Эпичная история освоения газа на Ямале: Уренгойское месторождение⁠⁠

Привет! В прошлых постах мы успели поговорить о том, как стартовала добыча нефти в Западной Сибири, и вспомнили эпичную историю открытия как первых месторождений, так и крупнейшего в стране нефтяного месторождения Самотлор. Там хватало всего: и драмы, и настоящего превозмогания, и тех самых трудовых подвигов, которыми славится история отечественной геологии. Теперь пришло время двинуть значительно севернее, туда, где климат даже более беспощадный. Мы переносимся к настоящему титану газовой индустрии - Уренгойскому месторождению. Это крупнейшая газовая кладовая в России и одно из крупнейших месторождений по запасам голубого топлива во всем мире, расположено оно в Ямало-Ненецком Автономном Округе.

На дворе стояли шестидесятые, и в Югре уже вовсю гремели фанфары первых побед. О том, что Тюменский север - это буквально бездонная бочка с углеводородами, знали уже примерно все, от высоких партийных боссов до последних скептиков. Но настоящий жир был припрятан чуть дальше. В 1964 году легендарный Юрий Эрвье, руливший трестом "Тюменьнефтегеология", дал добро на серьезную экспедицию.

В поселок Уренгой десантировался сейсморазведочный отряд под командованием Владимира Цыбенко. Ребята не стали терять времени даром и за сезон отмахали почти 140 километров профиля, просканировав недра. Вердикт геофизиков прозвучал как музыка: на глубине километра лежит мощнейшее куполовидное поднятие, которое позже получит заслуженное имя Большой Уренгойский вал.

Лето 1964-го выдалось аномально жарким, и местные реки, по которым шло снабжение, предательски обмелели. В итоге две баржи, набитые ценным оборудованием для совсем другой локации, застряли на реке Пур, недалеко от какой-то богом забытой фактории. Казалось бы, сиди, кури бамбук и жди подъема воды. Но советские геологи были сделаны из другого теста. Чтобы не терять сезон впустую, они решили: "А почему бы не поработать прямо здесь?". Скинули на берег пару буровых станков, один трактор и пять жилых балков - вот и весь нехитрый инвентарь.

Тем временем начальник Нарыкарской экспедиции Иван Гиря - будущий лауреат Ленинской премии - решил сыграть ва-банк. Получив благословение от Юрия Эрвье, он свернул работы в уже понятном Ханты-Мансийском округе и из двух предложенных вариантов дальнейшей прокачки выбрал хардкорный Уренгой. На тот момент инфы про эту локацию было совсем мало, кроме вышеупомянутых данных сейсморазведки. Но нефть там или газ - пока загадка.

Момент истины настал 6 июня 1966 года, когда таки пробурили скважину Р-2. Радостное событие связано с бригадами мастеров Владимира Полупанова (они начинали бурить скважину) и Владимира Погодаева (добуривали скважину). Эффект превзошел самые смелые ожидания: из недр рванул настолько мощный фонтан газа (дебит в 6,5 миллионов кубов в сутки), что приборы, мягко говоря, удивились. Не менее сильно удивились и люди.

Начальник экспедиции Иван Гиря потом с улыбкой вспоминал это: когда каротажники увидели показания, они на полном серьезе решили, что техника сломалась и начала обманывать. Главный спец даже отбил телеграмму на базу с просьбой выслать новые приборы, потому что поверить в такие цифры здоровому человеку было решительно невозможно. Но реальность оказалась круче любых прогнозов - газ там был, и его было неприлично много.

Как и обычно, условия, в которых приходилось работать, на курорт совсем не походили. Как и в Югре, в этих местах были непроходимые болота. Зимой - жуткий мороз, летом - тучи сурового сибирского гнуса. Инфраструктуры - ноль, комфорта тоже. В поселке Уренгой на тот момент не было ничего, кроме мрачных руин заброшенного лагеря заключенных. И в этих суровых условиях у первопроходцев получалось не просто выживать, а ещё и работать с ювелирной точностью, соблюдая все технические нормативы.

К слову, именно здесь впервые в отечественной геологии был применен вахтовый метод труда. Трансфер персонала был организован с должной долей сурового северного креатива: рабочих возили из Нарыкар и Шухтунгорта на бессмертных "Ан-2". Причем посадка была тем еще аттракционом - самолет на лыжах садился то на воду, то на лед реки Пур прямо у поселка, а зимой пилоты умудрялись парковаться в чистом поле, точнее в тундре, прямо у буровой. Никаких бетонных полос, только хардкор!

