-1

Я придумал историю о будущем ч.1

Может быть структура истории банальна, но я всё равно о ней напишу. В далёком будущем земляне уже были великой галактической империей и имело
множество колоний некоторые из которых
были имели определённые формы жизни,
а некоторые из этих были пригодны для жизни человека и также имели углеродную
жизненную структуру. Но пока не о них.
На одной из типичных колоний которые распологались на планетах наподобие Марса произошла вспышка эпидемии
страшного грибка. Данный грибок обращал
Живые организмы углеродной структуры
В некую биомассу в которой выращивались организмы похожие на страшных небольших обезьян с большими когтями. Эти "обезьяны" могли поедать часть другого организма а после чего наращивая биомассу поедая другие организмы могли обращаться в то существо у которого они откусили кусочек.
С грибком пока всё. На той колонии на которой произошла вспышка сработала
Система карантина после чего все грибковые структуры были помещены
В медицинские звездолёты. Отправлены на другую планету в лабораторию в целях изучения данного патогена.Теперь вспоминаем о наших колониях с жизнью. Курс к планете с лабораторией лежал через звёздную систему с планетой на которой была углеродная форма жизни
И на данной планете распологалась
Крупная колония. Во время перелёта
Звездолётов, на одном из них произошла авария, после чего тот вместе с грибковыми образцами рухнул на планету
И грибок начал захватывать растения и животных вокруг. В местном городе установили режим карантина никого не выпускали и не выпускали в город. Но
"Обезьяны" уже успели обратиться в некоторых жителей данного города.
Помощь уже в пути, но она прибудет через несколько недель. А пока местным жителям и службам предстоит выяснить
Кто из них является заражённым, пока они
не были все съедены или уничтожены.
Конец первой части.

Это так сказать было предисловие
Следующая часть будет уже с гг, диалогами и т.п возможно она выйдет завтра максимум послезавтра. Но а пока напишите как вам в комментах.

Дубликаты не найдены

0
Что прям правда сам придумал? )) Честно-честно? ))
Этот сюжет уже много раз был использован различными писателями-фантастами. Вряд ли у тебя получится написать лучше, чем опытные писатели. А копировать чужие сюжеты, меняя только имена и названия, ну такое себе занятие...
раскрыть ветку 1
0
Ну пусть это будет в мире насекомых
0

Эмм... В мирах Вархаммера это называется прибытием флота-улья Тиранид :)) и генокрады там гораздо разнообразнее

раскрыть ветку 1
0
Я вообще не шарю в мирах Вархаммера
Похожие посты
230

Озеро

Я всегда очень любил рыбалку. Когда в наследство нам остался небольшой дачный участок с домиком неподалёку от живописного озера в 50 км от города, я убедил двух своих братьев не продавать его, а использовать как пристанище для спокойного отдыха. В первый же свой отпуск я сделал небольшой косметический ремонт внутри дома и навёл порядок на участке, так как он был изрядно запущен. Потратив на это неделю, я с чувством выполненного долга предвкушал, как оставшуюся часть отпуска я буду рыбачить, а по вечерам потягивать вино, сидя на крыльце.
Тогда я ещё не знал, что спустя пару дней моя жизнь перевернётся навсегда.
Проснувшись рано утром, я вооружился удочкой, взял пару бутербродов, термос и направился к озеру. До озера было не больше трехсот метров от дачного поселка, однако найти подходящее удобное место оказалось сложновато. Берег с моей стороны был довольно обрывистый и густо заросший. Однако, буквально через пять минут поисков, я нашел неплохо оборудованные места с вырубленными в земле ступеньками и деревянными мостиками. На одном месте сидел дед, а второе, чуть поодаль за камышами, было свободным.
Я расположился, закинул удочку, прикормил и стал ждать. После трудовой недели я получал двойное удовольствие от рыбалки.
Через час я стал замечать, что хотя я и не видел своего соседа из-за камышей, но я должен был хоть что-то слышать, однако ни единого звука от него не доносилось. Ни шелест, ни всплески, вообще ничего не выдавало моего соседа, до тех пор, пока в нескольких метрах от нас в камышах не начала охоту довольно крупная щука.
- Ты видел? - раздался хриплый голос сбоку, после очередного всплеска.
- Видел, - ответил я и добавил - крупная.
- Ты видел? - раздалось через несколько секунд после очередного всплеска.
- Да, видел. Нужно будет со спинингом вечером прийти, попытать удачу, - ответил я, но обратной связи опять не поступило.
- Ты видел? - опять последовал вопрос сбоку, когда раздался ещё один всплеск.
Тут я насторожился в первый раз.
- Да видел я, это просто щука мечется, - уже немного раздражённо ответил я.
Очередной всплеск и я уже ждал вопроса.
- Ты видел? - дед не заставил себя ждать.
- Видел! - громко сказал я, подумав, что дед глуховат.
После этого, один и тот же вопрос с одинаковой монотонностью дед задал ещё пять раз. Я уже не отвечал, подумав, что имею дело с местным сумасшедшим.
Не получая от меня ответа, он всё продолжал спрашивать. Моё терпение лопнуло, я поднялся наверх, прошел несколько метров и стоял глядя в спину деду в ожидании очередного всплеска.
- Ты видел? - спросил дед ещё раз, когда рыба кинулась буквально в десяти метрах справа.
При этом он сидел абсолютно неподвижно.
- Да я то видел! - крикнул я сверху - и ты бы видел, если бы чуть повернул голову в сторону.
Но дед никак не реагировал.
Тогда я спустился к нему по ступенькам, встал сбоку и уставился на озеро.
Очередной всплеск, и я указал пальцем в сторону кругов на воде, буквально под самым его носом.
- Видел? - говорю я громко, практически на ухо деду.
- Нет, - хрипит дед в ответ и медленно поворачивает ко мне голову.
Увидев его лицо, я невольно отскочил назад, чуть не упав в воду с мостика. Его глаза абсолютно белые, покрытые мутной плёнкой уставились на меня полностью отсутствующих взглядом. По коже пошёл холодок, но не от страха, а от резкого порыва ветра со стороны озера.
- Началось, - прохрипел дед и отвернулся в сторону воды.
За эти несколько секунд, я не заметил, как стало темно. Когда я пришел в себя, то обнаружил, что всё небо над озером заволокло плотное низковисящее облако. Ветер поднялся такой силы, что на небольшом озере пошли волны. Подобного атмосферного явления я никогда не видел. Облако висело очень низко, не выходя за границы воды, и создавалось впечатление, что это пар над огромной кипящей кастрюлей. Я стоял как завороженный. От ветра начали слезиться глаза. Я зажмурился, а когда снова посмотрел на озеро, было уже светло, а ветер стих, но перед глазами была пелена и всё потеряло свою чёткость. Я открывал и закрывал глаза снова и снова, но было ощущение, что я смотрю в бинокль и не могу настроить резкость.
- Закончилось, - прохрипел голос рядом.
Я снова вспомнил о своём соседе, но в этот момент он меня уже не интересовал.
Дед поднялся, взял свою удочку и протянул мне.
- Пригодится, - сказал он.
Я не понимал что происходит и всё продолжал в панике тереть глаза.
Передав мне свою удочку, дед спокойно взабрался по ступенькам и и уверенным шагом зашагал в сторону домов. Я смотрел вслед размытой фигуре, а когда опустил взгляд и попытался рассмотреть презент незнакомца, понял, что это вовсе не удочка, а трость для слепых.
Осознав это, я со злостью кинул её в сторону озера и на четвереньках стал карабкаться наверх в попытках догнать деда и потребовать объяснения происходящего. Я бежал по тропинке, смутно разбирая лишь очертания пути. Несколько раз я спотыкался и падал и каждый раз вставая не был уверен, что продолжал бежать в правильном направлении. Окончательно выбившись из сил, я рухнул на землю и попытался успокоиться. Зажмурившись я медленно восстановил дыхание и , в какой-то момент мне показалось, что это всё был ужасный сон, и открыв глаза, я снова увижу мир ясным и чётким. Но я ошибся.
Тщательно всматриваться вдаль, я пытался сопоставить очертания, с обрывки в своей памяти и понять, в каком направлении мой дом. Разобравшись, где кончается лес, а где начинаются дачные участки, я двинулся вперёд. Ощупывая заборы и всматриваясь в цвета крыш, я всё же добрался до нужной калитки и оказался дома. Первым делом я промыла глаза водой, но результата это не принесло.
Я позвонил брату, обрисовал вкратце ситуацию, опустив подробности про загадочного деда и попросил забрать меня и отвезти в больницу.
В ожидании брата, в надежде на чудо, я заставил себя уснуть.
Когда я открыл глаза, в комнате было ещё светло. Зрение не восстановились и от этого вновь накатила паника.

В больнице после осмотра и моих пояснений мне поставили диагноз химический ожог роговицы, однако врачи долго сомневались, так как симптомы были не типичны. Они ещё и ещё раз просили в подробностях рассказать всё произошедшее и все мои ощущения в тот момент, так как по их убеждению, все результаты обследований указывали на тот факт, что травма получена очень давно и никак не могли понять, в чём же дело. Мне объяснили, что произошедшие изменения уже необратимы и в лучшем случае, можно лишь немного скорректировать зрение. Всё же мне назначили курс терапии.
За год зрение удалось восстановить лишь на двадцать процентов. Я получил инвалидность, уволился с прежней работы и стал постепенно привыкать жить по новому. Я мог просматривать тексты крупным шрифтом и начал подрабатывать переводом технической литературы.
За это время я несколько раз наведывался на то злополучное озеро, пытаясь найти загадочного деда. Никто из обитателей ближайших домов ничего про него не знал ровно как и не видели то таинственное облако. Со временем я отчаялся в своих поисках.

Однажды мне позвонил брат и рассказал, что его перевели на удалённую работу и они с женой решили на пару месяцев переехать в дом за город. Он приглашал меня, настаивая, что мне нужно развеяться и в компании будет веселее, а вдали от города в этот период ещё и безопаснее. Я долго не колебался, тем более, что мои предрассудки по поводу того места давно прошли.
Несколько дней прошли быстро и весело. Как то раз, когда я сидел на крыльце, прослушивая очередную страницу инструкции к холодильнику, передо мной появился брат и сунул мне под нос мои старые удочки.
- Вот смотри, нашел на чердаке, - сказал он, и замер в ожидании моей реакции.
- Хочешь сходить на рыбалку, валяй! Я пас! - резко обрубил я и опять надел наушники.
- Я не особо хочу, а вот тебе бы не помешало, - сказал брат, сняв с меня наушники.
- Ты же прекрасно знаешь, что я даже поплавок в двух метрах не смогу разглядеть, - проворчал я.
- По-моему, когда кто-то пытался приобщить меня к рыбалке, то я выслушал длинную лекцию о том, что рыба далеко не самое главное, - ехидно заметил брат.
Он вернулся в дом, но через некоторое время опять появился на пороге.
- Ты как хочешь, а я пошел, - сказал он и направился в сторону калитки.
Я прекрасно знал, что брат настолько далёк от рыбалки, что даже с моим зрением у меня было больше шансов на улов. И я понимал, что этот поступок был ради меня.
- Погоди! - крикнул я, закрывая ноутбук. - У тебя хоть наживка есть?
- Я взял хлеб, - смущённо пробурчал он в ответ.
- Вот и съешь его, - засмеялся я. - Там у меня кукуруза была, а по пути ещё червей накопаем, я знаю место.

Пройдя крайний дом, мы вышли на тропинку к озеру. До берега было рукой подать, но я с дрожью вспомнил, как метался тут, падал и не мог сориентироваться и найти путь домой. Я так и не рассказал никому из близких про того деда, а сам сотни раз проигрывал произошедшее в голове и чем больше думал об этом, тем больше сомневался в реальности существования того незнакомца.
- Вот неплохое место, - сказал брат, указывая вниз в сторону воды.
Я пригляделся и разобрал очертания ступенек и знакомого мостика над водой.
- Только не тут, - резко оборвала я и направился дальше.
- А чего так? - спросил он вслед.
- Да не клюёт там, - ответил я улыбнувшись. - Ищи другое место.
В итоге брат нашел вытоптаный участок в камышах, где мы и расположились.
Брат, направляемый моими советами, забросил удочку. Я не мог следить за прилавком, а он думаю, что просто не особенно хотел, поэтому за полчаса мы не поймали ничего.
- Может по пиву? - спросил брат, когда его терпение совсем иссякло.
- Не откажусь, - ответил я, понимая что о рыбалке уже можно забыть.
- Я быстро, - выплатил брат с облегчением и направился в сторону дома.

Я остался один. Солнце приближалось к горизонту, на озере стоял полный штиль и я ненадолго прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной.
Недалеко от меня раздался всплеск хищной рыбы. Я тут же вспомнил события того злополучного дня, но сразу же отогнал эти мысли.
- Ты слышал? - донёсся хриплый голос из-за камышей.
Эта фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Этот хрип я бы не спутал ни с кем. Я открыл глаза и стал прислушиваться.
- Ты слышал? - опять донеслось сбоку.
Одновременно меня стали пронизывать сильные порывы ветра, набегавшие со стороны воды. На несколько мгновений я оцепенел, а когда пришел в себя, резко отвернулся в сторону берега, зажмурился, прикрыл глаза руками и повалился на землю, пытаясь как можно глубже зарыться в траву.
Очнулся я, когда кто-то резким рывком перевернул меня на спину и оторвал мои ладони от лица.
Перед глазами я разобрал очертания брата. Он тряс меня за плечи, его губы шевелились, но я ничего не слышал. Ветер стих, как и все звуки для меня.

Показать полностью
47

Пакет брать будете?

- Пакет брать будете? - спросил механическим голосом кассир-валютоприемник. Нынче все подавалось в пакетах. Порошковые добавки, для придания пищзаму различных вкусов. Сушеная фасоль из отдела "здорового питания". Дождевая вода, "заботливо" собранная роботами на станциях сортировки жидкостей. Каждое яство в своей упаковке. Но без пакета никуда. А как иначе донести покупки домой?

Иногда Марку казалось, что это какой-то ловкий маркетинговый ход. Пластиковые заводы процветали, множились, объединялись в корпорации. Слово "монополия" из старого учебника по экономике давно утратило свой смысл. Теперь все были на ножах в бесконечной битве за лояльность клиентов-супермаркетов. Самым удачливым удавалось выбить контракт с производителями пищзама. На поставку целых партий бутылок, пленок и коробочек, предназначенных для хранения того, что когда-то называлось продуктами. Остальные довольствовались продажей пакетов, которые услужливо предлагали автоматы в магазинах. В конечном счете, мало кто задумывался - "брать или не брать". Но вопрос был обязательным. Как дань вежливости.

Марк не принадлежал к семейству "пластмассовых баронов", а потому все еще хранил дома пакет с пакетами. Конечно, он не распространялся об этом. Иначе его сочли бы нищебродом. И попросту засмеяли в любом приличном обществе. Еще бы, ведь с нынешними темпами производства, пакеты стоили гроши. И складировать их в своей квартире, было все равно, что коллекционировать старые бумажные деньги. Забавно, но совершенно бессмысленно. Ведь всем известно, что пока полиэтиленовая индустрия кормит государство, электронные ноли и единицы на картах граждан, остаются в полной безопасности.

Но сегодня, погрузившись в собственные мысли, Марк вышел на променад без пакета. И вынужден был потратить лишний iцент, чтобы не тащить рыбный концентрат в руках. Чего доброго, еще встретит кого-нибудь из знакомых.

Пакет был приятным на ощупь. Охлажденным и ароматизированным. Еще одна фишка рекламщиков – легкие, ненавязчивые запахи экзотических фруктов и ягод. Чтобы заставить покупателей раскошелиться, к примеру, на клубнику. Или горстку вишен. Которые выращивали на закрытых фермах с настоящей землей. И если как выглядит земля уже мало кто помнил, то ее плоды еще можно было приобрести. Правда, за баснословные деньги. Марк только раз в жизни пробовал настоящее яблоко. Оно было немного пресным, но сладким. И весело хрустело на зубах. Подобным не мог похвастаться ни один пищзам.

На улице ярко светило солнце. Вернее прожектор, призванный служить ему заменой. Он излучал достаточно ультрафиолета, чтобы люди могли чувствовать себя комфортно. И при этом не вредил коже. Что намного полезнее, чем жить, как встарь – при настоящем желтом карлике спектрального класса G2. Небо, которое представляло собой огромный купол (во избежание пагубного влияния радиации), было почти цельным и кристально-голубым. Без единой озоновой дыры. А под ногами, в честь прихода весны, выстелили зеленое пластиковое покрытие.

Марк вдохнул полной грудью. В такой прекрасный день кислородные фильтры работали во всю. Ходили слухи, что воздух для дыхания производит планктон, который разводят ученые в засекреченных лабораториях. Наверняка никто не знал. Но налоги "за атмосферу" все платили регулярно. После кризиса 2051 года, люди ужасно боялись, что их снова заставят дышать через раз. И поэтому исправно отчисляли в казну iмани.

Со всех сторон доносилось пение птиц. Записанное на цифровой носитель, разумеется. Марк понятия не имел, как звучали живые птицы, но, наверняка, ничуть не лучше этих. Он прошелся по насыпи, которая когда-то была берегом реки. Он с трудом мог представить, что в прежние времена, вода свободно плескалась повсюду. А океан служил домом морским животным и рыбам. Увидеть которых теперь можно было только в музеях, да на картинках Гугла.

Немного побродив во дворе под искусственными пихтами, Марк зашел в подъезд. На лестничной клетке многоэтажки, он, к своему великому сожалению, столкнулся с соседом. Тот как раз сливал мочу из одноразового стаканчика в приемник жидкостей. Марку ужасно не хотелось выбрасывать пакет, но делать было нечего. Репутация важнее.

"Жаль, с запахом апельсина давно не попадался," – подумал он, но послушно затолкал полиэтилен в специальное отверстие. Оттуда отслуживший пластик попадал на склады. Какой-то мусор перерабатывали, давая ему новую жизнь. Но основную массу спрессовывали и закапывали в грунт.

Марк протянул руку, сосед пожал ее. От него пахло сухим гелем для душа и овощным порошком:

- Ты сдавал сегодня?

- Пока нет, Карл.

- Не тяни с этим, дружище. Дождя может и не будет вовсе, - Карл завершил свою социальную миссию и, подмигнув Марку на прощание, скрылся в одном из лифтов.

Конечно Марк понимал, что именно так люди получают большую часть питьевой воды. Но отчего-то, находил саму процедуру крайне унизительной.

Переступив порог своей квартиры, Марк вздохнул. Досадно, что с мешочком пришлось расстаться. Но, в такой дивный воскресный вечер, грех портить себе настроение по мелочам. Пакетом больше, пакетом меньше. Какая разница. Он засунул в микроволновку порцию пищзама, присыпав ее рыбным концентратом, и развалился на диване перед телевизором. В новостях передавали традиционное экстренное включение: "Ученые стали на шаг ближе к тому, чтобы найти для человечества новую планету!"

"Каждый раз одно и то же, - Марк щелкнул пультом, меняя канал, - нам и здесь неплохо. Зря тратят ресурсы!"

Реклама на пятом вещала про "убийственную новинку" - пакеты с запахом кофе (только в сети мегамаркетов "Шестерочка").

"Вот, это уже интересно", - сегодня Марку не хотелось забивать голову политикой.

Вдалеке загремела гроза. Все-таки собирается дождь. Конечно, горожане не могли увидеть или почувствовать его. Но знали, что на следующий день на прилавках появятся бутылочки с природной пресной водой. С тех пор, как заводы отравили последний источник, она была дороговата. А проливные дожди шли не часто. И поэтому позволить себе насладиться чудесной жидкостью, вместо переработанной мочи, получалось редко.

Марк подошел к окну и распахнул его настежь. Едва уловимый аромат свежести просачивался через стыки небесного купола. Солнечный прожектор приглушили, имитируя сумерки. Из воздухозаборника пустили порыв ветра. Ужин почти готов. А завтра можно будет побаловать себя "Океанским Конденсатом". И что еще нужно для счастья?

- Придумают тоже, другая планета! – сказал Марк вслух самому себе. - А если уж сильно приспичит, то непременно найдут. Прогресс-то вон как далеко шагнул!

Показать полностью
62

Нет времени. Часть 2

Часть 1

Очнулся Юрий от жуткой головной боли и неприятного ощущения во всём теле, он застонал и попытался открыть шлем скафандра, хотя ему никто и не рассказал, как это сделать. Оказалось, что стекла перед ним и так нет, зато перчатки перепачканы в крови, а сам он пытается взлететь, но ремни удерживают его.

– Очнулся? – сбоку раздался голос, и Юрий, с трудом повернувший голову, увидел в соседнем кресле Бориса, – не пугайся, это у тебя из носа кровь пошла, ты вырубился после старта и уже пятый час в отключке. Через двадцать минут стыковка, готовься.

Он отстегнулся, видя, что учёный ничего не может понять, завис в воздухе и подлетел к Юрию, чтобы помочь ему закрыть шлем, который тоже оказался весь испачкан кровью. Они явно были в космосе, и Юрий, наконец осознав это, попытался посмотреть в иллюминатор.

– Лучше не надо, – раздался голос Бориса, – ещё и тошнить начнёт, в невесомости ты вряд ли захочешь это пережить.

После стыковки он отстегнул Юрия от кресла и практически дотолкал его до шлюза. Юрий старался двигаться самостоятельно, но его только крутило и бросало в стороны, отчего боль в голове превращалась в нестерпимую.

– Давай, давай, – Борис втянул его на станцию, где оказалось ещё несколько человек. Они подхватили учёного и какими-то очень узкими коридорами дотащили его до ещё одного шлюза, не сказав по дороге ни единого слова, – сюда. Да быстрее ты!

По шлюзу они попали в ещё один коридор, а потом в отсек с креслами и пультом управления, но уже без иллюминаторов. Здесь уже всё работало, экраны светились, выводя параметры генераторов и ещё какую-то непонятную информацию. Борис пристегнул Юрия к одному из кресел, а сам сел во второе.

– Ты готов? – спросил он.

– А мы что, сразу летим? – Юрию казалось, что в его жизни и без того случилось слишком много событий сразу.

– Да, сейчас уходим с орбиты и отлетаем от Земли, основной генератор включим уже далеко отсюда, – он говорил и проверял что-то на пульте, – перед тобой три экрана с параметрами генераторов, всё работает автоматически, но, если что-то не так, сразу говори мне. Просто так туда руками не лезь!

– Три внутренних минуты до включения генератора гравитации, – сказал женский голос, хотя сразу было ясно, что это робот, – Пять внутренних минут до включения генератора мощности, приготовьтесь.

– Подожди, мы включим генератор прямо рядом с Землёй? – Юрий дотянулся до Бориса и потянул его за скафандр. – Это же очень опасно!

– Поздно волноваться, – тот стряхнул с себя руку, – лучше приготовься.

Юрий не знал, что надо сделать, чтобы приготовиться. При старте с Земли он пытался настроить себя, но в результате потерял сознание от перегрузок. А там он хотя бы знал, чего ждать, что же будет сейчас – совершенно неизвестно.

Голос ещё несколько раз предупредил о готовности, а потом начался обратный отсчёт. Юрий висел на ремне, вцепившись в кресло и забыв о боли в голове, и тут вдруг его потянуло вниз, он ощутил, что невесомость исчезла, генератор заработал. Он посмотрел на экран, где подсветилось растущее ускорение, заодно моргнули и поехали вверх ещё несколько показателей, среди которых выделилась зелёным «Скорость времени» и что-то незнакомое с названием «Компенсация ускорения».

– Старт, – механический голос произнёс это весьма обыденно, словно они только что завели автомобиль и собираются ехать на работу.

Юрий ожидал толчка, но получил лишь прыжки цифр на экране. Казалось, корабль даже не сдвинулся с места, но тут на пульте перед Борисом зажглись показатели скорости, которые росли невероятно быстро.

– Мы правда летим? – Юрий попытался открыть испачканный шлем, но ничего не получалось.

– Во внешнем мире прошло шесть суток восемнадцать часов, – женщина-робот не дала Борису ответить, – приближение к орбите Юпитера. Запуск основного генератора пространства через пять внутренних минут, приготовьтесь.

– Так быстро? – теперь удивился Борис. – Или это ошибка в программе?

– Не думаю, – Юрий оставил шлем в покое, – возможно, я просто изобрёл бога.

Борис постучал кулаком по голове, давая понять, что сомневается в душевном здоровье напарника, но больше ничего не сказал. Время на экране медленно приближалось к нулевой отметке, и вновь за десять секунд начался обратный отсчёт.

– Старт, – голос завершил считать и в этот же момент неизвестная сила вдавила Юрия в кресло. – Пространство создано, входим. – Сила нарастала, Юрий сначала решил, что это ускорение, но пульт показывал, что скорость не меняется.

– Что происходит? – закричал Борис, зачем-то пытаясь отстегнуться и ухватиться за пульт.

– Не знаю! – Юрий крикнул в ответ и тут же увидел мигающую красным надпись: «Гравитация».

Он потянулся к экранам, но руки поднимались с трудом. Пересиливая себя, он всё же сумел ухватиться за джойстик и потянул моргающий красный ползунок, руки вдруг обрели свободу, кровь прилила к голове, вызвав новую вспышку боли.

– Что это было? – Борис перестал извиваться в кресле и теперь сидел, повернувшись к своему напарнику.

– Это, кажется, ошибка в расчётах, – Юрий смотрел на остальные показатели и искал ещё расхождения, – все расчёты изначально исходят из обычных условий нашего пространства. Мы же попали в пространство с иными физическими законами. Один генератор не учитывает то, что сделал второй. Внешний мир поменялся, физика поменялась, а внутренний генератор исходит из параметров нашего обычного пространства!

– Пять внутренних минут до разгона, – перебил его женский голос корабля, и вдруг появился второй голос, уже мужской, – расчётная компенсация ускорения недостаточна, требуется регулировка.

– Я ничего не понимаю, – Борис ухватился за Юрия и тряхнул его, – всё должно было сработать автоматически, ты можешь объяснить по-простому, что случилось?

– Да не сейчас, – тот оттолкнул напарника и вернулся к пульту, – если мы срочно не скомпенсируем ускорение, нас просто расплющит, да и корабль тоже.

Он потянул вверх ползунок с компенсацией ускорения, получив ещё одно предупреждение о недостаточности, потянул второй раз, но голос упрямо твердил, что этого мало. Через минуту ползунок упёрся в свой максимум.

– Расчётная компенсация ускорения недостаточна, – голос словно объявлял станции в метро, а не сообщал о грядущей смерти, – три внутренних минуты до разгона.

– Отменяй запуск, – теперь уже Юрий повернулся к Борису и встряхнул его, – мы не выдержим ускорения.

– Нет, – тот расставил руки, защищая собой свою часть пульта, словно Юрий смог бы там в чём-то разобраться, – у меня задание, никаких отмен.

– Идиот, нам осталось жить две минуты!

– Поменяй что-нибудь ещё! Тебя для того и взяли!

– Я уже всё выкрутил до предела! Больше некуда! Отменяй!

– Нет! – Борис оттолкнул потянувшегося к нему учёного. – Исправляй свои параметры!

Юрий хотел ещё раз заплакать от бессилия, теперь-то смерть уж точно стала неизбежна. Хотя… Он посмотрел на пульт управления, где уже давно стоял на месте показатель «Скорость времени». А что если сильно ускорить время? Возможно, ускорение не сможет нанести им особого вреда, если будет действовать лишь малую долю секунды. Но как на все эти изменения отреагирует автоматическая программа управления полётом? Неизвестно. Подумаем об этом завтра.

Юрий потянулся джойстиком к скорости времени и резко дёрнул его вверх до самого максимума.

*

– Две вн…их ми… д… ормож…н… – Юрий открыл глаза, услышав запинающийся механический голос. Вокруг было темно, руки и ноги постоянно упирались во что-то мягкое, но не позволяющее свободно двигаться. Головная боль исчезла, не оставив даже намёка о себе.

