в котором фигурировала родственница этого самого деятеля.

Дело было так: Санечка, в компании своего давнего друга, детдомовца Пашки, нагрянул в гости к своей бывшей учительнице – доброму и заботливому человеку. После теплых приветствий и душевной беседы парни отправились в комнату сына учительницы, чтобы погрузиться в виртуальный мир Just Cause 2.

Вскоре выяснилась неприглядная истина: сын учительницы, молодой человек лет двадцати пяти-тридцати, оказался наркоманом со стажем. Когда они вошли, он мирно посапывал на диване. Щелчки клавиш и азартная перестрелка в игре вырвали его из объятий сна.

Пробудившись, юноша, грубоватый на вид и явно находящийся под действием запрещенных веществ, принялся лихорадочно искать заветный пакетик с миксами. Вскочив с дивана, он явил миру весьма пикантное зрелище: на нем были надеты лишь подштанники, да и те предательски сползли, обнажив перед невинными очами Санечки и Пашки содержимое своей "копилки".

В таком виде, не обращая внимания на смущение гостей, он продолжил поиски, умоляя их помочь ему в этом нелегком деле. Долго они рыскали, пока, наконец, удача не улыбнулась Пашке. Оказалось, что пакетик приютился под ногой Санечки, спрятанный в складках зловонного носка. Паренек, искренне обрадовавшись находке, осыпал Пашку невнятными благодарностями и немедленно приступил к употреблению, пока Санечка и Пашка, стараясь не обращать внимания на происходящее, продолжали свои приключения в виртуальной Панау.

Недавно имел удовольствие посмотреть беседу двух деятелей современности – Константина Сёмина и Руслана Дзасарова. Их интервью раззадорило Санечку к более тщательному осмыслению некоторых положений.

И вот, что зацепило его больше всего, заставив задержать взгляд и, возможно, послужить отправной точкой для теоретического осмысления.

1. Формы реакционной борьбы как извращенное выражение классового противостояния. Дзасаров раскрыл механизм деструктивного и иррационального протеста, который, по сути, является искажённой и манипулируемой формой классовой борьбы. Это не прямое столкновение с угнетателем, а скорее его имитация, направленная на саморазрушение или перенаправление энергии трудящихся в безопасное для господствующего класса русло. Над этим аспектом, над его истоками и последствиями, крайне важно задуматься, а глубокое понимание процессов культурной гегемонии, описанных Антонио Грамши, станет здесь незаменимым подспорьем. Как распознать такую "извращенную" борьбу? Как не попасться на удочку тех, кто направляет гнев пролетариата не на систему, а на самого себя или на ложные цели? Это вопросы, требующие анализа и выработки стратегии.

2. О природе советского планирования, победе в войне и истинных стимулах экономического роста. Этот пункт затрагивает один из краеугольных камней понимания советского опыта. Дзасаров обозначил, что в советское время процесс планирования был, мягко говоря, не всегда оптимален, а порой и искажён – особенно в мирное время, когда исчезала экстренная необходимость "переброса" производственных мощностей с Запада на Восток, как это было в условиях войны. И именно парадокс победы в той страшной войне вопреки (или благодаря специфике) такого планирования требует глубокого анализа. Почему плановая система, имевшая явные искажения, оказалась способна на мобилизацию и перестройку в условиях тотальной войны?

Также Сёмин и Дзасаров подчеркнули: темпы экономического роста определяются не просто цифрами, а прежде всего правильными пропорциями народного хозяйства. И ключевым фактором экономического стимулирования является не номинальная заработная плата, а её наполнение реальными товарами – что, по сути, и есть воплощение этих самых пропорций. Это заставляет задуматься о реальной стоимости труда и эффективности системы распределения, где наличие благ важнее пустых обещаний и голых цифр. Как выстроить такие пропорции, чтобы они отвечали не только стратегическим задачам, но и повседневным нуждам трудящихся?

Теперь Санечка раззадорен на то, чтобы отсмотреть всю рубрику "По-живому" Сёмина, выделяя интересующие его моменты для рассуждения. Ждите и дальнейших глупых высказываний Санечки!

Иногда в сознании вспыхивает яркая фраза, вокруг которой так и хочется развернуть целое повествование. Но порой эти замыслы тонут в суете или просто стираются из памяти. Пусть же эти мысли обретут своё пристанище здесь, чтобы не затеряться навсегда.

А Грамши говорит: «Пессимизм разума, оптимизм воли».

Тянет к свершениям великим, но возможности ограничивают.

К тем, кто тебе дорог, но для кого ты прозрачен. Твои слова, размышления, поступки — пустота.

И, по-рахметовски расчувствовавшись, скажешь: «Вера Павловна, я исполняю теперь веселую обязанность; отчего ж мне не быть веселым? Но ведь это случай, это редкость. Вообще видишь невеселые вещи: как же тут не будешь мрачным чудовищем? Только, Вера Павловна, если уж случилось вам видеть меня в таком духе, в каком я был бы рад быть всегда, и дошло у нас до таких откровенностей, — пусть это будет секрет, что я не по своей охоте мрачное чудовище. Мне легче исполнять мою обязанность, когда не замечают, что мне самому хотелось бы не только исполнять мою обязанность, но и радоваться жизнью; теперь меня уж и не стараются развлекать, не отнимают у меня времени на отнекивание от зазывов. А чтобы вам легче было представлять меня не иначе, как мрачным чудовищем, надобно продолжать следствие о ваших преступлениях».

«Всё течёт», — говорил бедняга Гераклит.

Последний кирпич неудачи...

Нигилисты и радикалы тоже сделали своё дело, благодаря которому можно было «отчеканить» революционное движение.