Эффект носка
Значит, тебе пятьдесят. Ты в форме. Подтянут. Пресс есть, но его не видно под пиджаком. И ты решаешь: пора. Пора познакомиться с девушкой. Живой. На улице.
Ты выходишь из дома. Уверенный. Плечи расправлены. Живот втянут. Ты идёшь как лев. Как лев, который только что из кабинета уролога и хочет доказать, что он ещё лев.
Видишь её. Она красивая. Молодая. Ну, не совсем молодая, ей, может, сорок пять, но для тебя это юность. Для тебя сорок пять — это почти ребёнок. Ты подходишь. Ты хочешь сказать: «Девушка, я увидел вас и обомлел». Но пока ты шёл, ты забыл слово «обомлел». Ты говоришь: «Девушка, я вас увидел и… и… подождите, сейчас вспомню».
Она смотрит с подозрением. Ты выдыхаешь и говоришь: «Вы мне кого-то напоминаете». И тут же понимаешь — кого. Первую жену. Которая отсудила у тебя машину, дачу и нервные клетки. Ты замолкаешь. Пауза. Она говорит: «Ну и?» А ты: «Нет, простите, ошибся. Та была… с другим выражением лица. С выражением "ты мне всё испортил"».
Ты пытаешься сделать комплимент. Говоришь: «У вас глаза невероятные. Такие глубокие. Как… как моя яма в гараже». Боже. Ты сказал «яма в гараже» женщине. Романтик. Казанова в трениках. Она моргает. Ты пытаешься исправить: «В смысле, туда можно смотреть бесконечно». Всё. Всё кончено. Ты сравнил женщину со смотровой ямой.
Ты решаешь взять другим. Интеллектом. Ты говоришь: «Я, знаете ли, три языка знаю. Английский, немецкий и… и забыл третий. Сейчас, подождите». Ты стоишь и вспоминаешь третий язык. Проходит десять секунд. Двадцать. Она говорит: «Может, французский?» Ты: «Точно! Французский! О, видите, мы уже закончили мысль друг друга! Мы родственные души!» Она не впечатлена. Она хочет уйти. Но ты не сдаёшься.
Ты говоришь: «Я, между прочим, в отличной физической форме. Пробегаю десять километров каждое утро». И тут, в подтверждение своих слов, ты решаешь показать, как ты бегаешь. Ты делаешь пару шагов на месте. Разминаешься. Колено издаёт звук. Не простой звук. Звук, с которым ломается мебель. Она говорит: «С вами всё в порядке?» Ты: «Да-да, это колено так здоровается. Оно у меня общительное».
Ты вспоминаешь, что у тебя в телефоне есть фото с марафона. Ты достаёшь телефон. Телефон говорит: «Увеличить шрифт?» Женщина замечает. Ты говоришь: «Это не мой телефон! Это… это телефон сына!» Ты пролистываешь галерею: марафон, марафон, кот, заметка «спросить про простату», снова кот. Ты закрываешь телефон. Потеешь. Она смотрит на тебя с жалостью.
Ты решаешь: хватит интеллекта, давим на романтику. Ты говоришь: «Давайте я провожу вас до дома. Или до остановки. Или до ближайшей аптеки — у вас, наверное, давление подскочило от моего обаяния». Она смеётся. Впервые. Ты воодушевлён. Ты подаёшь ей руку. Она опирается. Ты делаешь шаг. И тут — судорога. Икроножная. Та самая. Которая приходит без предупреждения, как налоговая. Ты замираешь. Лицо перекошено. Она: «Что?! Что случилось?!» Ты сквозь зубы: «Ничего… ничего… просто… минуту… я сейчас… Господи, зачем я родился…»
Ты стоишь посреди тротуара, держишься за ногу, пытаешься не упасть и сохранить остатки привлекательности. Она вместо того, чтобы убежать, вдруг говорит: «Ногу свело? Носок на себя потяните». Ты орёшь: «Я знаю про носок! Я просто не могу до него дотянуться, у меня спина!» Она наклоняется, тянет твой носок. Это самое интимное, что с тобой случалось за последние полгода.
Судорога проходит. Ты выдыхаешь. Стоишь, красный, мокрый, но живой. Смотришь на неё. Она смотрит на тебя. И говорит: «Ну что, бегун, дойдёшь или скорую вызвать?» Ты: «Дойду. Только медленно. Очень медленно. Как твоя пенсионная реформа».
Она смеётся. Ты говоришь: «Кстати, меня зовут Сергей». Она: «Марина». Ты: «Марина, хочешь, я расскажу тебе про свой матрас? Он с эффектом памяти. Он помнит меня лучше, чем моя бывшая». Она говорит: «Расскажи». И вы идёте. Медленно. С остановками. С хрустом. Но идёте.
Через месяц вы вместе. Она говорит: «Я согласилась на свидание только потому, что думала — ты не доживёшь до конца недели. Хотела сделать доброе дело». Ты говоришь: «А я думал, ты медсестра. Поэтому и подошёл». Она смеётся. Ты смеёшься. Потом ты чихаешь, и три дня лежите вместе, смотрим сериалы, и она тянет тебе носок. В прямом смысле. Потому что теперь у тебя всегда сводит ногу именно при ней. Ты подозреваешь, что это любовь. Или неврология. Но скорее любовь.
Вот так. Пятьдесят — это не приговор. Это приключение. С оговорками. С таблетками. С судорогой. Но если найти женщину, которая согласится тянуть твой носок в кризисный момент, — всё, жизнь удалась. Занавес. Я устал. Пойду прилягу. Где мой носок? Где моя Марина? Где мой матрас с эффектом памяти? Всё на месте. Всё хорошо.