Он покрутил головой и моргнул несколько раз, испугавшись, что ослеп. Оказалось, что голова тоже упиралась во что-то, и при движении сверху появился еле заметный свет. Юрий постарался высвободить руки, поднял их и, ухватившись за какие-то предметы, подтянулся к источнику света. Он увидел перед собой пульт управления, на который смотрел из шлема скафандра, только почему-то скафандр сильно увеличился в размерах. Больше половины ламп на потолке погасли, один из экранов не работал, остальные светили тусклыми зелёными цветами. Повернув голову к напарнику, Юрий увидел Бориса, неподвижно развалившегося в соседнем кресле. Он сидел, раскинув руки и ноги, словно пьяница, заснувший посреди вечеринки.

– Ты живой? – Крикнул он и удивился, что его голос сорвался на какой-то писк. – Ты меня слышишь?

– Да, – кивнул головой тот, выпрямляясь, – болит всё.

Борис сел в кресле и уставился в цифры на пульте. Голос снова начал обратный отсчёт, запинаясь и заикаясь. Юрий попробовал тоже сесть, но не смог – скафандр стал на несколько размеров больше его тела.

– Что здесь случилось? – Борис продолжал смотреть на пульт, но что именно его заинтересовало, Юрий не знал.

– Тормож…н…еееее, – голос хрипел, глотал буквы, но не останавливался, – орбита З…млл… Выберите даааааальн…еееее дейс…еее.

Видимо, они уже вернулись к Земле. Ускорившееся время заставило их пропустить и разгон выше скорости света, и возвращение в обычное пространство, и повторный вход-выход для торможения, и путь домой. Но для корабля всё это, видимо, даром не прошло, раз что-то случилось с женщиной-роботом и скафандром Юрия. При этом они вдвоём остались живы, а это главное. Осталось выяснить, где они сейчас находятся в пространстве и времени.

– Сейчас, сейчас, – Борис бормотал хриплым голосом, переключая что-то на пульте, – так, есть сигнал со спутника. Получилось, сегодня седьмое марта, мы в прошлом. Но промахнулись, попали на шесть недель назад, а не на три.

– То есть мы сейчас не рядом с Землёй? Автоматика привела не в то место?

– Нет, мы рядом, автоматика пересчитала расстояние, только со временем ошиблась. Ладно, давай попробуем звонить.

Вытащив телефон, Борис потыкал в него пальцем, огромным из-за размеров перчатки. Телефон и не подумал включится, даже не моргнул.

– Дай свой, – Борис отстегнулся от кресла и, не дожидаясь согласия, вытащил телефон Юрия, – давай, работай! – Он постучал ладонью по массивному корпусу спутникового телефона. – Чёрт! Оба мёртвые. Придётся садиться.

– Отк…ююююч… гравитаццццццц… – вмешался корабль, и тут же без обратного отсчёта тело стало лёгким, а Юрий, державшийся на пальцах, моментально уткнулся макушкой в шлем скафандра.

Борис, оторвавшийся от пола, неуклюже ухватился за ручку кресла, подтянулся и сел на место, пристегнувшись и тяжело дыша в микрофон. Сейчас он больше напоминал очень больного человека, а совсем не того спортивного парня, который всего несколько часов назад сел в корабль на Земле.

– Так, будем садиться, – прохрипел он, нажал что-то на пульте, и впереди вдруг начали опускаться створки, открывая окна, которые до этого были совсем не заметны. За окнами светился огромны синий шар Земли, словно планета сама излучала сияние. Вдруг что-то хрустнуло, и створки остановились на полпути. Борис ткнул пальцем в пульт, что-то загудело, створки дёрнулись ещё раз, но так и остались на месте. – Чёрт! Ни хрена не работает! – Борис продолжал что-то нажимать, и Юрий вдруг увидел, как у него под пальцами отломился один из переключателей, улетев куда-то под потолок. – Из какого дерьма они собрали этот корабль?!

Наконец Борис остановился, засунул руки под пульт и подтянул к себе оказавшийся там самолётный штурвал.

– На всякий случай, – он постучал по штурвалу, повернувшись к Юрию, и тот вдруг понял, что лицо напарника выглядит как-то не так, – сажать нас будет автоматика, но мало ли что. Готовься, сейчас полетим.

Юрий в очередной раз не знал, к чему стоит готовиться и как это делать, поэтому просто посильнее вцепился пальцами в скафандр, и тут же автоматический голос заскрипел из динамиков, окончательно разучившись говорить по-человечески. Корабль качнулся вперёд, отчего Юрия отбросило, и он больно ударился головой о шлем. Скорость росла, но планета двигалась навстречу очень медленно и лишь примерно через полчаса полностью закрыла собой весь обзор из окон.

– Будет трясти, – крикнул Борис, потому что двигатели ревели очень громко, хотя раньше работали практически беззвучно, – а ещё нас могут попытаться сбить, если заметят. Готовься!

Уставший готовиться Юрий опять посильнее схватился изнутри за скафандр и читал только что им самим придуманные молитвы. Корабль тряхнуло раз, другой, загорелись какие-то индикаторы на панели. Борис снова переключал что-то, стараясь не промахнуться, потому что, даже пристёгнутого ремнями, его всё время бросало из стороны в сторону. Юрий хватался за скафандр изнутри, но руки не выдерживали, и его раз за разом било о внутреннюю обшивку, пока наконец он не упал куда-то вниз, лишившись возможности видеть, что происходит в кабине.

Снаружи раздался противный писк, голос корабля пытался что-то сказать, но только скрипел и булькал в динамиках, вызывая ещё больший страх. Борис матерился и орал что-то, но Юрий не разбирал и половины слов. Корабль перекосило, Юрия придавило к одному из боков скафандра, но через несколько секунд перевернуло в другую сторону, хоть он и держался изо всех сил. Потом его ещё несколько раз дёрнуло, и он полностью потерял ориентацию.

– Держись! – заорал откуда-то Борис, и Юрий снова вцепился во что-то в темноте.

Раздался скрежет металла, корабль мелко затрясся, несколько раз прыгнув и тем самым снова изменив положение Юрия внутри его огромного скафандра. Завыла какая-то сирена, Юрия в очередной раз бросило в неизвестную сторону, он почувствовал, как в него даже через скафандр врезаются ремни безопасности. И вдруг всё остановилось.

Юрий наконец смог вздохнуть и повернуть голову, чтобы определить, где находится шлем. Он выгнулся насколько мог, полез в ту сторону, откуда шёл свет и опять оказался в шлеме скафандра. К его удивлению кабина не разрушилась, хотя её перекосило, откуда-то шёл то ли дым, то ли пар, все мониторы погасли, хотя сам пульт светился. В окнах плыли облака, а Борис сидел в соседнем кресле, со стоном дёргая замки ремней.

– Ты живой? Можешь идти? – хрипел он, и Юрий понял, что обращаются к нему.

– Живой, – он ощупал себя на всякий случай, но, кажется, всё было цело, хотя и болело от ударов, – но пойти не смогу и из скафандра сам не выберусь.

– Сейчас, – Борис попытался встать, но только вскрикнул от боли и упал в кресло, закричав снова. Он умолк и отдышался. – Я, кажется, что-то сломал, не могу идти. Сейчас попробую ещё раз.

Он осторожно поднялся в кресле на руках, Юрий слышал, как напарник скрипит зубами, но продолжает двигаться. Борис перевалился через ручку своего кресла, дотянулся до ремней соседа, отстегнул их и потянул Юрия к себе, стараясь развернуть, чтобы можно было открыть скафандр. Он почти уже ревел от боли, но не останавливался.

– Не надо, – крикнул Юрий, – просто шлем мне открой.

– Не вылезешь, – прохрипел Борис.

– Открывай шлем!

Борис просунул руку куда-то под голову напарника, покрутил ею там и дёрнул вверх стеклянное забрало. Юрий просунул наружу руки, сжал плечи и полез из скафандра, который сопротивлялся, но был настолько велик, что не смог надолго задержать человека внутри себя. Он выбрался, стараясь не выпасть из кресла, но в последний момент всё же сорвался и растянулся на полу, заодно выяснив, что лежит совершенно голый.

– Что за нахрен с тобой? – услышал он голос Бориса и поднявшись на ноги, обернулся. Напарник продолжал висеть на подлокотнике, только теперь он тоже открыл свой шлем, из которого на Юрия сверху вниз уставилось удивлённое лицо старика лет восьмидесяти, покрытое мелкими каплями пота.

– Со мной порядок. Это с тобой что случилось? – спросил Юрий, инстинктивно отшатнувшись и прикрывая низ живота руками.

– Ты ведь ребёнок, – прохрипел Борис, пытаясь где-то там наверху вернуться в кресло. Он даже в своём полулежачем положении был очень высоко, он словно стал великаном. Юрий подскочил к нему и попробовал помочь сесть, толкая снизу, но его непривычно крохотные руки потеряли всю силу и ничего не могли сделать. Наконец Борису удалось вернуться в кресло, он вскрикнул, сжал подлокотники, но тут же успокоился и посмотрел вниз, – тебе лет пять-шесть на вид. И голос у тебя писклявый.

– А тебе лет сто на вид, – сказал в ответ Юрий, – генератор что-то сделал с нами.

– Ладно, потом, – Борис вытер лицо перчаткой, – судя по всему мы сели около какой-то деревни, эта посудина начала разваливаться в полёте, и автоматика отключилась, так что мы далеко от базы, – он говорил с перерывами, ловя воздух ртом, – тебе надо выйти и найти телефон, слова и номер помнишь?

– Да, наверное, – Юрий не знал, помнит ли он вообще что-то, но сейчас было не лучшее время в этом признаваться.

– Одежду только вытащи себе, – Борис указал рукой на лежащий в кресле скафандр, – хоть замотайся в неё, не ходи голышом. Заодно и надпись на всякий случай будет.

Юрий подёргал скафандр, пытаясь сбросить его на пол, но его сил не хватило, скафандр весил слишком много. Он ухватился за ручку, подпрыгнул, забрался в кресло и сунул руку внутрь шлема, несколько раз провёл ею в глубине, разыскивая хоть кусочек одежды, пока наконец не наткнулся на что-то. Он дёрнул ткань вверх и потащил наружу футболку, которая вдруг остановилась на полпути, но тут же разорвалась на две части почти без звука. В руках у Юрия остался хороший кусок мокрой тряпки с частично разъехавшейся надписью.

– Здесь всё гнилое, – прокомментировал Борис, – но тебе хватит. Замотайся и иди наружу, тут только один выход, судя по датчикам наружную дверь оторвало, ты должен выбраться. Беги и звони, нельзя, чтобы нас нашли раньше, чем ты сообщишь всё.

Юрий пошарил в кармане скафандра в поисках бумаги с надписью, но там оказалась лишь мелкая труха. Он скомкал кусок футболки, чтобы не порвать, присел и спрыгнул с кресла. По дороге до выхода он заметил, насколько неровно стоит пол. Массивную дверь из этой пультовой он со своей новой комплекцией не смог бы открыть никогда, но теперь её перекосило в проёме, оставив огромную дырку в ржавом металле. Юрий пролез в неё, сделал несколько шагов по узкому коридору и оказался перед огромной дырой в обшивке. Он обмотался тряпкой, связав её края и стараясь не порвать, вышел наружу и оказался босыми ногами в снегу. Он стоял в поле, а рядом, немного задрав вверх нос, лежал полуразвалившийся корабль, почему-то больше всего напоминающий колбасу с крыльями.

Босые ноги заныли от холода, Юрий отвернулся от корабля и увидел невдалеке дома, от которых в его сторону уже бежали несколько человек. Он бегом бросился им навстречу и затормозил, только почти уже столкнувшись с первым спешащим на помощь.

– Телефон, – Юрий крикнул, хотя это снова оказалось больше похоже на писк, – у вас есть телефон?

– Чего? – человек, кажется, не ожидал такого напора от уже посиневшего на холоде ребёнка.

– Дайте телефон, срочно нужно позвонить!

Житель деревни несколько секунд в недоумении смотрел на стоящего рядом мальчика, но всё же вытащил из кармана древний кнопочный телефон и протянул его Юрию. Тот схватил его, развернул болтающийся снизу кусок футболки с надписью и набрал номер.

– Слушаю, – трубку взяли после первого же гудка.

Юрий узнал голос Андрея Павловича и начал проговаривать вслух все слова, даже не подглядывая. Память вдруг стала выдавать фразу за фразой, словно эти бессвязные сочетания были известными всем поговорками.

– Вы где? – спросили в трубке после недолгого молчания, когда Юрий закончил говорить.

– Сейчас, – он протянул телефон владельцу, – скажите ему, где мы.

Человек взял из его рук свой телефон, и Юрий упал в снег, потеряв сознание.

*

– Давай, давай, – кто-то легонько толкал его в плечо, – просыпайся, парень.

Юрий открыл глаза и увидел над собой человека в белом халате.

– Пришёл в себя, кажется, всё в порядке, – сказал тот, отвернувшись в сторону, – видимо, просто отключился из-за шока. Хотите, я ещё здесь побуду, понаблюдаю?

– Нет, – над головой появилось лицо Андрея Павловича, и доктор встал, – можете идти.

Военный с сомнением смотрел на лежащего перед ним мальчика, Юрий смотрел на него в ответ и молчал. Он, конечно же, сделал всё, что от него требовалось, но только теперь военным понадобятся ещё и ответы на многие другие вопросы.

– Это правда? – Андрей Павлович наконец-то сел рядом, убедившись, что за врачом закрылась дверь. – То, что сказал мне Борис… Вы на самом деле Некрасов Юрий Сергеевич тридцати четырёх лет, сотрудник лаборатории полковника Петрова? И то, откуда вы к нам прилетели?

– Да, – Юрий пропищал в ответ своим тонким голосом, – мы ещё в деревне?

– Нет, мы вас к себе привезли, ты всю дорогу проспал, – военный почесал голову и опять помолчал. – Знаешь, с одной стороны я ничему этому не верю, я ничем таким не занимаюсь, у меня другая работа, но с другой… Сообщение ваше, корабль этот, Борис, постаревший лет на пятьдесят. Ничего не могу понять. Ты же учёный, получается? Не пацан пятилетний? Объяснишь мне, что здесь и как? Что с вашим возрастом?

– Я не знаю, – Юрий пожал плечами, которые оказались укрыты тёплым одеялом, – видимо, что-то случилось при работе всех этих генераторов, первый раз ведь включили. Мы ведь не знаем даже, как один на нас повлияет, а тут сразу три работало. Плюс ещё ошибки в ваших расчётах из-за их совместной работы.

– Это не мои расчёты, я про это первый раз сегодня услышал. Но ты как взрослый говоришь, – Андрей Павлович покивал головой, – расскажи мне всю историю с самого начала. Борис говорил, но он сам плохо понял, что именно у тебя стряслось с этими генераторами, поэтому расскажи сам.

– Подождите, а информация наша пригодилась? – Юрий даже испугался, что слетал напрасно, поэтому упёрся локтями в кровать и попытался выбраться из-под одеяла, но военный остановил его, положив ладонь на грудь.

– Не вставай, – сказал он, – информация передана куда надо. А пока расскажи мне свою историю.

И Юрий рассказал.

*

Солдат принёс ему одежду – маленькие джинсы с лямками и страшными розовыми рисунками, крошечную клетчатую рубашку без рукавов и ещё какие-то девчачьи босоножки. Он положил всё это на кровать перед Юрием и улыбнулся.

– Извини, пацан, есть только это. Носков и трусов не нашлось, – солдат потрепал его по волосам, и Юрий грозно посмотрел в ответ. Он ещё не видел себя в зеркале, хотя и догадывался, что в глазах окружающих он выглядит обычным маленьким ребёнком, – до тебя у нас тут детей в армию не брали.

Он сам посмеялся над своей шуткой, ещё раз провёл своей огромной лапищей по голове Юрия, который на этот раз уже смирился, и пошёл к выходу.

Юрий выбрался из-под одеяла, встал на кровати и впервые внимательно осмотрел своё новое тело. Всё было таким непривычно маленьким, а кожа очень нежной, хотя местами уже проступили синяки и ссадины, полученные при приземлении. Он натянул на себя одежду, которая, несмотря на свой размер, оказалась даже немного велика, особенно босоножки, противно болтающиеся на ногах при ходьбе по одеялу. Юрий сбросил их и осмотрел комнату, в которой находился. Довольно большая по сравнению с той, в которой он ночевал перед полётом, но те же две кровати, стол, стулья, санузел и ни единого окна. Он аккуратно слез с высокой кровати, подошёл к двери, дотянулся до ручки и подёргал её, выяснив, что заперт.

В туалете он обнаружил зеркало над раковиной, но оно висело очень высоко. Юрий вернулся в комнату, схватил табуретку, которая тоже оказалась непривычно тяжёлой. Как вообще можно выжить, когда тебе шесть лет? Он всё же дотащил табуретку до зеркала, забрался на неё и наконец-то смог посмотреть на себя. Напротив, в отражении, стоял тот самый милый мальчик с детских фотографий с родителями, со школьным букетом и ранцем или верхом на трёхколёсном велосипеде.

– Единственная пока приятная часть изобретения, – сказал он сам себе, показал отражению язык и слез на пол, – только как теперь на работу ходить?

Вернувшись в комнату, Юрий не нашёл, чем там можно заняться кроме того, чтобы лежать и думать. И он приступил, прокручивая в голове события последних двух дней и строя догадки, что именно случилось с ними и почему. Ну и, конечно же, – что же такого они предотвратили?

Погрузившись в мысли, Юрий снова задремал. Он проснулся от звука открываемого замка, на пороге стоял ещё один солдат с подносом в руках, пытающийся своим задом прикрыть дверь. Наконец дверь захлопнулась, солдат дошёл до стола и поставил на него поднос. В этот раз там не было колбасы и лапши, зато была чашка супа, хлеб, салат и две котлеты с макаронами.

– Ужин, – этот солдат оказался не таким дружелюбным, он просто озвучил очевидное и ушёл, закрыв дверь уже руками.

От запаха еды проснулся аппетит, Юрий спустился с кровати, забрался на табуретку у стола и принялся есть. Через десять минут его прервал ещё один щелчок замка, и, обернувшись, он увидел уже двоих солдат, которые осторожно закатили внутрь кровать на колёсиках. На кровати лежал пожилой человек, вся нижняя половина туловища которого была замотана бинтами и скреплена какими-то металлическими прутьями.

– Борис? – Юрий с трудом узнал своего напарника. Тогда, на корабле, тот не казался настолько старым. А сейчас вся тонкая белая кожа на его лице была покрыта просто миллионом морщин, даже цвет глаз стал каким-то тусклым, а редкие волосы побелели.

– Ага, вот такой я теперь, – Борис говорил очень медленно и непривычно, кивая головой в такт словам. Юрий заметил, что во рту у собеседника почти не осталось зубов, отчего голос и звучал так странно, – зато ты хорошо выглядишь, как я посмотрю.

Солдаты вынесли из комнаты стоявшую у стены кровать, подкатили на её место Бориса и вручили ему какой-то пульт.

– Если нужна помощь, или в туалет захочешь – жми, – сказал один из них, и они ушли.

– Ты что, думаешь, что я виноват в случившемся? – спросил Юрий, забыв об остывающей котлете.

– А кто виноват? – Борис опять покивал головой, отчего его седые волосы расползлись по подушке. – Посмотри на нас, разве не ты забрал мою молодость и здоровье?

– Я? Забрал? – от возмущения Юрий спрыгнул с табуретки, но так пришлось смотреть на собеседника снизу-вверх, поэтому он залез обратно. – Ты же понимаешь, что мы не в кино про ведьм? Это наука, в ней всё иначе! Нельзя взять возраст одного человека и передать его другому! Я физик, я изобрёл этот генератор, я предупредил, что оборудование никогда никто не испытывал, и оно опасно. Я говорил, что и сам не знаю, какие будут последствия у всех этих действий. Я не сделал ничего плохого, я нас спас, когда появилась ошибка, я работал на вашем оборудовании, причём видел его практически впервые! Ты и правда считаешь, что я мог подстроить такое?

– Не знаю, – Борис говорил с трудом, вдыхая ртом и делая большие паузы, – может быть, это и не ты. Только всё хорошее досталось тебе, а плохое мне.

– А ты видел, что случилось с кораблём? Он же ржавый оказался, не понимаю, как он не развалился ещё в космосе! У тебя переключатели отламывались в руках, окна заело, одежда вся старая стала, в руках расползалась! Мы словно лет пятьдесят летели без сознания. Хотя нет, так бы мы умерли от голода и обезвоживания. Всё-таки это генератор что-то с нами сделал.

– Что-то… – вздохнув, Борис попробовал отвернуться, но смог лишь повернуть голову к стене.

– Я никогда бы не навредил никому, – сжавшись на табуретке, Юрий смотрел на обиженного старика, не зная, как оправдаться, – я хороший человек, правда. – Он подождал, но собеседник не реагировал, а только продолжал громко дышать в стену. – Что мы должны были исправить? Ради чего этот эксперимент?

– Лучше тебе не знать, – ответил Борис, так и не шевельнувшись.

Юрий посмотрел на стол, отодвинул подальше поднос с едой, аппетит уже пропал. Он прошёлся по комнате, разыскивая выключатель, но не смог его найти. Поэтому просто залез в кровать, отвернулся от горящих наверху ламп и уткнулся лицом в подушку.

Проснулся он в темноте, видимо, свет здесь выключался автоматически. Откуда-то со стены светила тусклая синяя лампа, позволявшая рассмотреть комнату при отсутствии окон. Где-то совсем рядом что-то булькало и тряслось, Юрий сел в кровати, спросонья не соображая, что происходит. Он тряхнул головой, прислушался и понял, что звук идёт с соседней кровати, и это нехороший звук.

Он спрыгнул вниз, бросился через комнату, аккуратно забрался на кровать с колёсиками, стараясь не задеть лежащего там старика.

– Что с тобой? – спросил он, пытаясь заглянуть в неестественно синее лицо Бориса. Лампа всё в комнате сделала каким-то сюрреалистичным и незнакомым.

– Мне… плохо… – тот еле слышно хрипел и хватался руками за поручни кровати. – Дышать… не… могу…

– Пульт, пульт, – крикнул Юрий, – они дали тебе пульт. Где он?

– Не… знаю… Выпал…

Юрий начал шарить вокруг тела Бориса, но ничего не находил кроме мокрой простыни да выпирающих из-под футболки рёбер.

– Чёрт! – он бросился к выходу, чтобы включить свет, но на полпути вспомнил, что тут нет выключателя. Затормозив у двери, он замолотил в неё кулаками. – Эй! Эй! Кто-нибудь! Помогите! Помогите!

Металлическая дверь отзывалась глухим звоном, Юрий колотил по ней то кулаками, то ладонями, кричал, но никто приходил на помощь. Он побежал обратно, упал на четвереньки, ощупывая пол, залез на кровать и снова начал искать пульт там, стараясь забраться даже под тело Бориса.

– Похоже… всё… – тот задышал ещё чаще. – Хочешь… знать… зачем… летали…

– Подожди, подожди, замолчи, я найду! – Юрий размазал слёзы по лицу и продолжил поиски.

– Вирус… Заболел… президент… – Борис отпустил поручень и костлявой рукой вцепился Юрию в ногу.

– Что? – тот от неожиданности остановился и сел в кровати.

– Кто-то… заразил… Он… в тяжёлом… состоянии… Врачи… сказали… вряд ли… – рука Бориса поехала вниз, дыхание всё ускорялось, становясь тише.

– Но ведь его же должны были от всего защитить!

– Нет… полной… защиты… – рука отпустила Юрия и упала на кровать.

– Мы включили прибор, который может уничтожить вселенную, ради спасения одного человека? Вы идиоты! Вы кретины! – Юрий схватился за голову. – А что насчёт остальных умирающих? Насчёт нас с тобой?

– Не все… одинаково… важн… – Борис вдруг запнулся посреди слова, несколько раз громко вздохнул и дёрнулся всем телом.

Юрий сидел, не трогая больше своего напарника, растирая по лицу слёзы и ощущая себя полным неудачником. Да, он ведь действительно считал, что изобрёл почти бога, но на деле всего лишь выпустил из бутылки джина, которому кто-то уже успел загадать плохое желание. Он в который раз спустился с кровати, дошёл до двери и замолотил в неё кулаками что есть сил.

Часть 3

Показать полностью
71

Нет времени. Часть 1

Институтская столовая никогда не нравилась Юрию, но он всё равно время от времени посещал её благодаря просыпающейся иногда лени, не дающей отходить от рабочего места дальше, чем на сто метров. В последние три недели столовая к тому же ещё выглядела так, будто находилась на грани банкротства. Несколько лет назад, во время реконструкции института, про неё почти забыли, решив сохранить дух Советского Союза хоть в каком-то подразделении. Старшее поколение утверждало, что тут всегда кормили так же плохо, убирали нечасто, а бабушка, навечно зависшая на раздаче, за последние лет пятьдесят ни разу так и не смогла услышать, что именно у неё просят, поэтому для компенсации сама орала на всех. Юрий не помнил ни Советского Союза, ни его замечательного общепита, но бабушку боялся даже больше, чем своего начальника.

И вот теперь, когда в связи с карантином всех разогнали по домам, оставив только самых перспективных и жизненно важных, в столовой было пусто и тихо, только со стороны раздачи изредка слышались грозные крики, словно какие-то голодные викинги штурмовали кастрюлю с супом.

Юрий доел свою странную котлету со вкусом то ли рыбы, то ли морковки и задумчиво смотрел в телевизор, висящий на выцветшей стене. Назад в лабораторию его не тянуло, он уже второй год занимался исключительно теоретическими расчётами или, даже скорее, просто позволял компьютеру считать варианты. И компьютер считал, не возражая, его железные мозги не знали усталости, а вот Юрию было скучно. Он несколько раз просил дать ему другую работу, но начальство требовало продолжать эту, скучную и однообразную. И вот уже третью неделю на карантине Юрий безвылазно сидел в лаборатории в одиночестве, скармливая трудолюбивому компьютеру новые параметры.

В коридоре хлопнула дверь, это было слышно даже сквозь бубнёж телевизора, и в дверном проёме на секунду мелькнула фигура полковника, за которым бежали ещё несколько человек. Юрий встал, схватил поднос с тарелками и поспешил убраться из столовой – появление полковника с незнакомцами никогда ещё не приносило хороших новостей. В такой ситуации лучшей стратегией было сидение на рабочем месте, желательно с какими-нибудь значимыми результатами.

Юрий предусмотрительно выглянул в холл, где не оказалось никого, добежал до лифта и уехал на свой этаж. В лаборатории он быстро загрузил новые данные в освободившийся компьютер и на всякий случай сел недалеко от него, надев халат и положив рядом папку с распечатками результатов. Полковник любил бумажные варианты, электронные цифры на экране нисколько не впечатляли его. Наверное, именно поэтому он до сих пор носил старые наручные часы, которые постоянно подкручивал и ругал, но менять на новые не собирался.

Около часа ничего не происходило, и Юрий уже решил, что гроза прошла мимо, но всё плохое чаще всего случается именно тогда, когда ты уже обрадовался и расслабился. Поэтому в коридоре вдруг послышались приближающиеся голоса, дверь открылась и на пороге появился злой Петров. Он раскрыл дверь пошире, пропуская кого-то:

– Вот он, забирайте, – сказал полковник в коридор, – но я вас предупредил, вы сделаете только хуже!

– Добрый день! – Юрий встал и схватил уже отложенную папку.

– Это к тебе, – Петров обернулся, но здороваться не стал, он пропустил в лабораторию парня лет двадцати пяти в военной форме, – теперь он твой начальник, делай всё, что он скажет.

Полковник вышел в коридор и изо всех сил пнул металлическую дверь, но она только лишь тихо вздохнула и плавно закрылась. Современные двери научились скрывать истинную силу наших чувств.

– Добрый день! – ещё раз сказал Юрий, но его гость тоже проигнорировал приветствие.

– Давай сразу о делах, – военный остановился рядом и оглянулся вокруг, – что у тебя с расчётами?

– В каком смысле? – Юрий растерялся, но тут же протянул приготовленную заранее папку. – Вот они. Здесь всё, что на сегодня готово.

– Это мне не нужно, – военный отодвинул расчёты в сторону и уперся кулаками в стол, не отрывая взгляда от Юрия, – своими словами расскажи. Как в школе.

– Тут же сотни страниц, что именно рассказать?

– Что может сделать твой генератор по этим прогнозам?

– Он может создать локальное пространство с заранее заданными характеристиками, – Юрий посмотрел на военного, почему-то продолжающего стоять в неудобной позе гориллы, – но это теоретически. Проверять мы не пытались.

