Жужелица⁠⁠

Личинки жужелиц Epomis приманивают амфибий и в буквальном смысле вцепляются им в горло своими челюстями. И взрослые жужелицы, и их личинки питаются жабами, не оставляя от добычи ничего, кроме костей.

Мы привыкли, что лягушки едят насекомых, змеи — лягушек, птицы и звери — змей и т. д. Но в природе случается так, что хищник и жертва меняются местами. Самые невероятные случаи — когда хищные насекомые берут верх над теми, кому полагается этих насекомых есть. Один из примеров — огромный клоп белостома, нападающий на амфибий и рептилий. А ещё есть жужелицы рода Epomis, наводящие, по словам израильских учёных, настоящий ужас на амфибий. Самое интересное, что не только взрослые жуки, но и их личинки вполне успешно охотятся на жаб.

Крупные взрослые жужелицы нападают на амфибий из засады и парализуют их укусом в спину. Укус приходится либо в хребет, либо в мышцу, без которой жаба не может прыгать, после чего хищный жук съедает добычу. Его личинка использует иную стратегию. Как пишут исследователи из Университета Тель-Авива в сетевом журнале PLoS ONE, личинка тоже как бы сидит в засаде, но при этом активно приманивает добычу. Амфибии, как известно, реагируют на движение, и личинка покачивает из стороны в сторону усиками-антеннами, а также открывает и закрывает свои массивные челюсти.

Когда жаба приближается, привлечённая движением, и пытается атаковать личинку с помощью языка, та прыгает и с помощью челюстей прикрепляется к горлу или нижней челюсти амфибии. Хотя жаба крупнее личинки, ей ничего не остаётся, кроме как смириться перед судьбой. Исследователи наблюдали несколько случаев, когда жаба оказывалась быстрее и проглатывала личинку, но через некоторое время ей приходилось выплёвывать беспокойное насекомое обратно. И вот тут, оказавшись снаружи, личинка во второй раз маху не давала.

Если атаковавшая личинка оказывалась на ранних стадиях развития, у амфибии оставался шанс уйти живой. В этом случае насекомое вело себя как эктопаразит, питаясь соками тела, и к очередной линьке могла отпустить жертву, оставив на той внушительный шрам. Если же личинка была в середине развития или готовилась уже превратиться во взрослое насекомое, она попросту пережёвывала ткани добычи, оставляя от жабы одни кости.

К слову, это самый полный и самый удивительный случай обращения привычных нам отношений между хищником и жертвой в дикой природе.