Так или иначе, найти этот гигантский тайник было лишь половиной квеста - вторая половина, не менее героическая и стоящая огромных усилий, заключалась в том, чтобы научиться эти богатства грамотно извлекать и использовать.

Здесь хочется отметить Василия Тихоновича Подшибякина. Василий Тихонович - человек-ледокол освоения Севера. Его трудовая биография - это наглядное пособие того, как делалась карьера в те суровые времена. Стартовав с позиции простого помощника бурового мастера, он прошел все круги производственного ада, лично пощупав работу в Нарыме, Сургуте и Березово. В итоге Василий Тихонович дорос до главного рулевого всего объединения "Ямалнефтегазгеология".

Под его чутким руководством и при самом непосредственном участии на карте Ямала нарисовалось 36 новых месторождений. Среди них - Уренгойское, Ямбургское, Заполярное, Медвежье. Впоследствии его именем назовут улицу в Салехарде, Новом Уренгое и Тюмени.

И вот с февраля 1967 года руль Ямало-Ненецкого треста перешел в надежные руки того самого Василия Подшибякина, и работа закипела с новой силой. В марте 1975-го случился своего рода бета-тест: первый уренгойский газ по скромной 6-километровой трубе пошел в котельную поселка Ягельное. Но официальной датой запуска сервера считается 1 января 1978 года, когда Уренгойгаздобыча приступила к полноценной промышленной разработке.

Распаковка шла поэтапно. Первой пошла сеноманская залежь, самая доступная и понятная. Стартовой точкой стала установка УКПГ-1, которую торжественно запустили под митинг и фанфары 22 апреля 1978 года.

К слову, генеральный план освоения уренгойских недр в 70-80-х создал министр газовой промышленности Сабит Оруджев. Именно он определил, где будет стоять город Новый Уренгой (ныне стотысячник и крупнейший город ЯНАО), и как вообще подступаться к такому гиганту. Неспроста местное объединение (ныне "Газпром добыча Уренгой") с 1981 года носит его имя.

Так или иначе, в течение 80-х годов темпы взяли просто бешеные: уже к концу 1985 года месторождение вывели на проектную мощность, установив рекорд скорости строительства для таких масштабов. В 1983-м начали осваивать более глубокие неокомские горизонты, а в апреле 1986-го с промыслов выкачали первый триллион кубометров газа.

Мало просто выкачать богатства из недр, нужно еще как-то переправить это добро конечному потребителю. Поэтому обязательным пунктом программы стало строительство трубопроводов. Осенью 1982 года маршрут Уренгой - Петровск перестал быть просто линией на глобусе и превратился в главную газовую артерию, соединившую ледяной Крайний Север с центром страны. А уже через пару лет запилили вообще трансконтинентальный мегапроект - магистраль Уренгой - Помары - Ужгород, которая начала качать ямальское голубое топливо прямиком в Западную Европу, плотно подсаживая заграничных товарищей на сибирский продукт.

С технической точки зрения Уренгой стал настоящим полигоном для инноваций и инженерного креатива. Именно здесь впервые в этой стране применили кустовое расположение скважин - это когда на одном пятачке бурят сразу пачку до шести штук, экономя место и тундру. Плюс освоили хитрое наклонное бурение с отклонением от вертикали на 70-100 метров. Добавьте к этому дичайшее пластовое давление, с которым до этого никто и нигде на просторах Союза не сталкивался. Привычные сегодня методы в конце семидесятых были задачкой со звездочкой, которую преодолевали методом проб и ошибок.

Сам по себе Уренгой - это настоящий монстр даже по меркам бескрайней Сибири. Локация расположилась в северной части низменности, зажатая между 65-м и 68-м градусами широты, занимая площадь в шесть тысяч квадратных километров. Протяженность этой махины с севера на юг - 220 км, а ширина варьируется от 30 до 60 км. Геологически это чудо природы напоминает гигантский слоеный пирог, ресурсы спрятаны на разных "этажах". Сейчас в разработке находятся три основных "слоя" на глубинах от одной до четырех тысяч метров: сеноман, валанжин (он же неоком) и самая глубокая и сложная - ачимовка. Разработку последнего слоя запустили относительно недавно - в 2009 году.

В сухом остатке, история открытия этого месторождения - это история о людях. Людях, что сделаны из материала покрепче, чем те трубы, которые они прокладывали через болота. Такой вот трудовой подвиг, густо замешанный на суровом профессионализме и лютом энтузиазме. Собственно, этот подвиг впоследствии превратил это место на карте из обычной холодной тундры в энергетическое сердце страны. Такие дела!