– Ни разу? – парень наконец сдвинулся с места и сел на стул Юрия.

– Опасно ведь, – тот отошёл на шаг в сторону и пожал плечами, – мы, конечно, можем сильно ограничить область, которую создаст генератор, но если она окажется стабильна, её уже нельзя будет уничтожить.

– А зачем её уничтожать? – не унимался собеседник.

– Ну это же очевидно, – Юрию даже стало интересно, военный просто проверяет что-то или действительно пришёл к нему, не зная, что именно делает генератор пространства, – эта область может начать самопроизвольно расширяться, и если это случится, то остановить её нам будет нечем.

– Ну допустим. И что такого страшного, если она станет расти?

– Как это – что страшного? Но это же пространство с физическими законами, отличающимися от наших, – Юрий от возмущения даже бросил никому не потребовавшиеся расчёты на стол, – не факт, что мы сможем жить в нём. Вот представьте себе жука, который сидит в стогу сена. И этот жук взял и создал в стогу крохотную область с огнём, вот только огонь разгорелся и решил сжечь весь стог, а тушить его жуку нечем. У нас может случиться то же самое, только жук может улететь в поле, а нам лететь некуда, изменится вся вселенная.

– Так не создавайте огонь, – предложил военный, – создайте воду. Или попробуйте изменить какое-то свойство всего лишь слегка, просто интереса ради.

– А как это сделать? – спросил Юрий. Он шагнул к компьютеру и указал на меняющиеся на экране цифры, – вот смотрите, как много всего надо учитывать в одном единственном эксперименте. Физические законы переплетены друг с другом. Если я поменяю один из них хоть немного, остальные сами по себе двинутся вслед за ним. Я только и занимаюсь – считаю, что теоретически случится при изменении разных параметров. Попробовать-то нельзя.

– Ладно, ничего не ясно, но это всё пока неинтересно, – парень отмахнулся от объяснений, – давай короче. Твой генератор способен создать пространство, в котором время идёт в обратную сторону?

– Да, – Юрий постучал по папке, – тут у меня это один из самых первых расчётов.

– То есть мы можем включить твоё устройство, – собеседник оживился, встал и прошёлся по комнате, – поместить в него человека и отправить его в прошлое?

– Вот это вряд ли, – огорчил его Юрий, – ну просто представьте, что я сейчас включаю генератор и захожу в пространство с обратным временем, хотя меня, скорее всего, просто разорвёт при входе. Во-первых, мы не знаем, как это повлияет на человека, можно ли там вообще жить. Мы во многих случаях вообще не можем рассчитать, что будет с живым организмом при других физических законах, мы слишком мало знаем. Во-вторых, если созданное пространство нестабильно, то оно может существовать только, пока генератор работает. Внутри я доживу до момента включения генератора, после чего созданное пространство исчезнет, его ведь не было в прошлом, и я снова попаду в обычное время, где генератор только-только включится. Но вообще лучше не доходить до этой точки.

– Так возьми генератор с собой, – посоветовал военный, – в перевёрнутое время. Или просто создай пространство сразу вокруг него.

– С этим тоже есть проблемы. Мне понадобится электричество для генератора, много электричества, с собой ещё придётся прихватить целую электростанцию, разворот времени по расчётам очень энергозатратен. А ещё получившаяся область вырвет кусок нашего обычного пространства и утянет его в прошлое, мы так можем и разрушить что-нибудь, кусок с электростанцией занимает много места. Такой эксперимент я решился бы провести только в космосе, но и там придётся сначала строить электростанцию. Кстати, если пространство ещё и окажется стабильным, то появится очень большой шанс его произвольного расширения, тогда мы все начнём жить в обратную сторону. Или умрём. Или что-то ещё, не знаю, не проверял.

– Не так быстро, с этой хренью с ума можно сойти, я на первых предложениях потерялся, – военный остановился напротив Юрия, – мне это, конечно, уже объясняли, но ты просто мне скажи – в прошлое никак?

– Теоретически можно, но столько проблем, – Юрий пожал плечами, но решил, что пока ещё слишком мало знает о своём изобретении, – думаю, потребуется много лет, чтобы поставить такой эксперимент. И то не на Земле.

– Тогда давай я тебе предложу свой вариант, мне тут наши специалисты подсказали на всякий случай, – военный снова сел, притянул к себе папку, взял со стола карандаш и нарисовал круг, – мы создаём пространство, где скорость света выше, чем у нас, влетаем в него, – он нарисовал стрелку, ведущую в круг, – разгоняемся до тех пор, пока не превысим нашу скорость света, вылетаем в обычное пространство, – стрелка появилась с обратной стороны круга, – где, согласно нашим физическим законам, движемся во времени в обратную сторону. Летим до тех пор, пока не наступит нужное нам время, тормозим и оказываемся в самом обычном прошлом. Как тебе такое?

– Очень сомнительно, – Юрий с сожалением посмотрел на испорченную рисунками папку. Полковник Петров помимо бумаг любил ещё и порядок. – Тут много ограничений выскакивает. Полная энергия тела зависит от скорости света, и вдруг эта скорость резко увеличилась. Что с телом случится? Как эта энергия скомпенсируется? Я не знаю. Вообще трудно представить, что случится с тем, кто попадёт в такое пространство. Да и сколько потребуется времени и топлива, чтобы развить такую скорость? И что будет, когда тело обратно выпадет на сверхсветовой скорости в обычный мир? Нет у нас никаких законов, которые это объясняют, только предположения. К тому же затормозить потом не удастся, придётся повторно генерировать пространство с высокой скоростью света, лететь в него, тормозить там и снова обратно. И даже если это всё как-то возможно, мы в конечном итоге нарушим причинно-следственные связи, да и закон сохранения энергии тоже. Так можно и сломать вселенную. Это уже я не вспоминаю о том, что сама работа генератора может уничтожить мир.

– Но, в принципе, попробовать такой вариант ведь можно? – военный вопросительно смотрел на Юрия.

– Единственная причина, по которой я решился бы попробовать запустить генератор для такого, – он немного подумал, но вариантов в голове оставалось мало, – это для предотвращения запуска этого же самого генератора для подобного эксперимента. К тому же у меня тут в лаборатории всего лишь недоделанный прототип, и его трудно будет разогнать у нас во дворе до скорости света.

– Да нет, разгоним мы его в космосе, – заверил Юрия военный, – как ты и сказал.

– Вы собираетесь отправить мой генератор в космос?

– Не мы, – собеседник махнул рукой у себя за спиной, – а мы, – он обвёл круг, который включал в себя Юрия.

– То есть вы хотите, чтобы я помог вам построить генератор для космического корабля?

– Нет, твой генератор уже полгода болтается на орбите. Его дорабатывали, чтобы опробовать где-нибудь подальше от Земли. Но нам нужен специалист, который во всём этом разбирается.

– Вы что, хотите отправить меня в космос?

– Не хотим, но придётся. У нас почти весь отдел, который занимался твоим изобретением, лежит в больнице с воспалением лёгких, их начальство тоже там. Меня на этот проект перебросили только вчера, а я и половины понять не успел. У нас из разбирающихся во всём этом остался только ты.

– Нет, подождите, – Юрий выставил вперёд руки, словно стараясь оттолкнуть от себя ситуацию, – я учёный, я не космонавт. Я могу помочь с Земли, подсказать отсюда. Ну или дождитесь, пока ваши специалисты вернуться, это же всего пару недель!

– Нет времени, лететь надо завтра.

– Что?! Завтра? – Юрий попытался ухватиться за стол и уронил папку, рассыпав листы с данными по полу. – Я не могу!

– Понимаешь, тут выбора у тебя нет. Надо. Ситуация такая, что и завтра может оказаться поздно.

– Какая ситуация? – ничего не соображающий учёный сел на пол и стал собирать листы бумаги.

– Неважно, – военный покачал головой, – твоё дело – помочь кораблю улететь на три недели назад. Вернёшься – станешь героем.

– Но это же никто никогда не проверял, вы понимаете, что у меня почти нет шансов? – Юрий вдруг окончательно осознал, что именно с ним хотят сделать, и из его глаз сами по себе полились слёзы. Почти все эти годы, которые он работал на военных, ему нравилось его занятие. Любое оборудование, новые идеи, команда, зарплата. Он не боялся, что его изобретения используют для создания оружия, оно ведь должно просто сдерживать противника, мы же не собирались ни на кого нападать, мы мирная и добрая нация! Ему никогда не приходило в голову, что и сам он – тоже некоторого рода оружие, и им тоже можно воспользоваться в совсем не мирных целях. Хотя сейчас вообще неясно, в каких именно целях им пользуются. – Я же просто умру там.

– А ну хватит ныть! – Военный дёрнул его вверх, поставив на ноги. – Ты что, не хотел бы проверить, как работает твоё собственное изобретение?

– Не-е-е-е-ет! – Юрий попытался сказать, но вместо этого получился только долгий всхлип, он снова полез собирать бумаги на полу, и тут же получил хороший тычок в спину.

– Прекращай! – рявкнул голос сверху, но Юрий только сжался и попытался отойти в угол. – Да что же с вами всегда тяжело так?

Следующие несколько минут его просто тянули по коридору за халат, а он только всхлипывал и тёр то нос, то глаза. В себя он пришёл уже в вертолёте, где-то далеко от института. Он попытался встать, но кто-то пристегнул его к креслу. Юрий попробовал найти застёжку, но его остановила рука сидящего рядом военного.

– Мне в туалет надо, – сказал Юрий, но его спутник показал себе на уши, давая понять, что ничего не слышит из-за работающего двигателя. Он ещё раз попытался отстегнуться, но теперь уже его поймали за руки и сложили их на коленях.

Юрий посидел несколько минут, собираясь с мыслями, вытащил из-под себя полу халата, наклонился и вытер мокрое лицо. Внизу город давно сменился сначала какими-то коттеджами, дачными домиками, полями, редким лесом, а затем пошли вообще какие-то неизведанные болотистые земли из постапокалиптических фильмов.

– Где мы? – спросил Юрий, но и сам вспомнил, что в этом грохоте его никто не слышит.

Он уткнулся лбом в трясущийся иллюминатор, понимая, что сейчас изменить что-то уже не в его власти. От этой мысли почему-то стало полегче. Он подумал, что русские люди почему-то любят быть в ситуациях, когда ничего от тебя не зависит, а иногда любую ситуацию на всякий случай считают именно такой.

Солнце медленно уезжало за края болот и, глядя ему вслед, Юрий задремал.

*

Проснулся он от того, что его отстёгивали от кресла. Вертолёт всё ещё ревел и вращал лопастями, но стоял уже на асфальтированной площадке. Юрий выбрался наружу и теперь самостоятельно пошёл за военным, который махнул рукой, приглашая следовать за собой по освещённой дорожке к стоящим невдалеке домикам.

– Я Андрей Павлович, – военный на ходу протянул руку, даже не глядя на учёного, – а то как-то не успел представиться. Ты извини, Юр, за это всё, просто сейчас ты нам очень нужен, а как тебе сообщить это помягче – я так и не придумал.

Юрий машинально пожал руку и сразу чуть отстал, рассматривая затылок собеседника и думая, что же такого нужно в жизни сделать, чтобы в столь ранние годы стать Андреем Павловичем, которому не может отказать даже полковник Петров.

– С этими болезнями мы половину народа отправили в больницу. Кто-то принёс заразу, а когда поняли, что случилось – уже все в соплях, кашляют и еле ходят. Но ты не переживай, ты не один полетишь.

– Там же нагрузки при ускорении, – Юрий уже понял, что ему вряд ли что-то поможет, но попытаться стоило, – люди годами тренируются для полёта, я же сдохну просто при взлёте.

– Не переживай, ты ещё молодой, здоровый, выдержишь, – военный открыл дверь ближайшего домика и кивнул головой, предлагая Юрию идти первым, – тем более, там не особо долго.

– А до скорости света? – тот вошёл внутрь и оказался в коридоре, по обе стороны которого находились двери, больше всего это напоминало его старое студенческое общежитие. – К тому же там очень долго разгоняться придётся. И сколько нам топлива нужно будет? Всё в мире?

– Ну попробуй догадаться сам, как решили эту проблему, – Андрей Павлович поймал за руку идущего впереди Юрия, – не торопись, это твоя комната, – он открыл одну из дверей и щёлкнул выключателем на стене, – заходи, до утра живёшь тут.

Это действительно оказалось общежитие, только не для студентов, слишком уж аккуратно выглядели стоящие внутри крохотной комнаты две кровати и столик с единственной табуреткой. Рядом с одной из кроватей находилась дверь в самый маленький в мире санузел.

– Так что там с разгоном? – Юрий вошёл и сразу сел на одну из кроватей, стоять вдвоём в комнате было неудобно.

– Сейчас, минуту, – военный вытащил телефон и поднёс его к уху, – заходи, мы на месте. Так, по поводу ускорения… Ты понимаешь, что твоё изобретение… Оно ведь может существовать не единственном экземпляре.

– Я понимаю, вы же мне сами и сказали, что его уже построили. Только при чём здесь разгон?

– Даже я вчера быстрее догадался, – Андрей Павлович сел на соседнюю кровать и с интересом посмотрел на учёного, – на корабле установлен не один генератор пространства, их несколько. Главный создаёт пространство перед кораблём или вокруг него. А вот остальные работают внутри. Один организует вам на корабле пространство с гравитацией и минимальным воздействием от ускорения, вы даже не почувствуете, что разгоняетесь. Ещё один генератор установлен в двигателях, что именно он там создаёт, я пока так и не понял, но из-за него вы разгонитесь до скорости света за несколько часов, и топлива вам много не понадобится. Я предлагал использовать такой двигатель как источник энергии для разворота времени, но говорят, что слишком маленький, не справится, может только замедлять время.

– Но вы же понимаете, что это всё чисто теоретически? – Сил на спор у Юрия не было, он уже не спорил, а просто без эмоций излагал факты. Он и не думал, что может настолько сдаться всего за несколько часов. – Вы же сами сказали, что генератор ещё ни разу не проверяли.

– Давай без паники, по расчётам всё должно получиться. Думаешь, Гагарин не сомневался, когда его в космос отправляли? Но ведь полетел, вернулся! Лучшие специалисты тогда всё просчитали и сейчас то же самое сделали, – военный встал, чтобы открыть дверь, хотя в неё никто не стучал. Юрий в это время не переставал думать о том, что этот полёт и тот организовали совсем разные специалисты. – Проходи, знакомься, это Юра, – в комнату вошёл невысокий спортивный мужчина лет тридцати, – а это Борис, твой напарник.

Мужчина кивнул в знак приветствия и остался стоять у порога, прикрыв за собой дверь. Андрей Павлович вытащил табуретку из-под стола и сел посреди комнаты так, чтобы видеть обоих своих собеседников.

– Борис будет у вас за главного, делай всё, что он скажет, – военный внимательно посмотрел на Юрия, – тогда вернёшься обратно. И вернёшься богатым человеком, это чтобы ты понимал, за что борешься. Теперь порядок ваших действий. Старт завтра в час дня. До этого времени инженеры покажут тебе программу управления генераторами и ручной пульт на случай отказа компьютера. По идее вам ничего не придётся делать, всё запрограммировано на автоматическое выполнение, но, если что-то пойдёт не так, будешь управлять генератором самостоятельно, вы обязаны сделать всё, чтобы появиться здесь на три недели раньше.

Юрий попытался возразить:

– Но мы тогда бы уже появ…

– Не надо меня перебивать, – остановил его военный, – все вопросы после возвращения. У каждого из вас будут спутниковые телефоны, включите их, как только попадёте в прошлое, корабль автоматически затормозит уже около Земли. Как только сможете звонить – звоните мне, текст вашего сообщения выучите наизусть, а ещё оно будет нанесено на вашу одежду, если вдруг забудете. И бумажный вариант тоже возьмёте. Если телефоны не работают, вдруг что-то с ними произошло, – не пробуйте корабельную связь, вас могут попытаться сбить, садитесь на Землю, с этим разберётся Борис, после чего снова пробуете звонить мне, номер выучите, он тоже будет на вашей одежде. Вы должны полностью произнести текст сообщения. И это всё ваше задание. Не так уж и сложно, как мне кажется. Всё понятно?

– Ничего не понятно, – Юрий помотал головой, – зачем это всё? И что, как вы думаете, я смогу сделать, если ваша система накроется? Это же…

– Эти вопросы тоже после возвращения, – военный встал и сделал шаг к выходу, заставив посторониться стоящего в дверях гостя, – Борис, проследи пока, чтобы текст был заучен наизусть. Встретимся завтра, подъём в шесть утра.

Он открыл дверь и вышел. Юрий с надеждой посмотрел на своего нового знакомого.

– Что случилось такого? Из-за чего всё это? – спросил он.

– Это закрытая информация, – тот сел на оставленную Андреем Павловичем табуретку и вытащил из кармана записную книжку, – вот, держи, с самой первой страницы идёт текст. Выучи его, а потом я проверю.

– Что, прямо сейчас?

– Да, прямо сейчас, больше времени не будет, – Борис настойчиво потряс книжку, и Юрий взял её.

Внутри оказался какой-то бессвязный текст без глаголов и знаков препинания. Юрий несколько раз прочитал его, но не смог запомнить даже нескольких первых слов.

– Как это вообще можно выучить? – спросил он Бориса, который снял ботинки, залез на соседнюю кровать и уткнулся в телефон.

– Учи, – тот даже не поднял взгляда.

Юрий потратил почти час, пытаясь запомнить всю эту абракадабру, он читал вслух, про себя, шептал и даже попробовал напеть, но слова путались, прятались, перепрыгивали друг через друга и превращались во что-то более простое. Наконец он смог с первого раза выговорить их по порядку, и тогда Борис заставил его пять раз произнести всё вслух, после чего посадил учить текст ещё на полчаса.

– А сколько времени? – Юрий вдруг вспомнил, что прилетели они сюда уже в темноте, и неплохо было бы что-нибудь поесть. Он полез в карман за телефоном, но не обнаружил его ни там, ни в халате. – Я, кажется, телефон потерял. У нас тут ужин предусмотрен?

– Телефон вернут после задания, – сказал Борис и слез с кровати, – ужина нет, но я сейчас что-нибудь принесу. Без меня из комнаты не выходить.

Он натянул ботинки и вышел, оставив Юрия в попытках выучить текст и размышлениях о том, когда у него успели забрать телефон и когда именно его вернут. Они ведь должны прилететь тремя неделями раньше, тогда этот телефон ещё будет принадлежать Юрию из прошлого. Придётся ждать столько времени, родственники начнут волноваться. Хотя нет, не начнут, тот, другой Юрий ответит им, что всё в порядке. А ведь при этом ничего не будет в порядке.

– Вот, – вошедший Борис поставил на стол поднос с заваренной лапшой быстрого приготовления, хлебом и куском колбасы, – ешь и учи одновременно.

Остаток вечера так и прошёл в заучивании слов, Борис отстал только тогда, когда Юрий смог пять раз произнести текст в нужном порядке без ошибок.

– Всё, сейчас ложись спать, – Борис снял одежду и аккуратно повесил её на спинку кровати, – завтра утром повторишь мне всё. Иди чисти зубы, свет потом выключишь.

Через десять минут Юрий лежал в кровати, по-прежнему не веря, что всё это случилось именно с ним. Заучивание текста отвлекло его от сути происходящего, но теперь он снова задумался о своей судьбе. По сути, он ведь автор великого открытия, о котором запрещено сообщать остальному миру. Он отличный учёный, который мог бы и дальше делать открытия, но вместо этого два года сидел перед компьютером с дурацкой механической работой, слишком простой даже для школьного двоечника. И чем вообще всё это закончилось? Его отправляют на какое-то задание, выполнить которое можно только при запредельном уровне везения. Это не наука, это кино про Джеймса Бонда, который точно победит, да ещё и со спецэффектами, потому что – ну а как иначе? Только не бывает такого в жизни.

И зачем это всё нужно? Почему приходится изображать из себя Терминатора? Что требуется предотвратить в прошлом три недели назад? Ничто в мире не намекало на грядущие катаклизмы, ничего такого страшного не случилось в последние дни. Да, конечно, эпидемия гуляла по планете, но три недели назад было уже поздно её предотвращать.

И ещё одна мысль не давала Юрию заснуть – как же хочется жить! Особенно сейчас, когда шансов вернуться у него оставалось не так много.

Утром за час до подъёма его разбудил Борис, заставил ещё пять раз произнести текст, который за ночь почему-то успел частично растворится в памяти. До шести утра он смог восстановить все слова.

Потом они завтракали в столовой, оказавшейся в соседнем домике. Парень на раздаче без слов положил им по тарелке каши и две сосиски, хотя Юрий по привычке ожидал крика с требованием говорить громче. Они быстро поели в пустом зале.

– А где все? – поинтересовался Юрий, взмахнув над головой ложкой с кашей.

– Все, кто нужен, здесь есть, – Борис отложил пустую тарелку в сторону, – ешь быстрее, иначе пойдёшь голодным.

Через несколько минут он провёл Юрия по улице до очередного домика, где их уже ждал Андрей Павлович вместе с какой-то девушкой в медицинской маске. По дороге Юрий оглядывался, пытаясь увидеть ракету, на которой им предстояло лететь, но вокруг не было ничего похожего.

– Выучил? – спросил военный вместо приветствия, Борис кивнул. – Тогда вот она, – он показал на стоящую рядом девушку, немного подумал, но, видимо, так и не смог вспомнить её имя, – она у нас осталась одна из здоровых. Сейчас она тебе покажет тренажёры, смотри внимательно, запоминай сразу, потому что через час выезжаем. Приступайте.

– Пойдёмте бу-бу-бу, – сказала девушка в свою маску, отворачиваясь, и пошла куда-то. Юрий ничего не понял, но на всякий случай последовал за ней. Она остановилась у компьютера, указав на экран, – вот смотрите, программа управления простая, выбираете физический параметр, увеличиваете или уменьшаете, связанные величины автоматически изменяются, можно регулировать сразу несколько.

Юрий смотрел на экран с удивлением, здесь все его данные, которые он собирал два года, были объединены в простую программу без сотни бумажных листов, которые всё равно никто не читал.

– А это физический пульт, – девушка тем временем перешла дальше, – здесь ручные регуляторы, но только самые основные, иначе слишком громоздко.

– Скажите, для чего именно вы построили корабль с этим генератором? – спросил её Юрий. – Какую вселенную вы хотели создать?

– Я лаборант, – девушка пожала плечами, – спросите лучше у создателей генератора.

– Давайте лучше вопросы по существу, – стоящий рядом Борис остановил Юрия, который только открыл рот для рассказа о создателях.

Ракета оказалась в часе езды от домиков. Она неестественно торчала посреди уже зеленеющей степи, хотя и вызывала восхищение своим целеустремлённым видом и масштабом. Юрию с Борисом выдали одежду с надписями, помогли забраться в скафандры какой-то невиданной конструкции и посадили в автобус, который должен был подвезти их к ракете.

– Ребята, я в вас верю, – Андрей Павлович похлопал их по спинам, – шанс у вас всего один, но зато какой! Вы будете первыми. И очень жду вас обратно, хотя пока ещё и не знаю об этом.

Он вышел из автобуса, махнул рукой водителю, и ракета, до этого спокойно стоявшая на месте, плавно двинулась навстречу будущим космонавтам.

Часть 2

Показать полностью
1310

Сашка

Сашка был знаменитостью детского дома. За его десять лет, его забирали и возвращали в детский дом целых пять раз. А теперь у него уже и надежда пропала, он уже взрослый, кому он такой нужен.

Он помнит самый первый раз когда его забрали первые мама с папой. Тогда ему было почти два года, мама была весёлая, смешливая и от неё пахло конфетами. Она наряжала его в красивые костюмчики и водила в гости, показать своего рыжего сынишку, которого называла «моё солнышко».

Когда Сашке исполнилось четыре года, папа посадил его напротив себя.

— Саша, у меня серьёзный разговор к тебе, — сказал папа.

— Да, пап, — весело сказал, ничего не подозревающий Сашка.

— Мы с мамой ждём ребеночка, он у мамы в животике, — сказал папа.

— Круто, — обрадовался Сашка.

— Да, круто, — сказал, отводя глаза папа, — но мы с мамой решили тебя отвезти обратно, в детский дом.

Сашка испуганно посмотрел на папу.

— Это не надолго, Сашка, мы тебя через год заберём, — сказал папа.

Когда Сашку привезли в детский дом, он бежал по коридору за приемными родителями, ревел и просил не оставлять его. Но они шли к выходу и даже ни разу не оглянулись.

Второй раз был через полгода, после возвращения. Сашка сидел в кабинете директора и слушал, как Тамара Михайловна объясняет новым родителям, что мальчика недавно вернули приёмные родители, что у ребёнка травма, с ним нужно быть терпеливым.

Новая мама на всё согласно кивала головой. Через две недели Сашку вернули в детский дом.

— Он слишком много ест, мы его не прокормим, — сказала бывшая мама.

Сашка даже не плакал, он всего лишь попросил у новой мамы жареной картошки, которую очень сильно любил. На что мама раскричалась на него, что он должен есть то, что ему дают и поставила перед ним тарелку с овсяной кашей. Сашка поковырял её и смог съесть только пару ложек, каша была даже не посолена.

В третий раз вернули, потому что Сашка слишком молчаливый. В четвёртый раз, потому что не способный к музыке. В пятый раз, слишком много болеет.

Больше его не показывали потенциальным родителям. Боялись, что и так у мальчика травма на всю жизнь. Сашка из весёлого, любопытного, превратился в замкнутого и не разговорчивого мальчика.

Он даже не завидовал другим ребятам, когда их забирали новые родители, он всё ждал, когда и их вернут, также как его.

Однажды в их детдомовской школе, прорвало канализацию и они стали ходить в соседнюю, районную школу.

В первый же день к Сашке подошёл мальчик из класса, в котором он теперь учился и предложил дружить. Сашка удивился, конечно, но согласился. Друга звали так же как и его Сашкой. Но они решили, что один будет Сашкой, а другой Санькой.

С этого дня они стали не разлей вода, на уроках вместе, на переменах вместе, друг Санька провожал его до детского дома.

Как то раз Санька пригласил друга к себе домой, поиграть в приставку. Дома была мама мальчика, она накормила ребят. Всё время пока ребята сидели на кухне она с жалостью смотрела на детдомовского друга своего сына.

— Саша, если хочешь, можешь приходить к нам на выходные жить, и с ночевкой оставайся, — предложила в друг она.

— Правда, можно, — удивленно поднял брови Сашка.

— Конечно, — улыбнулась мама друга.

В эти же выходные он остался у друга и в понедельник тоже остался на ночь. Директор детского дома видя ситуацию, скрепя сердце отпустила Сашку к другу домой, но решила вызвать женщину приютившую их воспитанника на разговор.

— Здравствуйте, меня зовут Тамара Михайловна, я директор этого детского дома, — представилась женщина.

— Здравствуйте, Светлана, мама Саньки, друга вашего Саши, — улыбнулась посетительница.

— Вы знаете историю Саши? — спросила директор.

— Нет, а что не так? — испуганно спросила Светлана.

— Дело в том, что у Саши трудная судьба, он хороший мальчик, добрый, весёлый, отзывчивый, не капризный, но его возвращали из приёмных семей пять раз, — объяснила директор.

— Какой кошмар, бедный ребенок, — прижала руки к щекам Светлана.

— Он сильно привязался к вашему сыну, я, конечно, рада этому, но я боюсь, так как скоро ремонт закончится и Саша начнёт ходить в нашу школу, и разлука с другом его травмирует, — сказала директор, — я не знаю, что делать и как лучше.

— Давайте, оставим всё как есть, а когда он перейдёт учиться обратно, мальчишки сами разберутся, я думаю, мой сын уже не раз ходил к вам в детский дом в гости, я думаю он и дальше будет приходить к другу, — сказала Светлана.

— А мальчик не мешает вам тем, что постоянно живет, а теперь ещё и ночевать приходит? — с опаской спросила директор.

— Нет, я же сама предложила, — сказала Светлана.

Прошло полтора месяца, в детдомовской школе сделали ремонт и Сашка начал ходить в неё. Но с другом всё равно виделся каждый день, либо он к нему приходил после уроков, либо друг приходил к нему в детский дом.

Через полгода Сашка стал почти постоянно жить дома у друга и мама Саньки решила оформить над ним опеку.

— Знаете, я сразу приняла его как родного сына, я без него теперь уже и жизни не представляю, мне кажется, что их всегда было двое у меня, — сказала она директору детского дома.

— Саша, а ты сам этого хочешь? — спросила Тамара Михайловна у мальчика, сидящего здесь же в кабинете.

— Да, тётя Света хорошая, я хочу жить с ними, с тётей Светой и Санькой, — сказал мальчик улыбаясь.

— Это тебе подарок на день рождения, — улыбнувшись, сказала директор.

— У Саши день рождения, — обрадовалась Светлана.

— Завтра, мне завтра одиннадцать лет будет, — серьёзно ответил Сашка.

— Здорово как, а что ты хочешь на день рождения? — спросила Светлана у мальчика.

— Жареной картошки, можно? — застенчиво спросил мальчик.

— Конечно, целую сковородку, — засмеялась Светлана и, взяв мальчика за руку вышла из кабинета.

Директор детского дома смотрела им вслед и понимала, что Сашка, наконец-то нашёл свою маму.

Сашка Воспоминания из детства, Дети, Детдомовцы, Длиннопост, Дружба, Текст, Авторский рассказ, Вымысел
Показать полностью 1
32

Инерилин (Глава 2, часть 2)

- Так ты Арсений, - воскликнул Дмитрий, - Сеня!


- Да, а ты - Дима, я уже понял, - отмахнулся мальчик, - идем уже.


Для Дмитрия перемена в поведении Сени выглядела крайне странно. По неизвестным причинам, он вдруг полностью стер с лица эмоции и стал крайне сосредоточенным. Его лицо не покидало задумчивое выражение, пока их вели к специальным креслам.


Когда они уселись по креслам, девушка начала что-то вроде инструктажа.


- Учтите, укол инерилина весьма болезненный: большинство компонентов состава - минералы и трудно реагируют с биологическими жидкостями. Однако, боль пройдет в течение пяти следующих минут. Укол инерилина подарит вам абсолютное здоровье, больше вы не сможете заболеть никогда. Также, укол замедлит ваш процесс старения и вы сможете намного дольше приносить пользу Глоссарию и нашей стране!


Дмитрий недоуменно взглянул на Сеню.


- Так мы называем нашего царя гороха на олимпе, - шепнул он.


Дмитрий отметил, что сам подумал в первую очередь про олимп, когда увидел верхний город. Уж больно он был похож на олицетворение чужого эго.


- Итак, вы готовы? - осведомилась девушка.


Получив утвердительные ответы, она кивнула сама себе и стала заправлять в инъектор состав. Состав был голубоватого цвета, лишь чуть-чуть не дотягивая до светло-салатового, от него исходило неровное, пульсирующее сияние, которое гасло, когда состав колебался в пробирке.


- Эй, псс, - вдруг позвал Сеня, - ты знаешь о побочных эффектах инерилина?


Дмитрий досадливо поморщился.


- Может позже поговорим об этом?


- Потом будет поздно, друг. Ты знаешь, что этот элексир вечной жизни вовсе не так совершенен, как о нем говорят?


- Я слышал, что человек становится стерильным, - неохотно проговорил Дмитрий.


- Думаешь, это все?


- Никак не пойму, о чем ты толкуешь...


- Не все выживают после его употребления, - злобно улыбнулся Сеня, - кроме того, существует еще целый список побочных эффектов.


Дмитрий нахмурился.


- Зачем им такое скрывать?


- А разве тогда замануха работала бы?


Дмитрий увидел, как девушка воткнула в его руку инъектор и дотронулся до ее руки.


- Погодите! - воскликнул он и повернулся к Сене, - о каком списке ты говоришь?


- В чем дело?! - возмутилась девушка, - вы задерживаете людей?


Дмитрий посмотрел на девушку с нескрываемым гневом.


- Это правда, что инерилин вреден? Что я могу умереть от него в ближайшее время?!


Девушка отпрянула. На ее лице читалась легкая тревога.


- Кто вам такое сказал? - она состроила гневное выражение лица, - глупости! Так, вам делать укол, или нет? Не задерживайте людей!


Пока Дмитрий размышлял, девушка издала досадливый возглас и нажала на кнопку.


Рот Дмитрия открылся в беззвучном крике, глаза закатились, а голова запрокинулась назад. Новые ощущения были сходны с тем, что чувствует человек во время изжоги, только по всему телу повсеместно, будто из тела пытается выйти страшнейший жар, обжигая кровеносные сосуды, разбивая кости и превращая мышцы в желейное подобие рыбы-капли.


Дмитрий точно не знал, сколько продлилась эта агония, но, как и обещала девушка, через некоторое время боль стала утихать и сходить почти на нет.


- Ёж моё ж! - выдохнул Дмитрий, - вы не говорили, что это настолько больно! По мне будто асфальтоукладчик проехался!


Девушка лишь отстраненно повела плечами.


- А кто вам говорил, что бессмертие дается безболезненно?


- Да не такое уж оно и бессмертие, - буркнул Дмитрий.


- Вам сделан новый укол, - отозвалась девушка, - мы еще не знаем, какое влияние он может оказать на организм. Так что, возможно и бессмертие.


- Он еще и новый? - прошептал Дмитрий.


Он огляделся и нашел взглядом Сеню. Мальчуган уже сидел на кушетке, как ни в чем ни бывало и, дрыгая ногой, улыбался во весь рот.


- Проснулся?


- Да вроде.


Дмитрий попытался встать на ноги и ахнул от ощущений. Во всем теле образовалось чувство, которое появляется в конечности, которую "отсидишь". Дмитрий стерпел ощущение и подошел поближе к Сене.


- Ну и как тебе?


- Пока трудно сказать, - растерянно пробормотал Дмитрий, - и что со мной будет теперь?


- А пес его знает, - пожал плечами Сеня, задумавшись, он продолжил, - у меня тут есть одно дело, хочешь со мной?


Дмитрий поднял бровь.


- Ну пойдем, почему нет.


Мальчик улыбнулся, спрыгнул с кушетки, схватил ящик с пузырьками инерилина и поместил его Дмитрию в руки.


- Ну, за язык я тебя не тянул. Бежим!!!


Договорив, он сам схватил еще один ящик и бросился прочь из кабинета.


Дмитрий на мгновение растерялся и припустил бежать вслед за Сеней, однако, спустя пять шагов, остановился и нахмурился.


- Так стоп! Какого я делаю?! - сказал он себе.


В этот момент, в кабинет забежало четыре человека в форменной одежде.


- Вор! - закричал один из них, - стой, стрелять буду!


Дмитрий мельком увидел пробегающего мимо Сеню. Тот схватил из-за пазухи странный пузырек продолговатой формы, встряхнул его, после чего пузырек приобрел фиолетовый оттенок и швырнул прямо в стену.


Его действие возымело самый неожиданный эффект из всех возможных: внутри пузырька была жидкость, которая, попав на стену, образовала темное пятно. Оно было столь черным, что при взгляде не него становилось не по себе. Затем, пятно разошлось в сторону, уступая дорогу подобию вихря лилового цвета.


- Прошу, друг, не тупи! Прыгай! - прокричал Сеня, пробегая мимо Дмитрия.


Недолго думая, Дмитрий прыгнул вслед за Сеней в этот вихрь.


Секунды три Дмитрий опасался открывать глаза, пока не осознал, что ему в лицо дует страшный ветер. Все же приподняв веки, Дмитрий резко широко открыл глаза и закричал во всю глотку.


- Упс! Промашка вышла! - услышал Дмитрий голос Сени рядом.


- Мы падаем нахрен! - заорал Дмитрий, пытаясь перекричать ветер.


- Ну что ты орешь, как школьница на выпускном! - закричал в ответ Сеня, - не на хрен, а на землю, между прочим.


- Драный в задницу шутник! Ты нас угроби-и-ил! - пытаясь, зачем-то, держаться за ящик, Дмитрий плотно зажмурил глаза.


За десяток метров до земли, прямо на глазах у многочисленных зевак, Сеня швырнул еще одну капсулу и обоих зашвырнуло в комнату, наполненную мягкими матрацами.


Дмитрий понимал, что, хоть матрацы и смягчили удар, но на такой скорости он точно сломал пару ребер. Он так и продолжал лежать с плотно зажмуренными глазами. Сеня досадливо выдохнул и взял у него из рук ящик.


Когда Дмитрий, наконец, решился открыть глаза, Сеня сидел прямо напротив него и улыбался во весь рот.


- Во что ты меня втянул, ублюдыш?! - воскликнул Дмитрий, - где мы вообще?! Зачем ты воровал инерилин?! И, мать его, что это вообще было?! Чем ты нас вытащил?!


С дальнего угла комнаты послышался сдавленный стон. Дмитрий и Сеня одновременно повернулись на звук, широко раскрыв глаза.


Потирая рукой правую щеку, из плена матрацев выбралась та девушка, которая делала им инъекции Инерилина. Ее взгляд остановился на Дмитрие и выщипанные бровки поползли вниз.


- Ах ты жулик! - воскликнула она и двинулась в его сторону.


- Как-то многовато криков сегодня, - тихо пробормотал Сеня и встал между девушкой и Дмитрием, - тихо, милая, ты не в своих владениях.


Девушка уперла руки в боки.


- Да ну? И где же я по-твоему? - девушка помахала рукой, - иди, мальчик, не мешай мне ловить вора, - она опять направилась к Дмитрию, - вот я сейчас охрану позову!...


- Ты и правда не в своем кабинете, - холодно констатировал Дмитрий.


- Ты в диких землях, дорогая, - улыбнулся Сеня.


- ЧТО?! - одновременно вскрикнули Дмитрий и девушка.


- В каких еще диких землях?! - возмущалась девушка.


- Думаю, мы недалеко от Обрубка, - задумчиво проговорил Сеня, - это один из племенных союзов на Полях.


- Вы что... Серьезно?... - бормотала девушка, на ее глаза наворачивались слезы.


- Так стоп, - Дмитрий вытянул руку вперед, - я правильно понял, что этот мега-город далековато отсюда, верно? - Сеня кивнул головой, - так каким же образом мы оказались тут за десять секунд?!


- Инерилин, - улыбнулся Сеня.


- У Инерилина нет таких свойств, - всхлипнув, заявила девушка, хоть и слегка неуверенно.


Сеня развел руками.


- Боюсь, что вам говорят не о всех его свойствах.


- С новой планеты привезли много новых компонентов, - кивнул Дмитрий, - у них могут быть разные свойства, хотя они уже не называются инерилином.


- К примеру, этот пространственно-временной модуль, что я применил - смесь Атония с Герценитом, оба элемента - активные минералы с высокими гравитационными показателями. Их смесь оказалась полезна для создания самой настоящей "дыры" в пространстве-времени.


Девушка, слушая Сеню, медленно оседала, пока ее не поймал Дмитрий.


- Что-то ты дохрена знаешь для ребенка двенадцати лет, - недовольно буркнул Дмитрий.


- Внешность бывает обманчива, друг, - загадочно улыбнулся Сеня, - особенно когда дело касается инерилина.


Дмитрий бережно опустил девушку на пол и потер пальцами виски.


- Так. Для начала - давайте знакомиться. Меня зовут Дима, это Сеня, - Дмитрий посмотрел на девушку, - твое имя?


- Эванджелина, - дрожащим голосом сообщила девушка.


Дмитрий наморщил лоб и немного скривился.


- Очень красивое имя... Но... Что, если мы будем звать тебя Эва?


Девушка дернула плечом.


- Ну вот и договорились, - улыбнулся Дмитрий, - а теперь, Сеня, мы садимся и внимательно слушаем твою историю о том, что вообще нахрен происходит.


Сеня уселся на один из матрацев и хлопнул в ладоши.


- Так, с чего бы начать...


- Начни с того, зачем ты своровал инерилин, - буркнула Эва.


Сеня неловко усмехнулся.


- Инерилин можно разделить на компоненты. Обрубок - это один из немногих оплотов цивилизации на Полях. Там живет целая группа людей, которые мастерят из этих компонентов потрясающие штуки. Видите ли, планета, с которой привезены новые химические элементы, находится очень близко к своей звезде, звезда же там значительно холоднее, чем наше Солнце, у нее весьма специфическое излучение. Энергии, которую получает Проксима центавра, не существует в солнечной системе, благодаря синтезу этой энергии и некоторых стандартных химических элементов, получаются новые. Это излучение не похоже на радиацию, оно имеет свойства влиять на пространство-время, - Сеня стиснул зубы, - к сожалению, воздействие их на биологические организмы с планеты Земля предсказать почти невозможно. Не правда ли, Эва? - Сеня лукаво наклонил голову.


Эва нахмурилась и поджала губы.


- Кстати да, - отозвался Дмитрий, скрестив руки на груди, - про побочные эффекты - правда?


- Да, - тихо сказала Эва.


- Ты давай подробнее, - подначивал Сеня, - что случалось с людьми, принявшими инерилин?


- У некоторых синтез веществ происходил не по плану, - недовольно бурчала Эва, - и они начинали испытывать проблемы в плане взаимодействия с атмосферой Земли.


- Астронавты! - выдохнул Дмитрий, - говорили, что их тела разрушились буквально за пару месяцев от того, что они не смогли снова приспособиться к Земле!


Эва коротко кивнула.


- Да, именно, было как минимум триста смертельных случаев. Бывало и еще хуже: у человека могли отняться конечности, или даже наступить паралич всего тела. Некоторые слепли, некоторые даже сходили с ума, но это уже в прошлом! - выпалила Эва, - формула инерилина не была полной, ее дорабатывали по мере испытаний. Тот, что я уколола тебе - один из новейших образцов!


Дмитрий вздохнул.


- То есть, у инерилина невероятный потенциал? - обратился он к Сене.


Сеня помотал головой.


- Скорее, у некоторых его компонентов. Я же сказал, новые химические элементы имеют специфическое излучение и структуру. Какие-то мы изучили и даже применяем почти хорошо, а какие-то до сих пор загадочны и непонятны.


- Та штука, которой ты нас сюда перенес... Как она работает?


- Она создает взаимосвязанный туннель в пространстве-времени. При реакции этих двух элементов между собой, они как бы... - Сеня почесал затылок, - размягчают пространство-время... Наверное так... И, между собой, образуют проход, проходя через который, объект становится одним целым с этой материей, вновь обретая целостность после выхода из нее.


- Я так и не понял, как вы задаете ей направление?


- Направления нет, просто делаем одну в месте, куда нужно прибыть и вторую на месте отбытия.


- А если их будет три? - хмыкнул Дмитрий.


- Этот проход работает, создавая альтернативную материю, понимаешь? Двигаться в ней можно также, как ты ходишь по земле, навигация остается на пользователе. При этом, эта материя столь однородна и повсеместна, что перемещение по ней у человека занимает считанные секунды.


- Да как в ней ориентироваться, если ты становишься непонятно чем?! - воскликнул Дмитрий.


Сеня развел руками.


- Я не сказал, что технология совершенна!


- Я так понимаю, - протянул Дмитрий, - что ты не из Столицы, верно?


- Нет-нет, я не врал, я действительно живу в Столице, просто сотрудничаю с людьми на Полях!


- Что мы теперь будем делать? - обеспокоено спросила Эва, - я могу вернуться обратно?


- Прости, дорогая, но проход открывается ненадолго, а новых капсул у меня нет, - развел руками Сеня.


- Вопрос, тем не менее, отличный! - рявкнул Дмитрий, - что дальше?


Сеня прищурился.


- Пойдете со мной, знакомиться с жителями Обрубка.


- Это обязательно? - со страхом в голосе спросила Эва.


Сеня хмыкнул.


- А куда вам теперь деваться?




https://vk.com/devilhistory

https://author.today/u/logrinium/works

Показать полностью
290

Апгрейд (Александр Райн)

− Летающие «Жигули»? Вы серьезно?


− А что? Для вас это сложно?


− Ну, не то, чтобы сложно, скорее нелепо, непрактично, глупо, в конце концов.


− Это не ваши заботы, мне баб на них не катать, − возмущался Иван Семенович, стоя у ресепшна престижного автосервиса, одного из немногих, который занимался апгрейдом устаревших движков.


− По ПВД (правилам воздушного движения), автомобиль может быть допущен к полету, только находясь в полной технической исправности, − ненавязчиво отговаривал клиента сопливого вида менеджер в белой рубашке, на бейджике которого виднелось имя «Эдуард».


− А кто тебе сказал, что моя «семерка» неисправна? – сурово покосился на него Иван Семенович и, по своему обычаю, выдвинул челюсть вперед, обнажив ряд искусственных нижних зубов.


− Мы проверим её на пригодность к воздушным трассам, но если окажется, что состояние машины не соответствует нормам, я буду вынужден сообщить об этом в ГИББД.


− Да пошел ты, − мужчина отмахнулся и, бормоча себе под нос ругательства, побрел прочь из проклятого сервиса.


«В конце концов, гаражи никто не отменял», − подумал Иван и, дождавшись летающий автобус, полетел в сторону дома.


Автодорог в городе больше не было, год назад их сделали пешеходными. Асфальт заменили брусчаткой, проложили километры велодорожек и повсюду понатыкали камер, чтобы кто-то вдруг не припарковал свой «ЛТ» (летный транспорт) в неположенном месте или не вздумал ехать на колесах, как несколько лет назад.


Иван Семёнович, как и многие автолюбители, отнесся к нововведениям с неприязнью. Он болезненно переживал все эти перемены и проклинал власть за то, что она в очередной раз запускает руки в карманы простых граждан и отнимает у них их свободы. На авто с заводским двигателем нового поколения у Ивана денег не было. Да и откуда у обычного пенсионера им взяться, а последний кредит ему одобрили лет пятнадцать назад, и тот на холодильник.


Поставить апгрейд на новый двигатель − операция не из дешевых, но более реальная. Вот только за старый карбюратор никто не горел желанием браться, а делать что-то было нужно. У Ивана Семеновича во владении имелось десять соток земли за городом. Сбор картошки был не за горами. Этот ритуал являлся одним из немногих процессов, который держал пенсионера в тонусе и не давал залезть в бутылку, из которой он еле выбрался после смерти жены.


Отсутствие транспорта, сбор урожая под угрозой − этого Иван Семенович допустить не мог. Уж лучше пусть его расстреляют на месте, чем кроты и хомяки будут пожинать плоды его трудов.


Иван Семенович провёл весь вечер в раздумьях, а утром направился в старые гаражи за железной дорогой. До этого места цивилизация дойдёт минимум лет через десять. К тому времени Ивану уже будет не до картошки, и пусть оно горит всё синем пламенем, но сейчас нужно что-то делать.


Пенсионер кое-как открыл металлические ворота, закисшие от времени петли противно завыли, но поддались. Смахнув тряпочкой пыль с бирюзовой крыши и капота, Иван открыл дверь своего любимого автомобиля. В нос ударил запах родного салона. Старик сел, протер панель приборов тряпкой и запустил двигатель.


Машину Иван Семенович любил не меньше, чем покойную жену. Относился к ней с особым трепетом и нежностью, отчего мысль о том, что его «ласточка» больше ни на что не годна, как гнить в гараже, резала по сердцу ножом.


Бензина в баке было ровно на поездку в одну сторону, больше заправиться этим видом топлива было негде. Нефть закончилась, старые заправки демонтировали, всё вокруг работало на водороде. Всё, кроме «Жигулей».


Заглушив мотор, Иван Семенович вышел на улицу и побрел по бескрайним рядам гаражей в поисках частных мастеров, надеясь найти смельчака, готового взяться за его машину.


Сегодня все автомастерские, не имевшие лицензию, работали незаконно. Боясь получить реальный срок, мастера не вешали опознавательные вывески на свои гаражи. Всё теперь было официально. И даже найдя нужного автомеханика, всё равно нельзя было поставить на движок нужный штамп и получить сертификат о том, что всё установлено по закону.


Но выбора не было. Старик решил, что будет вылетать крайне редко и не слишком рано. Потому что ночная смена ВАИ (воздушная автоинспекция, не путать с военной) могла его запросто остановить. Но и не слишком поздно, до того, как заступала дневная смена. Четыре часа утра было самое подходящее время.


Искал Иван Семенович автосервис по вытяжным трубам от буржуек. Способ не самый надёжный, но единственный, приходящий на ум. Все его знакомые автомеханики либо спились, либо померли, а спросить у кого-то − было проблемой. В гаражи машины ставили еще реже, когда те были еще на колесах.


Пару раз постучавшись в чужие ворота, пенсионер получил отказ и был послан восвояси, отчего отчаяние лишь усугублялось.


Наконец, он увидел несколько агрегатов немецкого происхождения конца прошлого века, стоящих на приколе за пределами гаража, а до ушей донесся характерный для автомеханика благой мат.


− Бог в помощь, − крикнул негромко Иван Семенович, подойдя к гаражу.


Из-под джипа, занимающего большую часть гаража, раздался хриплый прокуренный голос:


− Спасибо, и вам.


− Можно поинтересоваться?


− Валяй.


− У вас, я так понимаю, тут что-то вроде автомастерской?


− С чего вы взяли? Если речь о машинах на улице, так это мои, не запрещено, − буркнул мужик и, сразу же включив болгарку, начал что-то пилить.


− Я не из полиции, − пытался перекричать инструмент Иван.


− Я вас не слышу, мне работать нужно.


Старик хотел двинуться дальше, но понял, что больше идти некуда, это был последний ряд.


Тогда он нагнулся пониже и крикнул, что было силы:


− Я, говорю, не из полиции, мне движок надо ап-абр-агрп!


Мужик выключил болгарку, затем послышался лязг железа, стук молотка, а через минуту он вылез из ямы и, потирая грязное лицо влажной салфеткой, вышел на свет. Закончив вытирать лицо уже черной салфеткой, механик взглянул на сутулого старика в обветшалом костюме и спросил:


− Апгрейдить что ли?


Иван Семенович утвердительно кивнул, нисколько не стыдясь своей безграмотности.


− Это можно, что за тачка? – он присел на бампер и закурил.


− «Семерка».


Мужик закашлялся, словно вместе с дымом вдохнул что-то едкое.


− Справишься? – спросил Иван и сурово посмотрел на механика.


− Справлюсь, чего ж не справиться − выпрямился механик и гордо выпятил грудь вперед.


Иван Семенович недоверчиво улыбнулся и отправился за машиной.


Через пятнадцать минут бирюзовое чудо отечественного производства уже коптило очищенную от выхлопных газов атмосферу.


Автомеханик, которого звали Андрей, посоветовал больше не заводить двигатель (от греха подальше), и вместе они закатили машину в мастерскую, где и начались «танцы с бубном».


− Андрюха, а откуда ты знаешь, что получится? Ты же ведь никогда не делал такого с карбюратором, − продолжал наседать старик, явно переживая за свою «ласточку».


− Да я мопед летать заставлю, если захочу, − отвечал излишне самоуверенный механик, а сам раз за разом заглядывал в свой самодельный буфет и освежал дыхание какой-то бормотухой, отчего Иван Семенович ужасно сердился, но виду не подавал. Выбора у него всё равно не было.


Пока Андрей крепил турбины и самым вандальным способом демонтировал выхлопную систему, Иван Семенович листал справочник ПВД и изучал азы полетных правил.


− Дядя Вань, а ты хоть раз летал? – спросил Андрей, прикладывая холодный рожковый ключ к ушибленному локтю.


− Летал. Воздушные силы Советского Союза, старший сержант Куликов, − невозмутимо и с явным чувством гордости произнес старик, и перелистнул очередную страницу.


− Так это когда было? Да и разные это вещи.


− Отстань! Делай то, за что деньги платят, а со своими делами я сам разберусь, − брюзжал по-стариковски Иван.


Но через минуту добавил:


− Как говорил мой инструктор по вождению: держись в потоке и всему научишься.


Андрей больше не лез, но Ивана Семеновича почему-то очень зауважал. А когда всё было готово, то даже скидку сделал.


− Мне твоих подачек не надо, − огрызнулся старик, глядя на сдачу.


− Какие подачки, отец! Ты от старости совсем озверел. Я же за опыт тебе плачу. Где мне ещё найти энтузиаста, готового «Жигули» на апгрейд пригнать?


Иван Семенович скрючил надменную мину, но деньги забрал.


Наконец, Андрей накачал каким-то странным насосом топливо, которое хранилось у него в подвале.


− Ну, что, попробуем? – нетерпеливо потер руки Андрей и, по-детски радуясь, снова побежал к буфету.


Выкатив машину на улицу, мужики осмотрели её на наличие всего необходимого и проверили качество прикрепленных деталей.


− Ничего не отвалится? – с опаской поинтересовался пенсионер. Голос его подрагивал.


Андрей по-хозяйски завалился в своих грязных замасленных штанах на переднее сидение, от чего Иван Семенович ахнул.


Механик зачем-то начал настраивать зеркало заднего вида, но потом вспомнил, что лететь − не ему, и повернул ключ зажигания.


Двигатель застонал, засвистел, но не завелся. Тогда он сделал ещё одну попытку, пока Иван Семенович не подошел и пафосно не заявил:


− Подсос вытащи, механик!


− Это вам, батенька, не девяносто второй, здесь ваши подсосы не работают.


Иван Семенович, пропустив это мимо ушей, потянул за подсос. Андрей в очередной раз мучил бедный движок, и тот, чихнув, наконец, схватился.


− Совпадение! – проронил улыбающийся механик, но старик всё равно смотрел на него с недоверием.


Андрей с видом академика щелкнул пару тумблеров и несколько новых разноцветных кнопок. Панель замигала, на криво вмонтированный экран вылезло несколько цифровых показателей, словно это была не «семерка», а звездолёт.


− Ну, с богом! – перекрестился механик и нажал на педаль.


Колеса на несколько сантиметров оторвались от земли, отчего глаза у пенсионера округлились до размеров этих самых колёс. Сам же механик выглядел невозмутимым. Он то и дело сверялся с показателями, проверял состояние температуры, а машина, тем временем, была в метре от земли.


Наконец, Андрей воткнул передачу, и автомобиль подался вперед. Двигатель хоть и претерпел ряд изменений и доработок, но звучал всё так же, по родному. Автомеханик сделал несколько тестовых кругов над гаражами и, приземлившись, вручил ключи обомлевшему хозяину.


− Ну, спасибо тебе, Андрюха, − лед в глазах Ивана Семеновича растаял, и он, смахнув скупую мужскую слезу, обнял широкоплечего механика.


− Ладно тебе, бать, лети с миром!


Андрей провел инструктаж и напоследок сделал Ивану Семеновичу подарок собственного производства.


− Удачи в воздухе, − после этих слов он отправился в свой гараж, откуда громко заиграла музыка.


Первый полет для пенсионера ничем не отличался от первой поездки.


По спине ручьями стекал пот, глаза от страха лезли на лоб, а старое сердце качало кровь, как молодое, отчего пенсионеру пришлось принять тридцать капель корвалола по прибытии в гараж.


Спать Иван Семенович лег раньше обычного. Утром он собирался сделать свой первый вылет, а сонливость была не лучшим спутником в этом новом деле.


Позавтракав крепким чаем с двумя бутербродами, Иван Семенович оделся и чуть ли не вприпрыжку помчался в сторону железной дороги.


Подняв автомобиль до необходимой высоты, пенсионер неспеша вылетел за пределы гаражей и, оказавшись на воздушной трассе, кое-как вклинился в поток. Пролетающие рядом с ним автомобилисты громко сигналили и моргали фарами, кто от смеха, а кто от злости, но каждый, кто видел это пилотируемое чудо, был, несомненно, удивлен.


Иван Семёнович гордо вёл свой автомобиль, как делал это двадцать пять лет назад, не обращая внимания на недовольных и удивленных его появлением на трассе.


До дачи пенсионер добрался без происшествий. Он с любовью погладил своего старого друга по капоту и, радуясь тому, что они снова вместе, побрел заниматься своими делами.


День стоял теплый, работа спорилась, и уже к вечеру Иван погрузил в багажник и в салон три мешка картошки, пакет моркови, ведро свеклы и несколько больших кочанов капусты.


«До следующего года хватит! Остальным пусть кроты с хомяками полакомятся, жадничать тоже нехорошо», − подумал пенсионер и завел двигатель.


Машина почувствовала вес, но виду не подала. Иван Семенович посмотрел на уровень топлива и погнал свою «ласточку» на ближайшую заправку.


Посадив машину у колонки, пенсионер направился в кассу, чтобы оплатить топливо, а когда вернулся, заметил возле своей машины странное сборище. Трое рослых мужиков в костюмах окружили семёрку и что-то громко обсуждали.


Иван Семенович подошел к колонке, вытащил из бака пистолет и хотел улететь, как вдруг его остановили.


− Отец, она у тебя чё, летает что ли? – удивленно поинтересовался один из незваных зрителей, у которого голова была, как дыня.


− Угу, − промычал Иван и попытался сесть, но ему снова не дали.


− Вещь! Раритет! – заголосила троица в костюмах, уважительно кивая.


− Спасибо, сынки, мне лететь пора.


− Бать, продай тачку! – снова заговорил первый и деловито поправил солнцезащитные очки на большом сломанном носу.


− Не продается, − жестко ответил Иван и дернул за ручку двери, но мужик остановил её рукой.


− Бать, я заплачу, сможешь себе поновее что-нибудь взять, с лицензией, − он посмотрел на него, слегка наклонив голову так, чтобы его глаза вылезли из-под очков.


− У меня есть лицензия!


− Покажи!


− А ты кто такой, сынок, чтобы я перед тобой отчитывался?


− Отец, ты не дерзи. Я же тебе нормальную сделку предлагаю, ну зачем тебе это корыто? Будешь летать на хорошей машине, бед не знать.


− А тебе зачем она? – не сдавался Иван Семенович.


− Я её на выставки брать буду, это ж музейный экспонат! Летающая семерка, кому расскажи − не поверят! – друзья его снова одобрительно закивали и, злобно улыбаясь, посмотрели на пенсионера.


У одного из них Иван заметил кобуру, которая специально была скрыта пиджаком не до конца.


− Ну что ж, вижу, выбора у меня нет. Давайте тогда хотя бы отлетим в сторону, а то вон уже очередь собирается, − предложил старик и, получив одобрение, наконец, попал в салон.


Иван Семенович в сопровождении трёх тонированных джипов отлетел с заправки и припарковался на пустыре, где, по версии его новых «знакомых», должна была произойти продажа.


Джипы плавно опустились на колеса, которые теперь служили посадочными подушками и не несли иных функций, кроме визуальных. Три пижона покинули свои авто и направились в сторону припарковавшейся неподалеку «семерки», из которой не спешил выходить Иван Семенович.


− Ну что, отец, выходи, деньги у меня в машине, договор купли-продажи тоже, там подпишем и разъедемся поскорее.


− Сейчас, сейчас, только вещи из бардачка заберу, − с этими словами Иван Семенович потянулся к бардачку, откуда вытащил странного вида штуку, то ли пульт от телевизора, то ли телефон.


− Чего это у тебя, отец, за гаджет такой странный? – поинтересовался один из «ребят» и сунул лицо в приоткрытое окошко.


− А это, сынок, − подарок от моего автомеханика, выводит из строя все летающие движки в радиусе километра, − с этими словами Иван Семенович нажал на кнопку и плюнул в лицо бандиту, а затем, щелкнув несколько тумблеров, дал по газам.


− Ах ты, козёл старый, − схватился мужик за кобуру и начал вытаскивать ствол.


Но Иван Семенович, скрипя резиной, сорвался с места и, помчав в сторону старой проселочной дороги, оставил за собой лишь столб пыли.


Мужики стреляли ему вслед, а после бросились к своим джипам, но те стояли мертвыми кусками железа, никак не реагируя на повороты ключа и ругательства.


Иван Семёнович пересекал поле с улыбкой на лице. Его старая бирюзовая «семерка» снова легко преодолевала ухабы и кочки, радостно скрепя подвеской. А спустя несколько километров она взлетела, и Иван Семенович благополучно добрался до дома.


Следующий свой заезд он запланировал на весну. За это время шумиха должна улечься, да и нужды особой в полетах не было.


Но этот полет не остался незамеченным. По городу поползли слухи о невероятном гибриде, созданном где-то в гаражах на коленке.


История с бандитами тоже получила огласку, кто-то наблюдал за происходящим на пустыре и снял всё на телефон. Вскоре этих людей задержали.


Спустя несколько месяцев Иван Семенович прогуливался до банка, чтобы снять пенсию, и вдруг увидел рядом с магазином припаркованную «Волгу». Он широко улыбнулся увиденному чуду. Иван Семенович почувствовал себя настоящим первопроходцем.


Дверь банка открылась, и оттуда вышел бородатый старичок в протертой кожаной куртке и берцах. Это была его «Волга». Он завел двигатель и, поднявшись в воздух, начал разворачиваться.


На заднем стекле его машины виднелась наклейка «ААА», и расшифровка: «Автосервис у Андрея – Апгрейд раритетных двигателей».


Иван Семенович вытер скупую мужскую слезу и побрел в сторону дома. Он знал, что всё это движение с летающим отечественным транспортом – лишь временное явление. Но как было приятно и тепло на душе от того, что старикам, вроде него, еще есть шанс почувствовать себя частью прогресса.


А всё благодаря его «ласточке» и волшебным рукам механика Андрея.

Апгрейд (Александр Райн) Рассказ, Фантастика, Юмор, История, Машина, Будущее, Авторский рассказ, Жигули, Длиннопост
Показать полностью 1
70

Ошибка навигатора.

Тяжёлый противозвёздный крейсер "Суворов" во главе седьмого разведывательного флота вышел из объятий черной дыры, и стал заходить на орбиту ближайшей звёздной системы. Командующий флотом Пётр Седов уселся в кресле перед голографом во главе своих заместителей и стал опрашивать своих подчинённых:

- Так, корпус обороны...

Перед ним появилась голограмма генерала Роджерса:

- Добрый день, сэр! Докладываю - на расстоянии десяти световых лет кораблей противника не обнаружено!

- Хорошо, займитесь расстановкой кораблей, и боевое построение не снимать без моего распоряжения.

- Есть сэр!

- Навигационный сектор... - переключился Пётр.

- Неважные новости Командующий... Мы вышли примерно в кубе АР - 7059987. - сказал Ю Ли, начальник навигационного сектора.

- Что значит "примерно"? Мы вышли к цели экспедиции?

- Положение звёзд немного другое... А находимся мы примерно на десять тысяч световых лет в стороне от цели... Ну то есть мы вышли не через ту черную дыру, какую планировали.

- Как могло выйти такое дерь...! Я прошу прощения. Разберитесь с астрофизиками по углу входа и доложите мне через два часа на Совете!

"Твою мать!" - подумал Пётр, за ещё один прыжок и перерасход гравиполя в штабе его по головке не погладят. Нужно было скорректировать угол входа и прыгать снова к цели экспедиции. "Разберусь с этими косорукими астрофизиками... лишить их к чертям премий." - негодование у него так и бурлило.

- Разведка...

- Слушаю вас Командующий! - ответил Колджин, командир сектора разведки.

- Вы приступили к осмотру местной системы?

- Так точно Командующий! В 13:30 отправлено 12 разведботов! Предварительно - одна планета имеет биосферу.

- Вот это хорошая новость! Жду ваши разведданные на Совете.

- Есть!

"Возможно хоть открытие планеты с биосферой сгладит наш промах" - подумал Пётр, и настроение его начало улучшаться. "Вот бы она была как Земля когда-то! Может ещё и наградят..."

Поиски планеты похожей на Землю шли уже более 500 лет по всей Галактике. Они начались почти сразу как только мы одержали победу в Великой Галактической войне против хассагийцев. Напали они на нас совершенно внезапно, без контакта и объявления войны, и сразу уничтожили нашу Землю вместе с Солнечной системой. Их материнская планета Хассаг давно погибла в катаклизме и они как саранча расселялись в ближайших звездных системах, постепенно захватывая другие. Пятьдесят лет шла война на сотнях планет, и всё-таки после тяжёлых и кровопролитных боёв земляне одержали верх. Остатки сил противника до сих пор добивались по всей Галактике, и поэтому разведку космоса земляне производили мощными соединениями, способными дать отпор любому врагу. За все время исследований космоса было найдено около тысячи планет с биосферой, многие из них были уже нами заселены, но найти планету - точного аналога Земли, с такой же атмосферой, температорой и гравитацией пока не удавалось.

...Заседание Совета состоялось как и планировалось через два часа на флагмане флота. Собрались все командиры боевых кораблей, кораблей поддержки и научных судов. Присутствовали члены ученого совета, руководители секторов. В зале заседаний яблоку было негде упасть, около двухсот пар глаз смотрело на Командующего.

- Заседание Координационного Совета седьмого флота объявляю открытым. - сказал Пётр.

Колджин и Ю Ли тянули руки. "Ну как школьники..." Взглянувший на них Пётр резко сказал:

- Соблюдайте регламент! Первый заместитель, докладывайте!

- Командующий, прошу вас, выслушайте Ли и Колджина, это очень важно! - хриплым голосом сказал Первый заместитель.

Такого нарушения от него Пётр не ожидал. "Случилось что-то из ряда вон" - пронеслась у него мысль.

- Ю Ли - докладывайте!

- Господин Командующий, случилось великое...- у Ю Ли тряслись руки и дрожал голос.

- Что такое?

- Как я уже говорил, мы вышли в кубе АР - 7059987....

- И вы ошиблись с координатами, нам всем это уже известно! Вы нашли виновных?

- Господин Командующий... АР - 7059987 по нашей системе координат соответствуют А - 001 древней, первой системе координат...

- Ну и что это значит?

- А - 001...это куб нашей Солнечной системы... Земля... мы на орбите Солнца... - у Ю Ли текли слезы.

В зале установилось гробовое молчание.

- Ю Ли, ты понимаешь что ты сейчас говоришь!? На месте Земли и Солнца сейчас газопылевое облако!!! - в гневе крикнул Пётр. Ты опять что-то напутал, черт тебя дери!

- Нет Пётр Сергеевич, не напутал... То смещение звёзд о котором я вам говорил, соответствует их положению какое было 1500 лет назад... Мы возле Земли и сейчас 14 век...

Все встали, поднялся гул голосов, Командующий осмысливал полученную информацию. "Невозможно... это просто невозможно...".

- Так, тихо всем! Сесть!!!

Все сели, но успокоится никто не мог. Земля! Потерянная и снова обретенная! Это самое великое событие после Победы!

- Ю Ли, уважаемый, объясни пожалуйста, как такое могло произойти?

- В гипотезах давно предполагалось что есть дыры с тахионным смещением, но нам ещё ни разу такая не попадалась... Мы можем теперь так попадать в прошлое, и я думаю - в будущее, при обратном движении! Это великое открытие!

Вариант, что флот не останется в этой древней заднице, звучал конечно неплохо.

- Но почему эту дыру до сих пор не обнаружили? Рядом с Землёй?

- Потому что она блуждающая, и имеет большую скорость. К моменту пока люди впервые вышли в космос, она была уже очень далеко от нас.

- Ю Ли, твой сектор и астрофизики - немедленно приступиь к изучению черной дыры, с учётом ее особенностей. Нам нужно ещё вернуться домой.

- Слушаюсь!

Повернув голову к Колджину Командующий увидел что он ещё тянет руку. На душе у Петра похолодело...

- Колджин, отбой всем разведчикам!

- Командующий, разведбот 441- й только что сел на Землю...

- Как?! Выводи его на экран и переключи связь на меня, быстро!

На стене огромного зала зажёгся экран, изображение шло из камеры на шлеме разведчика. Все увидели бескрайнее зелёное поле, вдалеке качались деревья со светлыми стволами. Прямо перед разведчиком стоял человек на четвереньках, уткнувшись головой в землю. Рука космонавта коснулась его, и тот вскочил как ошпаренный:

- Ой прости, прости меня грешного! Не забирай меня, отмолю, все отмолю вот тебе истинный крест! Ты не демон ли? - спросил человек на чистом русском языке.

Камера покачалась влево-вправо, нет не демон.

- 441-й, это Командующий!!! Немедленно прекратить контакт!!! Всем разведчикам прямой приказ - вернуться в расположение флота!

- Есть прекратить! Отходим!

Изображение исчезло. Все были в шоке. Если ещё кто-то сомневался что это Земля, то сейчас таких не оставалось. "Охренеть, просто охренеть... Не хватало ещё вмешаться в ход истории..." - думал Пётр. Когда молчание в зале стало превышать свой моральный предел, Первый заместитель обратился к нему:

- Командующий... Какие будут приказания... Что будем делать, командир?

- Ю Ли, какое примерно расстояние до другой дыры, нормальной я имею ввиду? - спросил Пётр.

- Примерно месяц своим ходом. Я ещё уточню конечно... Но зачем? Другая дыра не вернёт нас в будущее, так мы не вернёмся домой...

- А мы пока не летим домой. Мы летим на Хассаг. Надеюсь эта падла ещё цела.

- Но... Но если мы уничтожим Хассаг сейчас, в глубокой древности... И Земля останется цела, мы изменим будущее, многие из нас могут просто не родиться и исчезнуть... временной парадокс. - сказал Ю Ли.

Мрачная перспектива. Никому не хотелось исчезнуть в новой реальности, как и терять членов своих семей. Командующий встал и обратился к людям:

- Я понимаю что вас одолевают тяжёлые мысли, меня самого ждут дома на Бетельгейзе. Но я хочу вам напомнить что ни мои, ни ваши предки не находились во время атаки хассагийцев в Солнечной системе пятьсот лет назад. Поэтому сейчас мы здесь. Вероятность того что мы не исчезнем, достаточно высока, но конечно же риск огромный. Я не знаю выжевем мы или нет, как и не знаю сможем ли мы вернуться домой. Но я точно знаю одно - если мы не спасём нашу легендарную Родину имея такой шанс, нас заклеймят как последних трусов. Предлагаю голосовать...

...Через месяц флот землян был выстроен в боевой порядок на окраине системы Хассаг. На всех тринадцати планетах включая и сам Хассаг выли сирены и была тотальная паника. В один залп наш флот разнёс на атомы собравшийся древний флот хассагийцев. "Как котят... да и кстати без всяких переговоров... как они и любят" - думал Пётр.

- Приготовиться! По планетам - огонь!

Ударил ещё залп, вдали, вокруг звёзды системы вспыхивали маленькие солнца - это разлетались в пыль планеты.

- "Суворову" навести тетраорудия на звезду системы!

- Есть! Звезда на прицеле!

- За нашу Землю! Огонь!!!

Залп... От гравитационной волны затрясло корабли и ближайший сектор космоса. Вспышка Сверхновой... Если бы не защитное поле, флот землян превратился бы в пепел. Все смотрели на экраны, потрясённые этим вселенским зрелищем. Уже лет двести как никто не взрывал звёзды, и Пётр конечно же это делал впервые. От волнения у него тряслись руки. "Получите и распишитесь, мать вашу... Если и уцелели какие-то корабли то им точно конец... Теперь Земля будет цела..." - пело в его голове. "Все теперь будет хорошо, мы сделали великое дело". Мельком он заметил что стоящий недалеко молодой офицер связи исчез, и тут же на его месте появился взрослый мужчина лет сорока пяти. Он повернулся в сторону Петра, вытащил кортик и кинулся на него в атаку. Пётр еле увернулся, успев ударить его в челюсть. Охрана тут же его повязала, тот харкаясь кровью шипел:

- Ублюдок... убийца...

- Арестовать его! Что за... - не успел договорить Командующий, как рядом стоящий Первый заместитель тоже исчез. На его месте появилась женщина, кстати в форме Первого заместителя, и рыдала навзрыд:

- Что... что вы наделали... Вы уничтожили материнскую планету наших друзей и союзников... Вас следует отдать под трибунал и казнить... О Господи... Вы и есть причина гибели... Не было у них никакого катаклизма... Боже мой...

" Мой Первый заместитель... Ника... надо же, знаю как ее зовут... Да и похоже из хассагийцев кто-то выжил... Успели расселиться, сволочи" - мелькали мысли в голове Петра.

Охрана увидев, что за дела происходят, взяла и ее под руки. Встретились две реальности. Командующий быстро смекнул в чем дело и отдал приказ:

- Флот, слушай мою команду! Арестовать немедленно всех новых членов экипажей! Надеюсь все поняли о чем я? До выяснения обстоятельств!

Потом обратился к Нике:

- Слушай, объясни мне - Земля цела? Была война с хассагийцами?

- Вы сумасшедший... Я уже сто раз вам говорила... Но вы как маньяк все время твердили что хассагийцы наши враги, и они уничтожили Землю при первой нашей с ними встрече...

- А что, что случилось пятьсот лет назад, когда они подлетели к Солнечной системе?!!! - Пётр практически кричал на нее.

- Их... Их разведывательный флот случайно был уничтожен оборонной системой при первом нашем контакте...

- Кто построил систему, когда?!!

- Древние... в 14 веке... не мы...

- Да будет тебе известно, дура несчастная, что мы сейчас собираемся вернуться к Земле, чтобы начать постройку оборонной системы... Настроенной атаковать любые корабли, у которых, внимание - взведены тетраорудия на боевой режим! Хассагийцы летели к нам вовсе не для того чтобы обниматься, они просто не успели дать залп...

- Вы...вы... построили ту оборону... и...и я с вами сейчас...

У Ники расширились глаза:

- Это большая честь служить с вами, Командующий!

- Рад за тебя... Увести их, под домашний арест, пока полностью не очухаются...

Охрана потащила отдающих честь Первого заместителя и офицера связи к ним же в каюты...

...Вновь вернувшийся к Земле флот подсчитал свои потери, всего исчезло и было заменено парадоксом около десяти процентов экипажей. И хорошая новость - Ю Ли закончил исследования черной дыры, флот мог вернуться домой. На следующий день после траурных мероприятий устроенных по исчезнувшим товарищам, Командующий включил связь и обратился ко всей флотилии:

- Флот внимание... Буровым "Паллас" и "Демидов" - начать добычу металлов в поясе астероидов. "Королеву" - приступить к сборке башен обороны первого класса. Генералы Мартинес и Лаврентьев со своими эскадрами - взять под охрану периметр Солнечной системы... И ещё... Друзья, есть мнение, что когда мы вернёмся, нас будут считать военными преступниками и мы пойдем под трибунал. Нам нужно рассказать что хассагийцы просто ждут как нам отомстить. Они ведь до сих пор никому не сказали о том, что это мы уничтожили Хассаг. Поэтому я лечу домой для того чтобы отмазать всю нашу пиратскую кодлу.

...В это время в монастыре под Рязанью послушник Ефсей расписывал стены часовни. Подошедший к нему настоятель спросил:

- Чой ты странного ангела рисуешь Ефсей. Вроде он как в шлеме и свет исходит с плеч... Никак воин?

- Я видел его батюшка, в поле, он коснулся меня...

- Ах блажен ты Ефсей, ежели это правда! Увидеть ангела - хранителя большая благодать, все будет хорошо!

- Да батюшка, он мне так и сказал на прощание. Только одно не ясно.

- Что сын мой?

- Что такое "отбой" и "уносим задницы"?

Показать полностью
143

Эволюция

- Эволюция, именно этим мы занимаемся последние две тысячи лет! - подняв к верху когтистый палец, прошелестел старый Агот, - Смысл любой формы жизни заключается именно в этом. Но в этом и главная проблема!

Выдержав паузу, куратор обвел взглядом ячейку, набитую молодняком. Большинство из них были слишком молоды для работы в агентстве. Спинные щупальца детей еще не сбросили нежно розовую шкурку и смотрелись неестественно на фоне отливающей темным металлом брони ветеранов, дежурящих у входов в улей. Но в глазах юных дофароков пылал огонь авантюризма.

Пройдет всего два цикла, и эти новобранцы разлетятся из академии ведомые великой целью. Кто-то попадет в команду десантников на гигантские корабли Улья. Другие осядут в биологических лабораториях глубоко под выжженной поверхностью родной планеты Пласард. Одному из сотен тысяч повезет, и он станет “мессией”. Его тело превратится в прочный кокон, наполненный мельчайшими мета-спорами.

Основная задача Агота выявить “мессию” на ранней стадии. Если кокон раскроется на поверхности планеты, то вероятность еще одной межвидовой войны возрастет многократно. Мета-споры нестабильны, они вступают в контакт с любой ДНК попавшейся на пути. Прошлый “мессия” подтолкнул к эволюции огромное пастбище с грагорами на севере материка. Безобидные травоядные развились в шестилапых хищников и орды улучшенных и голодных грагоров хлынули в беззащитные долины Лак-Тура. Много поселений дофароков обратилось в безжизненные могильники прежде чем получилось совладать с проблемой. Где-то там, на западном склоне гору Экол могилы его жены и сыновей...

- Куратор, - голос юного дофарока выдернул из горестных воспоминаний старого воина, - Я не понимаю. Почему эволюция является проблемой?

С юной мордочки, наполовину сменившей подростковый хитин на прочные панцирные пластины, смотрели любопытные фасеточные глаза. Первый победивший стеснение, такое надо поощрять.

- Правильный вопрос, - склонившись над подростком, Агот ласково погладил хрупкие усики-антенны на его голове, - тебе уже дали имя?

Недавняя личинка отрицательно помахала головой. Куратор, под завистливые взгляды остального молодняка, сжал узкие плечи юноши вторичной парой лап. Ритуал был коротким. Но многим присутствующим в зале придется сильно потрудиться для того, чтобы кто-то из старших дофароков соизволил наградить их именем.

- Салас, - кислота из когтя оставила светлую полосу на лобной пластине нового дофарока, - твое имя теперь - Салас.

По залу прошел тихий шелест восхищения. Под завистливыми взглядами сверстников Салас горделиво выпрямился и благодарно склонил голову перед куратором. Этот момент он запомнит на всю жизнь. Призвав к тишине кратким движением черных крыльев, Агот ответил на вопрос:

- Развитие любого вида приводит к захвату территории и эксплуатации низших форм жизни в своих интересах. Осмотритесь вокруг! Еще три десятка циклов назад здесь были пастбища могучих эркодов. Я помню эти времена… На севере, в двадцати фаргах отсюда возвышалась над топями большая колония желтых лагуров. Настолько большая, что к ним не совались даже хищные килваны. И что мы видим теперь? Почти на сто фаргов в любую сторону простирается территория Улья. Высшая форма жизни забрала себе территории низших форм. Я ответил на твой вопрос, юноша?

Смешно зашевелив усиками, подросток начал нервно ерзать на месте.

- Куратор, - робко, почти испуганно, прошелестел паренек, - а что будет, когда территории закончатся?

- Мы все вымрем, - недовольно пошевелив жвалами, ответил Агот, - и именно поэтому, мы здесь собрались.

Поднявшийся ропот среди молодняка тут же утих, когда куратор выпрямился во весь рост.

- Не бойтесь, дети, - успокоил их старик, - наша цивилизация умирала много раз и так же воскресала. Мы не можем остановить процесс эволюции, мы не можем перестать есть и размножаться. Но мы можем менять место, в котором живем.

Экран позади куратора зажегся, показывая карту звездного неба.

- В нашей системе шесть планет пригодных для жизни. Космический флот Улья постоянно готовит новые дома для наших поселений. Некоторые из них Улей заселяет не в первый раз. Даже здесь на Пласарде Улей умирал несметное количество раз. Однако, проходит несколько сотен циклов, планета очищается и восстанавливается. И снова наши “мессии” наполняют их жизнью. Внутри нашей солнечной системы кокон доставляют корабли флота. Но в самые дальние части вселенной, к другим звездам, мы отправляем “мессию” одного. Пока ни один экипаж не способен преодолеть гигантские пустоты между звездами. Шестьдесят циклов назад, когда я был так же молод как вы, “мессии” по имени Такор, Данте и Клис отправились в систему Аста. Юное жаркое солнце и две подходящие для жизни, но совершенно необитаемые планеты. Наши новые телескопы именно в этот момент вышли на орбиту и настраиваются…

- Агот, ты мне нужен!

У входа в зал возвышалась могучая фигура Трана. Глава центра колонизации был явно чем-то встревожен. Коротким взмахом руки он позвал старика за собой и скрылся в сумраке коридоров. Торопливо простившись с учениками, Агот выскочил следом.

- Агот, ты старый и опытный колонизатор, - не останавливаясь, бросил через плечо руководитель центра, - мне нужно знать твое мнение.

Преодолев просторный холл и отдел аналитики, дофароки оказались в зоне исследований глубокого космоса. Остановившись перед висящими на стене экранами, Тран обернулся к куратору.

- Ты был молод, но помнишь о экспедиции “троицы”, - подавленным голосом прошелестел руководитель, - наша первая миссия колонизации за пределами солнечной системы…

- Конечно помню, - улыбнулся Агот, - как раз рассказывал курсантам о том моменте…

- Агот, послушай и не перебивай! - в голосе Трана звучали нотки отчаяния, - Мы получили первые снимки с новых телескопов… Ты должен их видеть…

На экранах появилось изображение голубого шарика с одиноким спутником на орбите.

- Качество гораздо лучше, чем у телескопов Раддика, - довольно кивнул головой Агот.

Изображение увеличилось. Крупные материки, окруженные голубыми океанами, были покрыты изумрудными коврами лесов и степных зон. Богатая планета. Юным дофарокам будет уютно в их новом доме. Экспедиция должна достигнуть поверхности в течении нескольких недель. Мета-споры “мессии” смешаются с геномом местной фауны и через несколько поколений мутаций появится новая колония дофароков. Вся флора и фауна будет изменена под нужды их расы. Всегда так было. Ничто не может сопротивляться терраформической мощи “мессии” ...

- Мы всегда мучались вопросом о том, одиноки ли мы во вселенной, - Тран хмуро отвернулся от экрана, - и кажется мы нашли ответ на вопрос…

Слова руководителя были лишними. Куратор без его помощи обнаружил тонкие нити торсионных следов в атмосфере планеты. Такие оставляли реактивные двигатели старого типа, которые использовал флот Улья до открытия гравитационных волн. На этой планете была своя цивилизация. Еще достаточно молодая, но несомненно разумная.

- Может… может это природная аномалия? - чувствуя дрожь в голосе обернулся к руководителю куратор. Но Тран молча увеличил изображение. На темной стороне планеты, посреди темных квадратов полей, сиял паутиной ночных огней крупный город.

Показать полностью
301

Я проспал конец света

I


- За этими стенами бушует Третья Мировая Война, а вы продолжаете держать меня в неведении? Скажите хотя бы кто побеждает?


- А тебе не всё равно? Ты же пацифист, - пожилой охранник наливал тюремную баланду в миску, пока заключённый Дэвид Бишоп пытался его разговорить.


- Может я заключил пари?


- С кем? Ты единственный заключённый в этом блоке - больше никого не осталось.


- Ещё до ареста я поспорил со своим наставником, что будет ничья. На кону стоит коллекция редких книг!


- Извини, сынок, но это часть твоего наказания. Начальство приказало молчать на все военные темы, и если я проболтаюсь, - показал пальцем в сторону видеокамеры, - то составлю тебе компанию в соседней камере.


Старик Хардинг положил баланду в дверное отверстие для передачи еды.


- Это бессмысленное наказание! - Бишоп играл на чувствах, он знал, что Хардинга недавно сделали охранником и тот ещё не закостенел как другие.


- Это буква закона - все осужденные за пропаганду должны содержаться в информационной изоляции, к тому же тогда вы становитесь более безопасными для персонала.


- Пропаганда?! Я призывал к миру! Я хотел остановить войну!


- Какое бесполезное занятие.


- Кто-то должен был начать и показать пример всем остальным. Когда-нибудь наша человечность перевесит звериный порыв к насилию и доминированию, и лишь только после этого мы сможем построить нормальное общество.


Слова Бишопа не произвели никакого впечатления на усталого Хардинга, ни один мускул не дёрнулся на его лице, словно приведённые доводы уже давно потеряли своё значение.


- Сынок, мне пора идти.


- Останьтесь ещё ненадолго, прошу вас! Я задыхаюсь от однообразия и одиночества, если вы не можете говорить, то просто послушайте немного.


- И что это тебе даст? - Хардинг заинтересовался.


- Все мои знания о внешнем мире строятся на том, как “молчат” окружающие. Я спрашиваю охранников и смотрю на их эмоции и мимику, внимаю каждую короткую реплику, чтобы составить большую картину. Например, когда всё только начиналось, я задавал вопрос о близости победы и всегда получал короткий и уверенный ответ, что всё под контролем и это не моё дело. Но через полгода что-то пошло не так. Мне стали отвечать тоже самое, но со злобой и раздражением. А потом гнев сменился на усталость и сомнения. В конце концов охранники вообще перестали реагировать на эту тему.


- Вы гадаете на кофейной гуще. Это кусочки ненадёжной информации.


- Не напоминайте о кофе! Я бы за него отдал всю свою коллекцию трудов Канта! И вы не правы, мои “кусочки” образуют сеть, которая не может быть полностью ложной. Почему ваши коллеги перестали злиться от упоминания Эдриана Дагорта? Его клеймили как последнего диктатора планеты, средства массовой информации демонизировали его как только могли, он был пугалом, с помощью которого удалось развязать войну. А теперь Дагорт никому не интересен! Почему? Или эти странные шумы, которые доносятся из-за города, они похожи на звуки бунтов - это выстрелы, погромы и крики толпы. И опять всё началось полгода тому назад. Совпадение? Нет, это заслуженные плоды войны - вы уничтожили огромную страну, чтобы высосать её ресурсы, установили там оккупационное правительство и вызвали бурю народного недовольства против захватчиков. Может быть восстание затронуло даже другие страны и наших союзников. Вы обещали всем лёгкую победу, планировали управиться за несколько месяцев, поднять экономику и решить все внутренние проблемы за чужой счёт, а случился неконтролируемый пожар. Я боюсь, что мир, который мы знаем, умрёт в муках анархии и деградации.


На лице Хардинга появилась одна сильная эмоция, он как бы говорил всем своим видом: “Если бы только это!”.


- Будет лучше, если этот мир умрёт без твоего участия, - наконец произнёс охранник.


- В каком это смысле?


- Ты любишь спорт?


- Интеллектуальный.


- Есть какой-нибудь вид интеллектуального “спорта”, который вызывает у тебя сильные переживания во время игры?


- Конечно, один неудачно положенный камень в Го может порушить множество планов.


- А теперь представь себе, что матч в эту игру идёт уже целый год без остановки, и ты не можешь его игнорировать, ты вынужден принимать в этом участие и отдавать все свои моральные и физические силы в этом марафонском сражении. Я считаю, что гораздо лучше узнать конечный результат без дополнительных страданий.


- А конечный результат не раздавит меня от неожиданности? Вдруг я окажусь не подготовленным к такому резкому удару?


- Вполне возможно, что так будет даже лучше.


- Вы пугаете меня, чтобы я не задавал лишние вопросы?


- Блаженны неведающие, ибо не будут разочарованы.


Хардинг демонстративно отвернулся от узника и покинул тюремный блок. И оставшись наедине, Дэвид Бишоп, преподаватель философии, в который раз вернулся к своим гипотезам. Он начал с самых важных и надёжных предположений, чтобы снова построить пирамиду и попробовать найти в ней слабое звено.


Во-первых, экономика действительно падала вниз - тюремная еда становилась всё хуже и хуже, многие заключённые умирали от недоедания, а администрация заставляла людей переходить в трудовые лагеря, чтобы получать “нормальную” пайку. В конце концов Бишоп остался единственным заключённым в блоке, который отказался от сотрудничества. Он понимал, что рискует умереть с голоду, но Бишоп был одним из немногих, кто готов был идти до конца ради своих принципов.


Во-вторых, народное недовольство проявлялось даже среди охранников, которые раньше выглядели как махровые патриоты. Теперь они не укоряли Бишопа долгом перед родиной, не называли его предателем или глупцом. А некоторые прямо спрашивали о том, как Бишоп догадался переждать бурю в тюрьме. Ещё вчера охранники-патриоты хотели записаться в солдаты и побеждать в сражениях, а уже сегодня они вслух рассуждают о том, как уклониться от призыва. В конечном счете стальные лапы государства настигли всех - одноглазые, хромые, дистрофические и даже одноногий старик Хардинг боялся стать следующим в очереди.


В-третьих, даже вид из-за окна камеры свидетельствовал об упадке общества. Высотные дома пришли в запустение, и из них не горел свет по ночам, самолёты уже не садились в местный аэропорт, а поезда всё реже гудели о своём прибытии в город. Теперь каждый вечер кто-то стрелял в воздух и устраивал пожары до тех пор, пока военные вертолёты не прилетали наводить порядок с помощью пушек и бомб.


Естественно, всё это могло произойти только из-за затянувшейся войны, но по какому сценарию она развивалась, если мир так быстро погружался во тьму? Почему кризис наступил резко и именно через полгода? Эти вопросы не давали Бишопу покоя, они заставляли его снова и снова искать всевозможные правдивые объяснения.


- Эдриан Дагорт! Непредсказуемый человеческий фактор! - Имя диктатора стало ключом к озарению.


Никогда раньше Бишоп не придавал значение этому человеку, он казался обычным надутым мыльным пузырём, детищем пропаганды с обеих сторон. Одни демонизировали его как безжалостного монстра, который творил зло ради зла, а другие обожествляли своего лидера, как единственного отца нации. Внезапно Бишоп понял, что знает об мистере Дагорте только слухи из недостоверных СМИ. Они говорили, что преступный режим диктатора проводит опыты на людях, создаёт генно-модифицированных солдат, и его учёные добились больших успехов в технологическом порабощении целого народа. “Остановим тиранию в зародыше!” - Гласили пропагандистские лозунги, все источники информации призывали к справедливой войне против вселенского зла.


Но что действительно было известно о режиме Дагорта? То, что это закрытая автаркия, страна которая стремилась производить всё своими силами, достаточно богатая природными ресурсами и достаточно большая, чтобы выжить при экономической блокаде. Они вели локальные войны с соседями, но создавалось впечатление, что это происходило из-за подстрекательства третьих сил, которые поддерживали всех врагов Дагорта и хотели оценить его военный потенциал. Все эти войны были выиграны режимом с помощью классического оружия без каких либо запрещённых вооружений. Они даже не использовали кассетные бомбы.


- А что если режим Дагорта готовился к вторжению заранее? Люди, которые стояли за ним должны были понимать, что у них слишком мало ресурсов, чтобы выстоять против нашей коалиции. Мы богаче всех стран в мире вместе взятые. - Дэвид Бишоп начал ходить по камере и рассуждать вслух. - На каждую вражескую ракету у нас найдётся десять для ответа, и тоже самое с танками, снарядами и самолётами. Зачем вообще Дагорту создавать генно-модифицированных солдат? У нас достаточно денег, чтобы натренировать такую армию, что численный перевес сокрушит любых супер воинов.


Кашель от простуды заставил Бишопа остановится. Из-за ослабленного иммунитета болезнь не излечивалась до конца, и ему приходилось сново и снова бороться за свою жизнь, в таких условиях нельзя было расслабляться - даже такая болячка могла перерасти в воспаление лёгких или бронхит. Бишоп прилёг в койку и окутался грязным одеялом, чтобы хоть как-то согреться.


- Ну, конечно же! Биологическое оружие, которое уничтожит всех, кроме генно-модифицированных людей! Дагорт устроил ловушку, многомиллионные армии наших солдат перемешались с местным населением по мере захвата территории. А потом стало слишком поздно, вирус распространился за пределы страны. Солдаты стали возвращаться домой и разнесли болезнь по всему миру.


Как только Бишоп высказал эту мысль, то он сразу же понял её недостаток - оружие судного дня может быть чем угодно, в том числе и вирусом, бактерией, бомбой, грязным радиоактивным оружием, нанороботом или чем-то ещё.


- Завтра я обязательно спрошу у Хардинга про оружие судного дня Дагорта, которое спутало карты нашим правителям, и именно из-за него они не смогли разграбить страну и вернуть войска обратно на родину. Наверняка это мысль в правильном направлении. А остальное просто детали, гадание на кофейной гуще…


Мысли о прекрасном будущем, когда он сможет выпить настоящий зерновой кофе, оторвали Бишопа от интеллектуального марафона, и он наконец-то смог задремать.


II


Прекрасное завтра так и не стало, оно умерло ещё сегодня. Дэвид Бишоп проснулся от грохота и вибраций, которые прошлись по всему зданию тюрьмы. Бишоп понял, что проспал совсем немного, что следующий день ещё не начался, и весь этот кошмар творится прямо наяву, прямо здесь и сейчас.


А за окном творилось чёрт знает что. Боевые вертолёты стреляли по территории тюрьмы и ближайшим строениям. Самолёты сбрасывали зажигательные бомбы по жилым кварталам города, а внизу разгоралось настоящее спонтанное восстание. Неуправляемая и плоховооружённая толпа людей пыталась добраться до всех солдат в городе и завладеть их оружием. Через час кровавой бойни прилетели тяжелые бомбардировщики и сбросили вакуумные бомбы. Выглядело так, словно военные в спешке покидали город и по быстрому зачищали местность, чтобы их склады и “игрушки” не попали в чужие руки.


Наконец шум утих, и Дэвид Бишоп осмелился выползти из-под своей койки. Оружие, которое он ненавидел, даровало ему свободу - автоматические пушки вертолётов оставили такие большие дырки в стенах, что тюрьма покрылась трещинами, они распространились вглубь здания и обвалили пару верхних этажей. Где-то отвалились куски стен, где-то образовались дырки в потолке. Тяжёлая дверь в камеру Бишопа рухнула в коридор и освободила узника. Не веря своему счастью, философ вышел в пустое пространство. Он шёл очень осторожно, боясь как и оставшихся охранников, так и уголовников, которые тоже наверняка обрели свободу. Но по какой-то причине, Бишоп был уверен, что теперь военные покинули город и их всех оставили на произвол судьбы, теперь они все были “свободны”.


Заключённых оказалось не так уж и много. И большинству из них настолько надоела тюрьма, что они первым делом бросились за её пределы. Их никто не останавливал, не стрелял в спину и ни один охранник так и не встал на их пути. Бишоп следовал последним и озирался по сторонам. Он искал людей, которых можно расспросить о важных вещах, но они все лежали мёртвыми на дорогах города. Бомбардировка уничтожила большую часть населения, а оставшиеся не спешили выходить из своих укрытий. Наконец Бишоп увидел пожилую чету в старых серых комбинезонах, которая копошилась над трупами убитых. Он с радостью побежал к ним навстречу, но те испугались грязного человека в арестантской одежде, и сами стали убегать от незнакомца.


- Подождите! Мне нужно кое-что спросить!


- Да мы особо и не знаем ничего!


Местные жители прекрасно разбирались в катакомбах, норах и тайных дверях, и им не составляло никакого труда, чтобы укрыться от преследователя. Вскоре Бишоп остался один в мрачном полуразрушенном городе. Философ развёл руками и решил отправиться к дому своего наставника, к профессору Натану Вэндишу, к последнему человеку, который мог помочь ему с ответами на вопросы. К “счастью”, Вэндиш имел инвалидность по зрению и не мог служить в армии. И скорей всего он до сих пор жил в своём частном доме на краю города.


III


- Натан! Это я, Дэвид! У тебя есть кофе?


- Только растворимый.


- Да я лучше сдохну, чем буду пить это химическое преступление!


- Да, это определённо ты, Дэвид, - профессор наконец оторвался от глазка и открыл дверь, - хоть и сильно изменившийся.


- А откуда ты можешь это знать? Ты же почти слепой!


- Ну, так даже контуры другие и голос тоже.


- Я много болел в своей холодной камере. - Вэндиш схватил Бишопа за руку, чтобы тот поскорее зашёл внутрь и сразу же закрыл своё жильё на все засовы.


- Тебя отпустили?


- Я так понял, что нас всех отпустили. Слушай, у меня столько вопросов, что я просто не могу ждать, это даже сильнее голода.


- Это хорошо, потому что у меня на самом деле нет никакой еды.


Старые друзья присели на кресла в гостинной и продолжили в разговор.


- Так что я пропустил?! Что произошло полгода тому назад?! - не выдержал Бишоп.


- Победа в войне над Дагортом.


- А потом?


- Тут такое дело, в общем мы загнали его в угол, в командный бункер в каньоне. Все думали, что это будет последний бой, наши войска устали и никто не хотел жертвовать людьми, чтобы бегать по глубоким многоуровневым катакомбам. Поэтому мы использовали последнюю технологическую новинку - направленный плазменный взрыв в электромагнитном коконе. Можно сказать, что это термоядерная энергия солнца в руках наших военных. Мы прожгли огромную дыру вглубь земли и начали спускаться вниз, чтобы засвидетельствовать нашу победу или добить оставшихся в живых.


Профессор начал тереть шею и подбирать слова.


- Там мы столкнулись с чем-то новым и неизвестным. Под бункером находилась геологическая аномалия, безопасный “коридор”, с помощью которого можно было проникнуть вглубь подземного океана. Представляешь себе? Это же просто другой мир, никто и никогда не достигал таких глубин.


- И что мы там нашли?


- Другую форму жизни. Солдаты Дагорта сдерживали её от проникновения на поверхность. А мы ударили им в спину и всё пошло в тартарары.


- Неужели? Если это действительно так, то почему Дагорт не заявил об этом всему миру? Почему он не попросил о помощи?


- Исследования новых организмов позволили ему провести революцию в генной инженерии, это продление жизни, создание сверх умных и сильных людей. Но к сожалению почти все разработки сгорели вместе с командным бункером. Вероятно Дагорт хотел держать эту власть только в своих руках.


- Что это за новая форма жизни?


- Выглядит как твой любимый кофе. Чёрная субстанция, которая вышла на поверхность и распространяется словно огонь в сухом лесу. Может “ползать” по горам, скалам и почве, но не любит бродить по нашим зданиям, наверное, это из-за архитектурных предпочтений.


- Надеюсь, дело не дошло до ядерного оружия?


- Дэвид, дорогой мой, весь атомный арсенал уже давно закончился. Мы потеряли Евразию и Африку, и теперь эта зараза идёт через весь мировой океан прямо к нашей родине.


- Оно поглотило целый океан?


- Да. Теперь ты осознаёшь, насколько большие силы мы выпустили наружу?


- А что эта жидкость может сделать с человеком при прикосновении?


- Бывает по разному, но лучше сразу застрелиться, если будет возможность. Очень часто она проникает внутрь организма и распространяется по кровеносной системе. Потом она заменяет все органы, кроме нервных клеток, превращая человека в ходячее желе в кожаной обёртке.


- Заменяет органы? Это как? Человек способен ходить, дышать, разговаривать, а внутри него только эта чёрная жижа?


- Я же говорю, что бывает по разному. В некоторых случаях да. Но бывают такие ужасы, что просто страшно представить.


- И это происходит со всеми живыми организмами?


- Нет. Чем меньше нервных клеток, тем быстрее происходит поглощение. Но это ещё не всё. Внутри чёрной субстанции живёт что-то ещё. Что-то разумное, что управляет ей и использует как оружие. Посланники этих существ материализуются из субстанции и добивают оставшихся в живых. Вот такой расклад, Дэвид.


Бишоп схватился за голову.


- Это какое-то безумие. Неужели человечество может погибнуть из-за какой-то чёрной жидкости?


- А почему бы и нет? Лучше чем булыжник с неба.


- А какой план у наших политиков?


- Любой. Они уже так много предложили и так мало сделали, что их никто не слушает. Наверное попытаются выжить на каком-нибудь дирижабле или заберутся на Эверест. Нам то какая разница?


- И сколько у нас осталось времени?


- Через пару дней эта штука пройдёт словно наводнение. Она поднимется на высоту пятиэтажного дома и выпустит своих миньонов, чтобы обыскать каждую комнату, каждое помещение и поглотить всех разумных существ на своём пути.


- Нужно попытаться переждать эту катастрофу.


- Это план из серии “Как вы хотите умереть? Сразу или помучиться?”.


- А ты предлагаешь просто сдаться?


- Я хочу воссоединиться со своими близкими. Сейчас я похороню последнего внука в саду и буду искать место для себя.


IV


Дэвид Бишоп вернулся в тюрьму, чтобы найти убежище. Он начал обыскивать комнаты, в надежде найти хоть что-нибудь полезное. Но к своему удивлению и сожалению, он обнаружил, что самые ценные вещи уже давно забрали. Ни еды, ни воды, ни оружия, ни инструментов. Даже кофейный автомат в комнате охраны оказался абсолютно пустым. Бишоп сгоряча ударил машину и громко выругался. И словно кто-то услышал его молитвы. Из динамиков на стене раздался знакомый голос Хардинга:


- Сынок, это ты? Я вижу тебя по скрытой камере.


Бишоп кивнул головой.


- Ступай на седьмой этаж, я буду ждать тебя в комнате начальника тюрьмы.


Философ воспрял духом и из последних сил побежал к последнему знакомому человеку в этом городе. Он даже не обратил внимание, что у него уже шатается походка и кружится голова от голода.


В назначенном месте Бишоп обнаружил лишь пустую разграбленную комнату и голос Хардинга через динамик.


- Подойди поближе к стене, я хочу осмотреть тебя через скрытый глазок.


- А что вы собираетесь найти? - Бишоп повиновался и встал рядом с пустой стеной.


- Чёрные точки и язвы, сними одежду и покажи своё тело. Это не прихоть, а меры предосторожности, вдруг ты заразен?


После нудной проверки, Хардинг всё же открыл дверь. И как только философ увидел зёрна кофе, то сразу же бросился внутрь. Вокруг него были припасы еды, оружия, медикаментов, книг, компьютеров с разнообразной информацией, но Бишоп увидел только своё любимое сокровище.


- Где турка?! И хотя бы газовая конфорка?!


- Успокойся сынок, - сказал Хардинг, закрывая потайную дверь, - есть только электрическая, но думаю, что это тоже неплохо. А турка там в углу, вместе с ручной кофемолкой. Я знал, что лучше не трогать эти припасы.


- Вы чувствовали, что я могу вернуться обратно в тюрьму?


- Надеялся. Честно говоря, ты последний нормальный человек, которого я знаю и с кем можно скоротать последнее время.


- А как вы здесь оказались, я думал вы простой охранник?


Бишоп принялся одновременно готовить кофе и расспрашивать Хардинга.


- Раньше я был техником, я помогал в создании этой комнаты для начальника. Но она ему не пригодилась, он предпочёл сбежать вместе со всеми. Глупец подумал, что у военных есть спасение для всех, даже для такого “винтика” системы как он. А вот я, как ты видишь решил остаться и применить своё творение по прямому назначению.


- И сколько мы продержимся?


- Без понятия, я раньше не сражался с этой штукой. Я знаю только слухи, что она поднимется только до пятого этажа, а дальше вылезают страшные чудовища из сказок и жрут оставшихся в живых. В общем, у нас отличные перспективы.


- Ну, вдвоём точно веселее.


- Согласен. Я должен тебя спросить кое о чём. В решающий момент ты сможешь спустить курок? - Хардинг поднял армейский пистолет с полки.


- Что ты имеешь в виду?


- Я старый больной человек, я не знаю, сколько протяну в этой стальной коробке, и я не хочу умирать в агонии.


- Давайте оставим это варварство, тут есть аптечка с морфием и прочими прелестями.


- Ты разбираешься в этих штучках?


- Ну, конечно же, я же философ. Как нам заниматься своим делом без таких вот игрушек?


V


Они ждали катастрофы целые сутки. Потом появились напуганные люди, беженцы со своим скарбом, несчастные нищие в лохмотьях и вчерашние заключённые. И даже по камерам видеонаблюдения было заметно, что тюрьма являлась для них последним местом, где они хотели бы провести время. Вначале все эти люди пытались хранить мир и спокойствие, но это длилось не долго. Скоро сильные решили отобрать еду у слабых и начались долгие жестокие драки.


- Надеюсь ты не собираешься их спасать и заниматься каким-нибудь героизмом? - Сказал Хардинг глядя на единственное развлечение в стальном логове - все экраны монитора показывали различные этажи и комнаты, наполненные новыми гостями тюрьмы.


- Нет, что-то не хочется.


- Странно, я думал, что ты закоренелый пацифист.


- Думаю, что этот термин уже утратил свой смысл. Как я могу быть пацифистом и борцом за мир, если от мира почти ничего не осталось? К тому же пацифизм это не глупая доброта без обдумывания последствий.


- Это хорошо, потому что этот бункер рассчитан только на двоих, на толстого начальника тюрьмы и его женушку.


- Они могут нас найти?


- Связь с камерами дистанционная, электричество подаётся по скрытой линии от солнечных панелей на крыше. Не волнуйся, они тоже хорошо замаскированы. Ещё у нас есть компактные резервные генераторы, система очистки воздуха и дополнительные пути отхода в запасные комнаты.


- Лишь бы они не копались в кабинете начальника тюрьмы.


- Об этом уже позаботились бывшие заключённые, они его так сильно любили, что решили устроить там общественный туалет.


- Боже мой, что происходит с тем человеком? - Бишоп указал на монитор, на котором один из беженцев изливал чёрную кровь из глаз.


- Начало конца. Эта зараза уже здесь.


На следующий день пришла чёрная вода и все гости тюрьмы инстинктивно поднялись на самый верхний этаж здания. Они паниковали, страдали и выясняли отношения. И после одной из драки кое-кто заметил специфические язвы на теле нескольких беженцев. Будущие жертвы оправдывались как могли и заявляли, что получили ожоги во время беспорядков. Но в мире не осталось справедливости и жалости - их выкинули за борт. Оставшиеся в живых вздохнули с облегчением и продолжили делить еду.


За второй день чёрная субстанция поднялась до пятого этажа и из неё вылезли когтистые трёхметровые щупальца. Они исцарапали все помещения и разрушили несколько стен. Самые смелые выживальщики решились спуститься и глянуть на это зрелище со стороны. Пока это было почти безобидно, особенно если наблюдать за шоу через монитор, сидя в стальной камере с запасами продовольствия.


На третий день случился ещё один эпизод с заражением чёрной субстанцией - кто-то разорвался на части и вылил из себя литры настоящей заразы. Тогда заложники здания устроили полной обыск, они разделись и осмотрели друг друга. К своему удивлению, они обнаружили, что условно здоровые находятся в полном меньшинстве.


- Что теперь будет? - спросил Бишоп у своего матёрого знакомого.


- Честного говоря, начинаются ужасы.


- Но смотреть больше нечего.


- К сожалению, да. Как жаль, что мы не успели скачать библиотеку с фильмами и сериалами.


- А радио всё ещё молчит?


- Нет, похоже на то, что эта зараза научилась глушить электромагнитные сигналы.


Хардинг выключил мониторы и повернулся к философу.


- Лучше немного отдохнуть от реалити-шоу.


- Ты знаешь, что будет?


- Каннибализм. Заражённые съедят здоровых в надежде на то, что их плоть позволит им прожить ещё немного.


- Понимаю, тут действует примитивное мышление, если эта штука поглощает органы, то нужно давать ей больше мяса.


- Может так оно и есть. Надеюсь, что нам не придётся проверять это на практике.


- Бункер герметичный? Испарения не проникнут внутрь?


- Военные спецы рассказывали, что эта “жидкость” вообще не испаряется. Но на всякий случай мы предусмотрели и вариант с изоляций.


Они выдержали не больше суток. Любопытство и страх неведомого заставил узников стальной комнаты снова включить камеры и обнаружить решительные перемены. Снаружи остался только один человек в кровавых лохмотьях. И стоял он прямо за стенкой, в кабинете начальника тюрьмы. Хардинг впервые удивился и взял микрофон для общения с внешним миром.


- Эй, мистер, как вы нас обнаружили?


- Я вижу вас, - говорил отрешенно, пытаясь совладать со своими мыслями, - я вижу два больших огня, они совсем рядом, они светятся жизнью.


- Да ладно! Скажите, какой из них сейчас выше другого?


- Левый стоит над правым. И похоже, что правый это вы.


- Что вы хотите?


- Прошу вас, отдайте свою плоть.


- Зачем, чтобы продлить твои страдания?


- А вдруг мне нужно ещё немного, чтобы стать другим существом, - человек оживился, - вдруг у меня ещё есть шанс на спасение?


- Мистер, ты уже лишился всего человеческого. И тебе уже ничего не поможет.


Заражённый начал колотить о стену. Каждый его удар был сильнее предыдущего, он вкладывал всю свою энергию, пока не пришёл в окончательное безумие. Последним взмахом “человек” буквально взорвался на части. От него остались только чёрные лужицы и фрагменты мозга посередине комнаты.


- Смотри! - Указал Хардинг на мозг убийцы. - Он растворяется в чёрной субстанции, она поглощает его.


- Ага. И кажется уносится прочь на нижние этажи.


- Что-то у меня плохое предчувствие.


Пятый день начался со стука - кто-то прорывался внутрь стальной комнаты. Бишоп и Хардинг сразу проснулись, подбежали к экранам мониторов и обнаружили страшное зрелище. Повсюду были создания из чёрной плоти. Шарообразные гиганты с многочисленными клешнями, когтистыми щупальцами, усиками и зубами. Они собрались в комнате начальника тюрьмы и методично бились об стену. Медленно, но верно они прогрызали свой путь к добыче.


- Спасибо, что составил мне компанию, Дэвид. Какое-то время у меня даже была надежда на чудо.


- Пора?


- Конечно. Готовь своё зелье, философ. Я не хочу ждать момента, когда эти монстры разорвут меня на части. Я хочу получить ещё немного удовольствия от жизни.


Бишоп приготовил первый шприц и отдал его Хардингу в руки.


- Что меня ждёт? - поинтересовался охранник напоследок.


- Погружение в прекрасный сон, эйфория и спуск в темноту.


- Отличный выбор. А ты не будешь?


- Я следом, просто я ещё не решил, что хочется испытать в последний момент. А с этими лекарствами нужно быть очень аккуратным - если переборщить, то будет агония, а если слишком мало, то можно очнуться в клешнях этих чудовищ.


- Ну, как знаешь, а я пожалуй пойду, пока не поздно, - указал на монитор, где монстры уже прогрызали первый слой обороны.

Показать полностью
87

Согрей меня

Лунный диск почти скрылся за облаками, и в свете костра ютились трое. Мужчины давно отправили жен и детей спать, а сами потягивали пиво да вполголоса травили страшилки.

- И схватил упырь Даньку!.. – согнул пальцы, словно когти, черноволосый парень, немного похожий на цыгана, но его перебили:

- К черту, Дим, - отмахнулся мужчина не старше тридцати пяти, но уже с изрядным животиком и маленькой залысиной на голове, что виднелась сквозь нарочито взъерошенные волосы цвета пшеницы. – Я эту байку чуть ли не с горшка знаю. Старая история про старого упыря, нашел чем удивить. Сань, давай ты?

Александр – миловидный мужчина с беспорядочными кудряшками на голове - коротко усмехнулся, но его пальцы продолжили взволнованно крутить банку с пивом, а синие глаза напряженно следить за пляской озорного пламени.

- Ну, давай я, - Саша потянулся к потертому маленькому мешочку на шее, и успокаивающе вздохнул. – Есть у меня история, Леш, как раз для тебя.


***

Это произошло двадцать лет назад, а началось еще раньше, в деревне недалеко от города Тамбова. Только прикрою глаза, как сразу вспоминаю каждый ее закоулок, тропы и воздух, что впитал запахи скотины, скошенной травы и навоза. Но особенно ярко помню крик петуха.

Да-а-а… Пение соловья не радовало столь сильно, как этот мерзкий протяжный ор, что извещал о восходе солнца. Странно, правда? Но я до сих пор испытываю легкость на душе, когда вопит эта бестолковая птица.

Моя семья жила в большом доме, что построил дед из бревен местного леса. Родители вели хозяйство, которое худо-бедно нас кормило, и беды мы не знали, пока Мила – моя сестра близнец – в четыре года серьезно не заболела.

Она чахла на глазах, бледнела, слабела, а все врачи только разводили руками, твердили про анемию да прописывали бесполезные таблетки, от которых ей становилось только хуже. Сестры не стало ночью тринадцатого июня. Отец нашел ее утром за порогом дома, и как же он тогда кричал, сжимая маленькое тельце дочери, а мама сползла по стенке и упала без чувств. В тот день никто из взрослых не задался вопросом, почему Мила оказалась на улице, а я был слишком мал, чтобы хоть что-то понимать. Не знал, как себя вести и отказывался верить, что Милы больше нет.

Июнь выдался жарким, потому сестру похоронили почти сразу после смерти на дальнем кладбище, что скрывал старый лес. Там было холодно даже в самую теплую погоду, вечно пахло сыростью и землей, а скрипучие старые деревья накрепко вселяли страх в детское сердце. Помню, мама больно сжимала мое плечо, когда мужики вбивали гвозди в крышку гроба, но я не жаловался, терпел. Чувствовал, матери сейчас гораздо больнее, чем мне.

Священник быстро отпел душу сестры и затянул молитву через две могилы от нас, где прощались родственники с трактористом Петей. Его жизнь тоже унесла неведомая болезнь, а ведь крепкий был дядька, на сердце никогда не жаловался, почти не пил. Днем вел себя бодро, смеялся, светился отменным здоровьем, и вдруг двинул кони. Мужики нашли его бездыханное тело утром за рулем трактора. Сказали, что бензобак машины был пуст, а двигатель еще дышал жаром после долгой работы.

Кроме Милы и дяди Пети, напасть унесла еще десятерых человек в деревне, отчего бабушки, грешным делом, зароптали о нечистой силе и зачастили в местную церквушку, пока молодые тихо переживали горе в домах. И надо же! В июле смерти неожиданно прекратились, а через полгода вовсе спала молва о проклятиях и болезни. Старушки еще судачили, мол, это их молитвы отвели беду. Правда это или ложь? Одному Богу известно. Но все были рады — жизнь пошла обычным чередом.

Так нам показалось.

Все началось тринадцатого числа шестого месяца. Прошел год после смерти сестры, и печаль больше не душила, как прежде, но все еще оставалась незримым облаком, лишь иногда о себе напоминая. После поминок гости быстро разошлись, а в опустевшем доме витал запах селедки под шубой, винегрета и терпкий дух спирта. Они намертво въелись в мою память и до сих пор преследуют на застольях, подразнивая старых демонов из далекого детства.

В день поминок, тьма удивительно быстро опустилась на землю, а с ней протяжно завыли собаки. Отец отставил стакан самогона, мать выключила воду и прислушалась к шуму на улице, а я крепче обнялся с плюшевым медведем и выглянул в окно.

В хате напротив, где жил мой друг Егор, все еще светилось окошко его комнаты, а возле него стояла женщина в белой сорочке. Она очень походила на мать мальчика, которая, как и Мила, померла от неведомой болезни. У женщины были такие же светлые волосы до пояса, невысокий рост… Хрупкость — того гляди ветер дунет и ее сломает.

Я прильнул ближе, пока не почувствовал кончиком носа прохладу стекла, и затаил дыхание. Сердце билось испуганной пташкой в руках хулигана, но замерло, когда женщина начала поворачиваться. И делала это медленно и плавно, будто в ее власти целая вечность, а сама она живая кукла. Я испуганно отпрянул и свалился со стула.

- Саша, что ты там делаешь? - забеспокоилась мать.

- Мама! Мама!

Подбежал к ней и, схватив за мокрую ладонь, потянул к окошку. Она не стала сопротивляться, только насторожилась, увидев, как сильно страх выбелил мое лицо.

- Там… Там тетя Лида, - выдохнул я и указал на дом Егорки.

Мама на мгновение оторопела, но совладала с собой и выглянула на улицу. В доме напротив еще горел свет, только возле него никого не было. Погрозив мне пальцем, она наказала больше так не шутить и ушла домывать посуду, а собаки завыли с пущей настойчивостью.

Душу тяготило чувство страха и обреченности. Это как… Как встать на краю обрыва и ждать, когда тебя столкнут. А столкнут обязательно. Потому перед сном я попросил прочитать сказку, чтобы немного успокоиться, освободиться от мрачного предчувствия, и папа не отказал. От него пахло алкоголем, его язык заплетался, но близость отца спасала мою душу. И только он ушел, как тревога вернулась.

В коридоре тикали настенные часы. Шум посуды, болтовня родителей и телевизора давно смолкли, даже соседская собака перестала выть и, забившись в конуру, жалобно поскуливала. Ее стенания мешали уснуть, и я перевернулся на другой бок. Прижал к себе плюшевого медведя… Кажется, его звали Пух, как в мультике. Да… точно, Пух. И закрыв глаза, распахнул их снова.

В окно постучали. Три раза.

Я испуганно сел. Ледяные капельки пота выступили на лбу и спине. Ладони похолодели. Слюна стала вязкой. Однако сколько не прислушивался, в комнате царила тишина, лишь часы тикали в коридоре... И только я успокоился, плюхнулся на подушку, как стук повторился. На этот раз громче, настойчивей.

Дышать стало тяжело, тело зашлось дрожью и закостенело. Медленно, будто во сне я подполз к подоконнику окна, на который проливалось пятно холодного лунного света, и трусливо выглянул.

Никого.

Крепче обнял Пуха, высунулся сильнее и осмотрелся уверенней. Так же пусто... А потом заметил внизу бледное лицо своей сестры.

Крик ободрал горло. Я запутался в одеяле и, пока с ним боролся, упал на пол, а на грохот и мои истошные вопли в комнату вбежал отец с матерью.

«Она там! Она там... - кричал я. – Она там!»

На вопрос кто и где, указал на улицу. Меня обдало шлейфом крепкого алкоголя, когда отец ринулся к окну и застыл. Я плакал и все ждал, когда же на его лице появится след ужаса похожий на тот, что растекался ледяной лужей у меня в душе. Но папа не испугался. Наоборот, на его губах появилась странная улыбка.

- «Она вернулась», - выдохнул он и бросился к входной двери.

Горе и вино совсем одурманили отца, и сколько мама его ни звала, он даже не оглянулся. Она бросилась за ним, но остановилась возле выхода из дома и закричала. Я не видел, что произошло на пороге. Мама не позволила посмотреть. Она прижала меня к себе и отчаянно зашептала имя папы, но тот продолжал молчать. Зато ответила Мила:

- Мне одиноко, мамочка.

Входная дверь с грохотом захлопнулась, разделяя нас и сестру, оставляя отца по ту сторону дома. Маму трясло. Я вцепился в нее мертвой хваткой, искал защиты, спасения и чувствовал ее страх, что смешался с запахом пота и лавандового мыла. Боялся заглянуть в темный угол комнаты, ожидая увидеть там Милу или мертвого отца. Прислушивался к звукам за дверью: скрежету, детскому плачу и ударам.

Казалось, этот кошмар длился вечность, и когда он вдруг смолк, я наконец-то заглянул матери в лицо. За это мгновение она словно резко постарела, и в ее черных волосах белел, точно холодный свет луны, седой локон.

Мама перестала вжиматься в дверь. Трясущимися руками она защелкнула задвижку, осторожно выглянула в окно, и тут же от него отпрянула. Я знал, ощущал, Мила все еще там.

Со мной на руках мама вбежала в спальню, и посадила меня на кровать. Она зашторила все окна, подперла дверь стулом, зажгла прикроватную лампу и, обхватив себя руками. Вновь обошла всю комнату, тщательно проверяя каждый темный угол.

- Мама, - донесся тоненький, жалобный и печальный голосок за стеной, но вместе с тем безжизненный, холодный.

- Она не войдет, - засуетилась мама. – Если бы могла, давно вошла! Не войдет...

И она не ошиблась. Всю ночь Мила бродила вокруг дома, плакала, звала нас, стучала в окна, скребла стены, но не заходила. Сестра умоляла ее впустить, однако никто из нас с ней не заговорил, а как забрезжил рассвет, прокричал петух, и Мила наконец-то исчезла. С тех пор отца я больше не видел ни живым, ни мертвым, а тринадцатый день шестого месяца стал нашим личным кошмаром, что исчезал с пением петуха. Год за годом, Мила бродила возле дома, плакала, изводила меня и просила ее впустить. И куда бы я ни пошел, где бы ни спрятался, она всегда находила. Но все когда-нибудь заканчивается.

Этот ужас тоже нашел свой финал, в тринадцатый день шестого месяца, только через девять лет. Мама готовилась к этой злосчастной ночи: зашторила окна, заперла двери, начертила на них кресты. Положила на стол молитвенник, зажгла лампадку возле фотографий дочери и мужа, поправила иконы.

Я оставался в своей комнате и пытался читать книгу, а у самого сердце билось где-то в горле. Подаренная природой связь близнецов в эту ночь особенно плотно сдавливала грудь и черной колючей проволокой врезалась в легкие, мешая вдохнуть. Порой казалось, что меня касается сама смерть и топит в пучине страха, полностью лишая кислорода и надежды. И вот... нужное время настало. Куранты отсчитали ровно десять часов.

Мила пришла в тот же миг, как последний бой стих, но не подавала знаков. Только я точно знал, она где-то рядом. Дворовые собаки смолкли, кузнечики перестали стрекотать, а в комнате повисло напряжение. Я закрыл книгу и прислонился к стене, в ожидании тоненького голоска, что меня позовет. Однако он молчал.

Гнетущая тишина выматывала. Глаза уже слипались, когда за спиной послышалось царапанье ногтей по стене. Оно ускорялось, становилось яростнее, настойчивее, отвратительнее, будто не под чужие, а под мои сломанные ногти забивались острые щепки. Меня передернуло, а по спине побежали мурашки. Скатилась первая капля холодного пота.

Чудовище за стеной затихло. Где-то за окном хрустнула ветка и жалобно заскулила псина, а я сцепил ладони и зашептал молитву, что выучил по настоянию матери. Мила будто услышала ее и жалобно произнесла:

- Мама меня боится. Ты тоже боишься?

Как и при жизни, она немного растягивала слова, но тогда это казалось забавным, сейчас до невозможности жутким. Я молчал. Мы никогда ей не отвечали, ибо ходило поверье: заговоришь с мертвецом, и ты обречен.

Народ в деревне сократился и боялся ночи. Жители лишний раз не поднимали о ней молвы, особенно после неудачных попыток найти и уничтожить чудовищ. Много смельчаков тогда бесследно исчезло, а кто не канул в Лету, переехали в надежде избавиться от своего кошмара. До сих пор интересно, у них получилось?

- Бра-а-атик, - тоскливо прохныкал монстр. – Мне холодно.

То ли показалось, то ли так и было, но дерево за спиной стало холоднее айсберга.

- А ты такой теплый.

Это оказалось последней каплей. Я не выдержал и убежал в зал, где сидела мама. Она перестала следить за огоньком лампадки, и при виде меня в ее взгляде мелькнуло осознание. Мама потерла уставшие глаза, где уже долгие годы темнели круги.

- Пришла? Снова к тебе?

Я кивнул.

- Потерпи, скоро уйдет... - она беспокойно поерзала в кресле. Обняла себя руками и стала тихонько покачиваться.

- Мне холодно. Братик, - опять донеслось из-за стены.

Тонкие пальцы мамы побелели, когда она сильнее сжала свои плечи, и громко произнесла:

- А зимой переедем в город!..

- Мне одиноко...

- И больше никогда ее не увидим.

С голосом мамы смолкло и топтание за стеной. Повисла напряженная тишина, которую разорвал замораживающий душу смех. Стекла в окнах зазвенели, а в сознании проснулся животный ужас. Мама резко вскочила и меня обняла.

- Не увидите? Уедете? – смеялась Мила, а ее звонкий голос метался эхом вокруг дома. – Ни за что! Я всегда буду за вами следовать. Всегда!

Входная дверь покосилась от сильного удара, и слева от нее задрожала стена. В комнатах зазвенело битое стекло, сначала в моей спальне, потому у матери и скоро разлетелось вдребезги окно зала. К нашим ногам упал увесистый камень, царапая выкрашенные коричневой краской доски, за ним прилетел еще один, и мы спрятались под стол, пока проклятая тварь продолжала крушить дом и кричать:

- Вы меня не оставите! Не оставите! Вы все мои!

Новый удар выбил дверь, и та с грохотом упала. По стене прошелся протяжный скрип, металлический уличный подоконник жалобно заскрежетал. А потом... Потом все успокоилось. Дом перестал дрожать, легкий сквозняк шевелил ажурные занавески, что чудом уцелели, а из окна послышался детский плач.

- Мамочка, - донеслись жалобные всхлипы.

Рука матери на моем запястье дрогнула.

- Мамочка... Мне плохо. Мама...

- Боже, спаси нас, - прошептала она.

Плач прекратился. Резко, словно кто-то нажал на кнопку «стоп». Вязкая тишина разлилась по залу, и за спиной через стену раздался шепот:

- Не спасет.

Он походил на шелест увядающей листвы, коей чертил по земле ветер. И прозвучал так близко, словно между нами Милой не было никакой преграды.

- Что тебе нужно?! – не выдержала и выкрикнула мама и лишь потом поняла, какую совершила ошибку – ответила мертвецу.

Она спрятала губа за трясущейся ладонью, а на ее глаза небесного цвета навернулись слезы. Зато Мила повеселела:

- Поиграть, - сладко прозвенел ее голосок. – Я хочу обнять тебя и поиграть. Подойди ко мне, давай поиграем? Игры согревают.

Я чувствовал, что должен был остановить маму, но страх не позволил шевельнуться, а когда его путы спали, она уже стояла у выхода, откуда на нее смотрела Мила. За девять лет она нисколько не изменилась. Такая же маленькая, кучерявая, только глаза не голубые, а черные, где ценность жизни навсегда канула в бездну.

- Согрей меня, - шевельнулись алые губы, скривились и дрогнули то ли в плаче, то ли в сдерживаемом смехе.

Мила потянула к маме руки, но та лишь сильнее впилась в свои плечи и ответила:

- Не могу.

- Пусти домой.

- Не могу.

Сестра медленно склонила голову набок. Ее губы перестали дрожать. За все это время Мила ни разу не моргнула, а ее темный взор пронзал душу оскверненным копьем.

- Саша погуляет со мной?

- Н-нет.

Мила посмотрела на меня и будто стала ближе. Я сделал короткий вдох, в котором почувствовал едкий запах плесени, тлена и земли, а с ним все тот же тошнотворный дух селедки под шубой, кислого винегрета и терпкого спирта.

- А завтра погуляет?

- Нет. Не погуляет.

- А послезавтра?

- Нет.

- А после послезавтра?

- Нет! Он никогда с тобой не погуляет. Никогда! Оставь нас в покое.

Мила подняла руку и погладила воздух, словно между мной и ней была плотная прозрачная преграда. Сестра затянула мелодию - колыбельную, что мама пела нам в детстве каждую ночь.

- Оставь нас в покое... Прекрати... - передернула плечами мама, но мила продолжала гладить пустоту, очерчивать пальчиком мой контур и петь.

От ее голоса стыла в венах кровь, тело дрожало точно осиновый лист на ветру, а слюна во рту стала кислой и липкой.

- Ты... Ты мертва! - выкрикнула мама. – Оставь нас в покое! Ты мертва!

Мила замерла, так и не дорисовав на воздухе мой образ. Ее милое личико заострилось, и его исказила гримаса злости, а губы обнажили уродливый оскал. Только острые зубы разомкнулись, как изо рта вывалился длинный синюшный язык и облизнул пустоту, где недавно блуждал палец монстра в обличие ребенка. К моему горлу подступила тошнота. Я поспешил зажать рот, а мама в ужасе отпрянула и зашептала молитву.

- Я не исчезну, - утробным голосом произнесла Мила. – Приду завтра, послезавтра. Буду следовать за вами каждую ночь, а не раз в год.

- Ты не можешь... - выдохнула мама, а чудовище рассмеялось.

- Могу! Теперь я все могу и найду вас где угодно. Мы будем вместе. Мы будем с братиком игра-а-ать!

- Нет, - попятилась мама. – Нет.

Она остановилась, сделав один шаг. Испуганными и немного безумными глазами, где раскинулась бездна скорби, оглянулась на меня и прошептала «прости». Ее губы задрожали, но слезы ей все-таки удалось сдержать. Когда мама отворачивалась, у нее на лице появилась решительность.

- А можно...можно мне пойти вместо Саши? Поиграешь с мамой? - прозвучали роковые слова.

Я ринулся к ней, но она остановила меня взмахом руки, а сама улыбнулась монстру так, будто напротив стояла ее маленькая лапочка-дочка.

- С мамой? – перестало скалиться чудовище, и невинно приподняло брови. – Ты хочешь со мной поиграть?

- Да.

- А согреешь?

- Согрею.

Мамин голос дрогнул и надломился, а ее плечи беспомощно опустились. Мила мечтательно улыбнулась и, протянув ладонь, сладко ответила:

- Мамочка, я так скучала. Ты не представляешь, как я по тебе скучала.

- Да, детка, - сжала ее маленькую ручку мама. – Я не представляю...

Она ушла не оборачиваясь. Оставив меня - тринадцатилетнего пацана - одного посреди разрушенного дома, и с тех пор я больше не видел ни ее, ни Милу. Зато кошмары о них терзают по сей день.


***


Саша выдохнул и вновь помял пальцами мешочек на шее.

- Золотой крестик мамы я нашел на пороге рано утром, а рядом с ним лежал этот оберег. Внутрь не заглядывал. Боюсь узнать что там, и ночами никогда не снимаю.

Костер громко щелкнул, словно поставил точку в повествовании, и мужчины замерли. Долго никто не решался нарушить тишину, всех сковал страх. Больно правдоподобно Саша рассказал байку, в нее хотелось верить.

- Вот это ты дал, - первым хохотнул Алексей и встал с бревна. – Навел жути. Лучше отолью, пока не поздно.

Он оглядел березовую рощу, что окружала дачный участок. Помялся, махнул рукой, и нетвердым шагом побрел в темноту, а Дима и Саша остались возле костра.

- Я почти поверил, - тихо признался Дима и громко отхлебнул пиво из банки.

- Лишь на мгновение? - подтрунил его Саша и неожиданно напрягся.

Из рощи возвращался Леша, а рядом с ним семенила хрупкая, бледная девочка в светлом платьице. Ее темные волосы стягивала толстая коса, лицо дитя опустило, а тонкие губы подрагивали.

- Вот, нашел... - почесал затылок Леша, глядя на испуганных друзей. – Плакала, звала маму. Как попала сюда, ума не приложу, замерзла вся. Хорошо, хоть...

Договорить он не успел, Саша сорвался с места и выдернул ладошку ребенка из его руки. Дыхание мужчины участилось, а лицо побелело. Дима за его спиной попятился.

- Идите в дом, - прошипел Саша, и до хруста сжал холодные пальцы ребенка. – До рассвета ни на шагу за порог.

Леша и рад бы поспорить, но слишком хорошо знал друга. Поверив его страху, он осторожно обошел Сашу и вбежал на крыльцо следом за Димой, а когда обернулся, увидел темные глаза девочки, где прятался голодный демон. Ее губы больше не дрожали, а изогнулись в хищной улыбке, обнажив острые, точно бритва зубы.

Саша боялся пошевелиться, пока его друзья убегали в маленький домик, и вздрогнул, когда дверь за ними захлопнулась. В ушах шумел пульс, спину обливал холодный пот. Колени немного тряслись, будто он вновь превратился в тринадцатилетнего пацана.

- Братик, это ты? – закрутила головой девочка.

Она не видела его, и постоянно оборачивалась на руку, которую держал мужчина.

- Братик, это же ты, - на секунду ее голос потерял звонкость и превратился в утробный женский. – Это ты, я чувствую.

Саша тяжело дышал, боролся с детскими страхами, что вместе с ним повзрослели, и не сразу выдавил из себя слова. Все смотрел на чудовище с ликом сестры, что погубило его семью. Погубило его детство, а теперь и взрослую жизнь.

Оно вернулось... Черт побери, оно вернулось... Оставалось надеяться, что друзья простятся за него с женой и дочерью, ведь Саша их так любит. Так любит и будет скучать. Очень сильно по ним скучать.

- Ты... Ты не можешь меня тронуть, - осипшим от страха голосом произнес он. - Ты обещала...

Девочка подняла взгляд. Она ничего не сказала, только улыбнулась, а голодная бездна в ее глазах шевельнулась вместе с язычками угасающего костра. Осознание к Саше пришло слишком поздно. Оно холодной дрожью пробежало от затылка к пояснице, и пробралось внутрь, оплетая тугими путами сердце, легкие... И душу.

Холодная женская ладонь ласково скользнула по спине и плечу Саши, и женский голос молвил:

- Она не может.

В нос забилась вонь тлена, а с ним запах селедки под шубой, кислого винегрета и терпкого спирта из детских воспоминаний. Колени мужчины подкосились, а разум заволок плотный туман страха, сквозь который вновь зазвучал давно забытый голос матери:

- Я скучала, сынок. Ты не представляешь, как скучала.

Показать полностью
107

Обретение удачи. Часть 2 (последняя)

Часть 1 - https://pikabu.ru/story/obretenie_udachi_6375891


Чем ближе я подходила к своей родной деревне, тем больше ускоряла шаг. Еще немного, и откроется вид на рисовые поля, чуть поблескивающие на солнце, слева будет рощица, где мы с подружками собирали цветы и плели венки.


А со следующего пригорка уже будет видна голова дракона на крыше храма. Ее всегда красили в ярко-красный цвет, и она казалась огненным лучом на фоне зелени.


Подумать только, прошло уже десять лет, я словно возвращалась не в деревню, а прямиком в детство. Вспоминались только светлые моменты: как мама в первый раз уложила мне волосы во взрослую прическу, и голова казалась такой тяжелой и неповоротливой, как братец Чу вырезал из бамбука дудочки, мы целый день дули в них и разозлили бабушку, как папа привез с ярмарки леденцы в виде рыбок, одна из них приклеилась к волосам Мэй, и пришлось выстричь большой пучок, но она не расплакалась, а побежала хвастаться своим подружкам.


Я долго не могла простить свою семью за предательство, как я тогда считала. Отдать меня, Юэ Сюэ, на заклание духу удачи ради блага рода? Долгие годы я просыпалась в слезах, видя один и тот же кошмар: как мама подходит к коробке и с жуткой ухмылкой вытаскивает табличку с моим именем. Иногда она вытаскивала оттуда мою голову. Иногда это был мой отец или братец Чу. И вся семья собирается в круг и смеется надо мной, повторяя: «Мы о тебе всегда будем помнить». А жрец храма подходит ко мне и заносит огромный каменный нож…


После того, как я познакомилась с семьей будущего мужа, их лица также вплелись в кошмары. И каждую ночь я ждала, кто же в этот раз вытащит мое имя. Ужаснее всего оказалась злобная ухмылка на лице жениха.


Но после свадьбы все кошмары прекратились, и я смогла спать спокойно. Видимо, правду говорят, что женщина не только входит в семью мужа, но и принимает его судьбу. А с рождением моего первенца, малыша Фен, я смогла полностью простить родных, потому что поняла, что ради счастья моего пухлощекого мальчика я бы принесла в жертву и любимого мужа, и саму себя.


Муж не сразу согласился отпустить меня в деревню. Он хмурился и говорил, а что если эти сумасшедшие фанатики принесут в жертву сейчас, даже спустя десять лет? Я же смеялась и объясняла, что меня уже нет смысла убивать, ведь я принадлежу его семье.


Когда-то именно он приютил ту жалкую плачущую оборванку, когда та сумела сбежать из храма, пробраться через джунгли и дойти до города, питаясь насекомыми и молодыми побегами бамбука, именно он сказал, что все эти жертвоприношения, верования в родовую удачу – дикие несуразные суеверия. Что все это ложь, которой пугают простой люд жрецы, дабы крестьяне несли в храм дары и монеты. И я поверила ему.


Я хотела рассказать своим родным, что не нужно приносить в жертву детей, что теперь они могут жить свободно и счастливо без страха быть выбранными на празднике Обретения удачи.


Вот та самая площадь. Я смотрела на место, где стоял деревянный помост, и не чувствовала ни страха, ни гнева. Храм казался таким крошечным после огромных золотых храмов в городе. Я смотрела на выгоревшую красную краску и вспоминала, как трясло от ужаса, когда после выбора на празднике меня отвели внутрь. Все избранные стояли, понурившись, и полностью приняли свою судьбу. Какой-то старичок улыбался и повторял, что хоть так он сможет помочь семье, а то в последнее время стал подслеповат и постоянно что-то ломал в доме. Женщина в углу молилась и била поклоны перед деревянным столбом в центре храма, а трехлетняя малышка Чжу плакала и звала маму. От ее плача мне становилось жутко. А слышат ли плач Чжу ее мама и папа? Насколько важна им удача такой ценой? Я не выдержала и крикнула: «Давайте сбежим! Наши семьи уже отказались от нас. Зачем нам умирать ради них?» Но никто не откликнулся. Все опустили глаза и сделали вид, что не слышат меня. А я так не хотела умирать…


Никто в деревне не узнавал меня. Да и мудрено было бы узнать замарашку Сюэ во взрослой женщине в богатой городской одежде. Я приветливо кланялась прохожим, но не вступала в разговоры, торопясь к своему дому.


Вот и знакомые ворота. Перед домом на скамеечке сидела старая женщина. Ее седые волосы были уложены в аккуратную высокую прическу и закреплены гребнем с красными камешками. Нежно-зеленый жуцюнь с бабочками сразу напомнил о маме. Это был тот самый, некогда обещанный мне наряд. В городе у меня были одежды гораздо красивее и богаче, но я часто вспоминала мамин праздничный жуцюнь. Почему его отдали какой-то старухе?


- Простите, здесь живет семья Юэ? – вежливо окликнула я эту женщину.


Она подняла на меня выцветшие глаза и безучастно ответила:

- Вся семья Юэ перед вами.


От ее голоса у меня задрожали колени. Это был мамин голос. Знакомый до последней нотки, такой родной.


- Мама? – я вгляделась в ее лицо. Казалось, совсем недавно она была цветущей красивой женщиной. Я до сих пор помнила ее преображение в сказочную фею на последнем празднике. Как за десять лет она смогла так измениться? Морщины исказили ясные черты лица, превращая их в чудовищную гротескную маску, а глаза потеряли цвет и блеск.


Женщина внимательно посмотрела на меня, ее лицо вдруг побледнело. Она сжалась в комочек, заслонилась руками и запричитала:


- Не убивай меня, призрак. Пожалей старуху! Я отнесу в храм еще риса и орехов… Я не знаю, где твоя могила, прости, что не могу отмолить твою смерть на земле, где упокоились твои кости…


Ее слова становились все невнятнее и превратились в бесконечный вой-плач. Она упала на колени, пачкая драгоценный жуцюнь, и начала отбивать поклоны прямо на земле. Из соседнего двора послышался детский голос:


- Мама, бабушке Юэ снова стало плохо!


Оттуда выбежала женщина, подхватила маму под руки и потащила к себе в дом, крикнув мне лишь:


- Простите, она немного не в себе. Лучше приходите завтра!


Я еще немного постояла перед воротами дома, не понимая, что же случилось с мамой и где же все остальные: папа, бабушки, братец Чу, сестренка Мэй, остальные братья и сестры? Неужели все уже переженились и стали жить отдельно? А Мэй сейчас всего-то должно быть пятнадцать лет.


Сзади подошел пожилой мужчина и негромко кашлянул:

- У молодой госпожи какое-то дело к семье Юэ?


Я обернулась и узнала старосту деревни. Он совсем не изменился, та же блестящая лысина, длинные седые усы и прищуренные глаза.


- Господин Сяо! Вы меня не узнаете? Это же я, Сюэ из семьи Юэ.


- Сюэ? - он отшатнулся и побледнел. – Ты жива? Зачем ты вернулась?


- Я хотела навестить семью, рассказать, что хорошо вышла замуж. У меня двое чудесных детей, сынок Фен и дочка Лан. Я привезла подарки, - я сняла мешок со спины и принялась неловко развязывать. Пальцы почему-то совсем не слушались. – Маме – нефритовый гребень, папе – новую трубку, малышке Мэй, хотя она уже не малышка теперь, черепаховую расческу для волос. Они ведь у нее уже отросли, правда? – я говорила, а слезы так и катились по лицу.


Староста вынул мешок из моих рук, поклонился и пригласил к себе в дом попить чай. Я шла за ним и плакала, сама не зная, почему.


Он усадил меня на лавку, положил мешок с подарками на стол и принялся хлопотать над чаем. Я приподнялась, чтобы помочь ему, но он отказался и долго провозился с посудой.


Наконец Сяо Яо сел напротив, вдохнул чайный аромат и заговорил:


- Знаешь, Сюэ, твоя семья долго не могла поверить в то, что ты сбежала. Они искали тебя весь день и всю ночь, потом твой отец предложил себя в качестве дарующего удачу, но жрец отказался. Сказал, что раз семья Юэ воспитала такую неблагодарную дочь, то пусть примут всю тяжесть наказания.


Я слушала, сжимала в руках горячую чашку чая, не отрывая от его лица взгляд.


- Слышала ли ты когда-нибудь легенду об основателе нашей деревне? Это был могущественный человек из далекого края. Там случилось несчастье, и он вынужден был сбежать вместе со своей семьей. Потихоньку они построили первые дома, начали обрабатывать поля, его дети привели жен. И этот человек, уже потерявший столько родных во время бедствия, больше не желал видеть, как страдают его родные и близкие. Он провел таинственный обряд и привлек могучего хранителя для деревни. Тот пообещал даровать каждой семье в деревне небывалую удачу, но потребовал плату – одного человека из семьи раз в двадцать лет.


Эта жертва нужна была не самому хранителю. Великий дух не пожирает жизни людей или их души, - мужчина покачал головой и отпил первый глоток. – Он собирает несчастья, которые должны были случиться в семье: болезни, неурожаи, случайные смерти, неудачные роды, - и складывает их в особый сундук. За двадцать лет сундук переполняется, и если его не опустошить, то он раскроется и выбросит все накопленное зло обратно на род, наполнивший его. Для этого и нужна родовая жертва – она принимает все несчастья своей семьи. Потом жрец выпускает ее в лес, и там она быстро погибает под тяжестью рока, а сундук может снова сохранять семейную удачу. Понимаешь, Сюэ?


Когда ты сбежала и отказалась от своей семьи, то несчастия последних двадцати лет упали разом на всех членов Юэ. Твой отец погиб во время охоты – на него упало дерево, малышку Мэй укусила змея, бабушка подавилась едой, а Юэ Чу…


- Нет, не хочу… Не хочу больше это слышать! – я закрыла ладонями уши. Не может быть! Мой муж говорил, что это все глупые суеверия, просто страшилки для крестьян. Это… это совпадение. Случайность. Моя семья не могла исчезнуть из-за меня. Все двадцать семь человек.


- А что случилось с семьей Ао? На них тоже обрушились несчастья? – вспомнила я про свою старую подружку. – Они ведь отказались приносить жертву!


Староста грустно покачал головой:


- Отказавшись от жертвы, они отказались от защиты духа-хранителя. Их сундук остался закрытым, но больше туда никогда не попадет ни одно их несчастье. Им было трудно, но они смогли пережить тяжелые времена, Ао Минь вышла замуж за человека из другой деревни и перевезла туда свою семью.


- А что случилось с мамой? – тихо спросила я.


- Твоя мать не выдержала обрушившихся на нее смертей. Ей кажется, что она живет в последнем счастливом дне – том самом дне, поэтому каждое утро она наряжается, делает прическу, красит лицо, сидит на скамеечке и ждет, когда же выйдет ее семья.

Показать полностью
539

Обретение удачи

Наверное, мне повезло. Я родилась в большой семье.

У меня до сих пор живы обе бабушки, четыре дяди со своими семьями, есть еще три тети, но они перешли в чужие семьи, потом еще мама, папа, три старших брата и две сестренки. Всего двадцать восемь человек.

Шанс всего один из двадцати восьми.

Не то, что у моей подруги Ао Минь. У нее всего одна бабушка, да мама с папой. Она - единственный ребенок в семье. И ее шанс – один из четырех. Ужасно, да?

Иногда я спрашивала маму и папу, зачем нам столько детей, но те лишь смеялись и отвечали, что чем больше людей, тем веселее.

Я ждала этот праздник всю свою жизнь. Ведь Обретение Удачи проходит раз в двадцать лет, а мне всего лишь пятнадцать. Впрочем, мой брат Юэ Чу ждал еще дольше, ведь ему уже двадцать три, а прошлый праздник он даже не запомнил, бедняга.

Вчера мы целый день украшали дом красными гирляндами, сплетенными из кровавой лозы, бумажными флажками и фонариками. Юэ Чу нарисовал на воротах огромного красного петуха с распахнутыми крыльями. Вышло так похоже, что младшенькая сестренка Мэй испугалась рисунка и расплакалась. Она с детства боится петухов, с тех пор, как соседский задира клюнул ее в ногу и даже оставил шрам.

А сегодня наряжались мы сами. Мама уложила волосы в сложную высокую прическу и дополнила ее драгоценным гребнем с красными камешками, достала из сундука жуцюнь нежно-зеленого цвета с яркими бабочками. Она обещала передать этот наряд мне в наследство.

Потом мама подкрасила глаза, губы, добавила румян и неожиданно превратилась в сказочную фею. Я же натянула свою повседневную одежду – лимонно-желтый ченсам. Юбка уже изрядно истрепалась и выгорела, но очередь шить новую одежду для меня придет только в следующем году. На секунду я подумала, а что если жребий падет на маму? Тогда мне сразу отдадут ее праздничный наряд? Но потом я испугалась своих мыслей и поскорее прогнала их. Нехорошо так думать про своих родителей.

Только к обеду мы пошли на площадь. Там уже собралась толпа односельчан, Ао Минь издалека заметила меня и помахала рукой. Вот на ней родители не экономят, каждый год шьют новенькие наряды, вот и сейчас на ней красовался элегантный ченсам: ярко-розовая юбка с золотистым узором и голубой верх, вышитый белоснежным первоцветом. И прическу ей сделали, как взрослой, с гребнем и цветами. А мне лишь заплели косу со словами: «Маленькая еще прически делать».

На деревянный помост вышел староста деревни, многоуважаемый Сяо Яо. Мы дружно поклонились ему, он поклонился в ответ и громко сказал:

- Вот и пришло время праздника Обретение Удачи. Двадцать лет наши семьи жили в мире и согласии, не знали ни болезней, ни горестей, ни неожиданных смертей. Двадцать лет природа одаривала нас теплом, дождями и хорошими урожаями, двадцать зим нас укрывал пушистый снег без лютых морозов и гнилых оттепелей. Наши жены рожали здоровых детишек без боли и страданий. Мужчины уходили на охоту и возвращались целыми и невредимыми с хорошей добычей. Мы помним, благодаря кому сохранялось наше благополучие в течение этих лет!

Я дернула маму за рукав и шепнула:
- Мам, а благодаря кому в нашей семье была удача?

Та отмахнулась:
- Не помню, кажется, это был один из сыновей дяди Чже.

Рядом Ао Минь вытерла слезы и негромко сказала:
- Спасибо тебе, дедушка Лю. Я тебя никогда не видела, но знаю, что ты был замечательным человеком.

Староста продолжал:
- Теперь пришло время выбрать тех, кто обеспечит благополучие вашим семьям на следующие двадцать лет. Принесите таблички с именами и положите их в коробки. Будьте внимательны! Если вы положите имена в коробку другой семьи, то и ваша удача достанется ей.

Один из дядей взял деревянные таблички и положил в коробку с фамилией Юэ. Заполненные ящички выстроились по краю помоста, и староста подходил к каждому из них, легонько встряхивал, доставал одну табличку и клал поверх коробки.

Дядя подошел к нашей и взял табличку. На его лице промелькнула радостная улыбка, но тут же он нахмурил брови и с опечаленным видом передал табличку моему отцу. Тот посмотрел на нее, вздохнул и обернулся ко мне:

- Сюэ… Жребий выпал тебе. На ближайшие двадцать лет ты станешь хранителем удачи семьи Юэ.

Я ошеломленно смотрела на него, на маму, братьев, крошку Мэй и не понимала, о чем он. Как это я? Это ведь мой первый праздник Обретения Удачи! Мне всего-то пятнадцать лет! Я даже за ручку с мужчиной не держалась.

- Мама! А как же праздничный жуцюнь? Кому же ты его отдашь? – почему-то я смогла вспомнить только об этом.

Мама печально покачала головой:
- Сюэ. Не противься. Таков жребий. Мы о тебе всегда будем помнить.

- Да? Как о сыне дяди, чье имя ты не смогла вспомнить? – взвизгнула я и разрыдалась. Семья уже отказалась от меня и мысленно похоронила.

А рядом стояла крошечная семья Ао, всего четыре человека: папа, мама, бабушка и Минь.

Минь улыбалась и говорила:

- Это ничего. Все хорошо! Зато у вас будет много удачи и счастья. Я согласна умереть ради вас.

Ее мама заливалась слезами:
- Минь, солнышко! Зачем нам удача и счастье без тебя?

Отец Ао вышел вперед и крикнул:
- Семья Ао отказывается от жертвы на ближайшие двадцать лет. Мы выбираем жизнь нашей дочери.

Вся площадь так и ахнула. Вот уже пять или шесть праздников Обретения Удачи ни одна семья не смела отказаться от принесения жертвы.

Староста чуть нахмурился и сказал:
- Ао Фен, ты уверен? Знаешь же, что вам будет очень тяжело. Ваши поля не будут давать хороший урожай, тебя могут поранить на охоте, да и дочке будет сложнее выйти замуж и родить детей.

Мужчина гордо ответил:
- Пусть мы будем болеть, голодать, зато мы будем живы. И наша дочь будет жива. И ей не обязательно выходить замуж. Главное, чтобы она была с нами.

У меня даже в горле пересохло от его слов. Вот же отличное решение!

- Папа! Мама! – умоляюще посмотрела я.

Но родители лишь отвернулись.

Только теперь я поняла, зачем у нас в семье столько детей.

Обретение удачи Рассказ, Вымысел, Жертвоприношение, Авторские истории, Авторский рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
3700

Невиданные развлечения будущего

"Машина времени" Артура Кларка. Как представляет себе XXI век известный писатель-фантаст.
Часть 1. Невиданные развлечения

Журнал "За рубежом" - 1988 - 1

Источник: https://vk.com/funnynostpictures

Невиданные развлечения будущего Будущее, Заграница, Развлечения, 21 век, Длиннопост
Невиданные развлечения будущего Будущее, Заграница, Развлечения, 21 век, Длиннопост
Показать полностью 2
134

Как меня уму-разуму учили, а я фифу воспитывал

Предыдущий мой пост о моих первых находках на работе.


Самое интересное – это то, что есть люди, которые почему-то считают себя умнее всех остальных. И ладно бы они просто считали так себе в своей скудной душонке, так нет же, они пытаются в этом убедить окружающих.


Так однажды, когда мне подошла одна местная пенсионерка и давай "втирать", как вредно убирать опавшую листву, как обогащает она и питает почву... Что, мол, деньги я получаю за сизифов труд, а лучше бы полезным делом занялся.


Ну тут я разошёлся. Пошел домой, открыл интернет и целый доклад ей подготовил о вреде опавшей листвы для почвы в современном мегаполисе. Про всё рассказал: и про нефтепродукты, и про тяжёлые металлы, которые приносят автомобили. И про токсическое вещество бензопирен от асфальта... В общем, как говорится, "задавил интеллектом". Так эта дама меня с того времени прямо зауважала. Первая здоровается, по имени отчеству зовёт.


Всё-таки полезная вещь интернет. Да и новое что-то узнавать всегда полезно.


А ещё был забавный случай, как приучал я одну фифу за своей собачкой убирать. И дело было так. Раздобыл я привезённую из Европы урну такую с пакетиками для уборки за питомцами. Пакеты там маленькие, ни на что больше не сгодятся, БОМЖам это сразу продемонстрировал, чтоб не сунулись даже. Установили её у зелёной зоны, где с собачками наши жильцы гуляют. Всем показал, объяснил. Удивились, но согласились. Многие и обрадовались даже. Но вот кто-то по-прежнему продолжал гадить со своей собачкой на траве. Вернее, гадила-то, скорей всего только собачка, но раз хозяин позволил – значит соучастник, как ни крути. Преступная группировка, значит. Хулиганская.


И решил я выведать, что за вредитель живёт на вверенной мне территории. Пришел с утреца, определил себе наблюдательный пункт и сел поджидать. Ждать пришлось недолго. Гляжу, выходит фифа с маникюром, как у леопарда, а на поводке у неё моська бежит мелкая. Как раз из тех, что лают на слонов. И не только лают, но и гадят. И прямо на зелёной зоне.


Подхожу к барышне, объясняю, показываю, а она что-то фыркнула в ответ и пошла себе дальше.


Ну а я как считаю?! Чтобы сделать мир лучше, нужно начать с себя. А потом перейти на ближнего своего. И решил я сразу со вторым пунктом разобраться. Приготовил старый башмак с помойки, а как фифа со своей моськой прошла, вступил башмаком в отход её собачьей жизнедеятельности. А потом этим башмаком "прошёлся" у квартиры хозяйки. Ох тут и крику было, прибежала она ко мне, как разверещалась! А я, не будь дурак, дурака включил. Говорю, мол, быть такого не может, чтоб специально кто. Может случайно вступили, не заметили. Говорю, что все пакетики берут, убирают за собачками- то. Разве что в помёт её собственной собачки кто вступил... Предложил даже взять немного на анализ, тест ДНК сделать, чтоб определить, не её ли собачка.


- Вы что, издеваетесь? - говорит.


Ну так-то оно так, поиздевался. Так и она со своей моськой могла бы попроще быть.


В общем, не знаю, о чём там она думала, делала ли анализы ДНК, но с тех пор за собачкой своей убирает. Пакеты общие не берет, правда. Купила какую-то новомодную лопатку, чтоб не наклоняться даже.


А мне то что? Оно и ладно, двор-то мой так же образцовый, а я ведь на совесть работаю! В любой профессии нужно идею иметь, тогда и сам мир лучше станет.

Показать полностью
484

История о моих первых находках на работе

Если вы не в курсе кто я и про что истории, лучше вам почитать с самого начала


А вообще не всё плохо в работе дворника, как оказалось. Есть множество минусов, но есть и плюсы. И плюсы даже не только в том, что есть крыша над головой и кусок хлеба.


Иногда фортуна подбрасывает приятные сюрпризы. То стольник найду помятый, то положат мне на забор куртку какую, что выглядит отлично, но разонравилась, надоела. А бывало, что новую положили – не подошла. Даже знаю, кто. Но у нас это негласно. Чтоб никто никого не обидел, не унижал. Убираю-то я на совесть, переживаю за чистоту двора, вот и жильцы мне благодарны.


История первая


А однажды, было, такой случай произошёл. Приехал мусоровоз, начал я выдвигать контейнеры, чтоб он мусор забрал, и тут слышу – звенит что-то. Прислушался, из пакета. Телефон, не иначе. Я водилу затормозил, пакет нашел – благо почти сверху лежал. Достаю телефон. С виду – как новый. Марку, конечно, не назову, поскольку за рекламу мне никто не платил, но из этих, новых, смартфонов современных.


Положил в карман, да призабыл о нём. А как двор убрал, пошёл переодеваться, гляжу – телефон в кармане. Тут я вам честно скажу, засомневался. Уж больно соблазн велик был. Думал выкинуть карту, да себе оставить. А потом вспомнил, что мне и звонить-то особо некому, на что он мне... В общем, полазил я там по телефонной книге – имён тьма. Кому звонить не известно. Тут меня осенило: залез в фотографии. Сугубо из благородных целей, так сказать, чтоб хоть какую информацию о владельце получить. Наверняка же местный.


В общем, открываю галерею, а там фотки. Да себяшечек куча. Ну я ту даму сразу узнал, из 102-ой квартиры. Бизнес-вумен, салон у нее какой-то. Ну, думаю, надо благое дело сделать. Пошел к вечеру к ней в двери звонить. Она открыла, поздоровалась. Вот бывают люди богатые, но благородные, не задирают носы, не считают тебя отбросами общества. Вот и она такая. «Я могу Вам чем-то помочь?»– спрашивает.


«Нет, – говорю, – Думаю, в этот раз я могу Вам помочь», – и протягиваю телефон...


Сколько ж у неё радости было! Там, оказывается, в этом телефоне очень важные контакты были. И клиенты, и спонсоры, и кто-то там ещё. Аппарат, видимо, маленькая дочь выкинула в мусорное ведро на кухне. Она даже предположить не могла, что его могли туда выкинуть.


Я был рад. Всё-таки приятно делать людям добро.


Но судя по тому, как воспитана эта дама, эта моя добрость – ей благодарность за отношение к другим. На том я и ушёл. А не тут-то было. Нашла она меня сама на следующее утро. Протягивает карточку какую-то и говорит, что, мол, салон красоты у нее есть. И хочет она меня отблагодарить. Предложила раз в месяц, 28-ого числа заходить туда по этой карте. Меня бесплатно стричь будут. И маникюр делать.


Я сперва испугался этого женского слова, но после первой процедуры понял, что ничего в этом нет этакого. Теперь я - дворник с ухоженными руками. Встречали где-нибудь ещё таких? Нет. И не встретите. Кажется, что я один такой. Так и хожу в салон, за стрижкой и маникюром раз в месяц, скромно, не злоупотребляю, но всегда встречают меня радушно.


И такие богачи бывают.


Хотя, если уж совсем честно, то, думаю, пожалела она меня, потому что я русский. Мне иногда кажется, что я единственный русский дворник в Москве))


История вторая


Но на этом фортуна не остановилась. Начинаю думать, что я везунчик. Как-то утром подхожу к контейнерам, а там ноутбук лежит. Сломанный, конечно. Ну, я проверил на всякий случай дома – не включается. И тут мне так захотелось ноутбук иметь. Понимаю же, что за зарплату дворника я его лет через десять насобираю только. И телефонов больше никто не терял. Думал я, думал и решил заглянуть в ремонт всей этой техники. У них же офис прямо в доме напротив, только с улицы. Набрался смелости и пошёл.


Повертели они его, диагностику бесплатную сделали, даже обрадовали, что починят, но как сумму озвучили, я и приуныл. А тут как раз хозяин их выходит – молодой, высокий такой. Увидел меня, спросил у своих, чего я хочу и предложил мне отработать ремонт. В общем-то я об этом даже не мечтал. Договорились, что я целый месяц буду у них территорию убирать. Как раз осень наступила, листьев намело...


Разве бывает такое? А вот, бывает.


Так я стал продвинутым. Подключил интернет, благо нынче это даже в общагах не такая уж и роскошь. Сперва знакомился со всемирной паутиной, других читал. А сейчас вот и сам решил приобщиться. Так и вечера стали интереснее. Не всяко ж в зомбоящик втыкать, там всего несколько каналов, скукотища.

Показать полностью
101

Ограниченные возможности

Ограниченные возможности Компьютерные игры, Будущее, Фантастика, Развлечения, Юмор, Длиннопост

Внезапно начавшийся дождь заставил Кевина оглядеться в поисках укрытия. Взгляд его упал на огромный баннер – «Почувствуй себя спартанцем!»- и он кинулся в магазин под ним. Несколько человек, как и он, спасавшихся от дождя, забежали сюда и теперь лениво бродили меж стеллажей с «дисками». В глубине магазина, рядом с полками с Машинами, продавец беседовал с покупателем, очевидно, впервые столкнувшимся с «погружениями».

-Вот, пожалуйста, обе модели- Xday и SonyPlayTime .


-А какая лучше?


-Смотря для чего берете. Если собираетесь «погружаться» в одиночестве- то PlayTime. Тут и «Темные века. Два сердца», и «Неизведанное. Инквизитор», и «Последние из апачей.» А если у вас часто зависает толпа друзей- то однозначно Xday. Там одна линейка «Пружины битв» чего стоит! Это и война Алой и Белой Розы, и Татарское нашествие, и покорение Америки! Круто, эпично, и сразу вчетвером смотреть можно.

Ограниченные возможности Компьютерные игры, Будущее, Фантастика, Развлечения, Юмор, Длиннопост

-А я слышал, что те люди…, ну, в которых мы «погружаемся»…, что они нас чувствуют.

-Нет, ну что вы! Глупые страшилки, выдумки конкурентов! Вы же выступаете, как наблюдатель, не более того! Просто входите в сознание человека, начинаете через него воспринимать мир, при этом оставаясь простым зрителем. Он ничего не поймет, зато вы- прочувствуете все! Не только увидете то, что видит он, но и все его мысли, чувства, ощущения, все самые сокровенное и тайное- все будет вашим!


-Но вдруг я как-то повлияю…


-Никак! Люди уже пять лет «погружаются», и этот вопрос досконально изучен. Это когда только открыли, что можно путешествовать во времени - пусть и лишь в сознание других людей- сколько шуму было! Опасно, непонятно, потом - дорого, неинтересно, навестись трудно. Целятся в строителей египетских пирамид, а попадают- на рудники в Афинах. Хочется с Наполеоном повоевать, со Старой гвардией в походах поучаствовать- а получается лишь вместе с Куком на шампуре у аборигенов покорячиться! А потом пришли игровые компании, вбухали кучу денег, поделили направления, и вот- новое слово в индустрии развлечений.


-А говорят, что в новых моделях обещают частичный контроль движений и голоса…


-Ага, а еще возможность наводиться на конкретного человека!- раздался молодой голос из-за стеллажа- Держи карман шире. Прорыв технологий, новые ощущения, безграничные возможности! А на самом деле- сделают чуть лучше чувствительность, добавят точность наведения да время минимального Погружения изменят- не двести лет, а сто пятьдесят.

Ограниченные возможности Компьютерные игры, Будущее, Фантастика, Развлечения, Юмор, Длиннопост

-А это что?- покупатель остановился возле коробки с одиноким силуэтом на обложке.

-Ооо- разом вырвалось у продавца и стоявших поблизости покупателей. -Это от Valve, «Full-Life», вещь просто убойная. И странная. Говорят, ею даже правительство заинтересовалось, потому что там такие вещи происходят…


-Ну натурально –вмешался подросток- там есть момент, когда глава Гильдии часовщиков захватывает власть в городе, и после этого такое начинается…


-Так, давайте без спойлеров- закричал покупатель и вцепился в коробку. –Значит, эту- беру!


Снаружи раздался шум, и с улицы ввалилась мокрая компания парней и девушек. Взяв «Римские бани» и «Римские Бани-2. Год Нерона» они расплатились и так же шумно покинули магазин.


-Просто бы порно взяли, сэкономили!- проворчал из соседнего ряда дед.


-Аутентичность же!- откликнулся продавец.


-Ага, аутентичность, мать ее! –не унимался дед.- Я как-то в «Македонии» семь раз в умирающих попадал. До сих пор чувствую, как меч в живот входит, проворачивается- и обратно, прямо вместе с….


-А зато когда наоборот, а? Когда ваше копье чье-то тело пробивает? Когда ваш топор на чью-нибудь голову падает- вы ведь не жалуетесь, да?- влез подросток.


-Так, что еще брать будете?- перебил продавец, видя, как бледнеет покупатель.


-Дорого все - замялся покупатель.


-А еще раз я попал в каменоломни! Да, блять, в римские каменоломни! И все, что я получил за свои деньги- рабский труд и постоянные наказания!


-Да, недешево!- продавец буквально тащил покупателя дальше по ряду, прочь от разбушевавшегося старика- Но вы посмотрите, какие хиты предлагают - Рим времен убийства Цезаря, Золотой Век Европы, покорение Сибири. Вы только представьте, что вам предстоит пережить и почувствовать! Что вы сможете увидеть!


-Негр! Представляете, я- негр!- старика было не остановить- Хотя мне и обещали участие в войне Севера против Юга! Так что нахер все это! Нахер идут ваши погружения! И ощущения с переживаниями идут туда же! Ждите, пока вам дадут в средневековой жопе пальцем поковырять! Тоже мне, « в ожидании чуда!»


-А боевки какие-нибудь зрелищные есть?- опять вмешался подросток.


-Есть! Вся серия «Слезы Гладиатора» от Capcom. Но там рейтинг- 18+. Тебе лет сколько?


-Достаточно- буркнул парень и отошел подальше, косясь на указанные «диски».

Ограниченные возможности Компьютерные игры, Будущее, Фантастика, Развлечения, Юмор, Длиннопост

-А вообще разные есть.- вернулся продавец к новичку.- Bethesda выпустила новый хит- «Летопись 4. Христианская Русь». Там сорок лет вписано, и выбирать любой момент можете. Целая жизнь, представляете.! Activision, вон - он ткнул в плакат- новый «Зов Войны: Спартанец 2». Теперь- битва с Македонией. Конечно, похуже, чем при Фермопилах, но тоже ничего. А морские битвы там - просто шедевр.

-Что, прям на кораблях бьются? – заинтересовался Кевин - Я думал, это направление Ubisoft выкупила.


-Да нет, не совсем на кораблях… там просто эпизоды с высадкой во вражеском порту, но сделано- эпично! Ubisoft с их «Флибустьерами» еще расти и расти.


-Да, эти умеют зрелище показать. А от DICE? Помню, у них «Осада Карфагена» была. Хорошая вещь, масштабная, красочная.


-Да, у них вот, новая часть- «Осада Иерусалима». Там солдат в четыре раза больше, новая техника, вооружение, звуки, а уж какие разрушения- просто сказка! Но, между нами говоря- понизил голос продавец- скучновато. Хотя там поддержка до шестидесяти человек. Так что с друзьями посидеть, посмотреть, а потом обсудить- самое то.


Покупатель с сомнение оглядывал все полки. Старик, подобравшийся к их ряду, брезгливо морщился.


-Эх, вот раньше «погружения» были! «Варфоломеевская ночь», «Взятие Бастилии», «Чаепитие в Бостоне». И когда там про Колумба выпустят? Вроде в этом году хотели?


-Хотели. Но вы же знаете этих Quantic Dream. Вечно они откладываю. Вспомните «Жизнь Леонардо», Кстати, а ко «Взятию…» есть дополнительное «погружение» - «Казнь королей». Небольшое, часов на пять, но там из первых рядов смотреть можно!


-А че не прям от палача?

Ограниченные возможности Компьютерные игры, Будущее, Фантастика, Развлечения, Юмор, Длиннопост

-А это что?- покупатель указал на отдельно стоявший стеллаж.

-Независимые разработчики. Ничего интересного, в основном, они настраиваться толком и не умеют. Хотя есть вещи и достойные- продавец шагнул к полке и достал «диск» в темной коробочке- Вот «Черный год». Один ремесленник прожил год в городе, охваченном чумой. Вещь мрачная, страшная, но очень увлекательная.


-А это что? Еще одна Машина?


-Даааа- замялся продавец- Но это продукт на любителя. «Взросление императора», «Дети Фудзиямы»…


-Мудилы они! Я как-то взял «Восточный гарем- 3», от лица либо евнуха, либо янычара. А попал в тело… в общем, не туда я попал! Пришлось все сорок часов… а, чего вспоминать- махнул рукой дед- В общем, одно слово- японцы!


-Не понимаю я их- пожаловался еще один стоящий рядом покупатель- Зачем они это делают? Для кого? Ведь могут же, могут! Тот же Square Enix, у них же есть отличные линейки. С этими их ниндзя, катанами, самураями. А «Последние дни Сегуната»- так это вообще сказка! Я в седьмую часть раз пять погружался.

Ограниченные возможности Компьютерные игры, Будущее, Фантастика, Развлечения, Юмор, Длиннопост

Между тем, дождь кончился и магазин наполнился новыми покупателями. Смеясь и немного смущаясь, пробежала пара девушек, сжимая «Египетские ночи». Сурового вида парень в потертом камуфляже, недолго думая, взял «Век опричника» и направился к кассе. Интеллигентный мужчина в шляпе и очках, внимательно изучив полку с независимыми издателями, выбрал «Римские папы-2. От Пия до Бонифация.» Трое подростков у полки с Машинами затеяли спор о том, чья технология «погружений» лучше.

Кевин, не удержавшись, купил новую «Осаду», и, сжимая коробочку в руках, вышел на улицу. Интересно, вспомнил он спор с продавцом, а как далеко зайдет частичный контроль движений? Кевин подошел к краю дороги, по которой с ревом несся поток машин. Он вдруг представил, как поднимает ногу и делает шаг вперед. Его тут же сбивает, ломает, сбивает еще и еще. Машины с визгом тормозят, брызги крови разлетаются во все стороны, кто-то, не удержавшись на дороге, вылетает на обочину и встречную полосу. Красочное, наверно, зрелище. Кевин передернул плечами и отступил назад. Да, двести лет- срок не маленький. Может, за это время люди потеряют интерес к Погружениям?

Показать полностью 5
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: