Все слова на букву...⁠⁠1

Стоял сухой сентябрь. Старинное село Старо-Сермяжная слобода степенно стелилось среди Саратовских степей. Сельчане, столетние старики-старухи с сонным спокойствием совершали своё скучное существование. Средневозрастные слои слободчан смотались стяжать собственное счастье, став сотрудниками столичных, Саратовских, Самарских строек. Старо-Сермяжный совхоз субсидировал сельских специалистов слишком своеобразно — сеном. Скукотища сквозила среди Старой Сермяги.
Сонное Солнце, садистски слепя, садилось. Среди синевы со страшным свистом стремительно скользила серебристая стрела самолёта. Современный сверхзвуковой самолёт сверкал, словно само светило. Скоро свист стих, светло-серебристый след смешался с синевой. Слышались сумасбродные склоки собачьей своры, сиротливо стрекотал сверчок. Стайки свиристелей, соперничая с синицами, со свистом сновали среди стогов соломы, собирая сохранившиеся со страды семена. Смачно смердило силосом.
Семидесятисемилетний старожил Старо-Сермяжной слободы Спиридон Свиридович Сидоров, статный седовласый старикан сухощавого сложения, сокрушённо сидел со стаканчиком сидра. Слегка склонившись, стояли сработанные собственноручно старожилом садовая скамейка, сосновый столик. Столик со свисающей синтетической скатёркой скромно сервирован спелой сливой, сладостями, сухофруктами. Сад Спиридона Свиридовича стоял сзади, с северной стороны села. Садовничать старожил стал смолоду, считай со студенческой скамьи. Сегодня Спиридон Сидоров схоронил свою соседку Степаниду Савельевну.
— Славная соседушка, — соснув сидра, сожалеючи сказал сам себе Спиридон, — словоохотливая собеседница, сердечная старушка. Сердце Спиридона Свиридовича страдальчески сжалось, со скулы скатилась скупая стариковская слеза. Следует сказать, Спиридон Сидоров слыл среди сельчан сентиментальным стариком. Судьба самого Спиридона Свиридовича сложилась сравнительно спокойно. Сначала совмещал специальности семеновода со свекловодом (специализацией совхоза с создания Советского Союза стало совершенствование селекции сахарной свеклы). Снискал славу сильного специалиста. Солидный срок своего стажа служил старшим счетоводом совхоза. Состоял секретарём Старо-Сермяжного сельского Совета. Старуха-супруга Серафима Саввична скончалась — случилась скоротечная саркома. Сыновья с семьями съехали со слободы. Сын Степаниды — Семён, Саратовский слесарь-сантехник, странноватый субъект, «сукин сын» с сарказмом судачат слободские старухи, собирается стать сельчанином. Странно, свои Сермяжские сбегают, Саратовские собираются сюда. Скоро сказка сказывается, скоро события свершаются—7 суток спустя Семён, сгрузив свой скромный скарб, стал соседом Спиридона Свиридовича.
17-го сентября Семён, сидя со стаканом самогона, салом, солёной селёдкой, смачно смолил самокрутку с самосадом. Со стороны соседских сеновалов струилась сногсшибательная свежесть сухого сена. Сорока, сев сверху сеней, смешно скособочившись, созерцательно смотрела свысока. Сорока собиралась своровать сало. Снова скандалили собаки. Савраска, собака соседа Сидорова, смесь сеттера со среднеазиатской сторожевой, скуля сиганула со сворой. «Сволочура, — свербило сознание Семёна, — сиворылая скотина, смесь скунса со свиньёй, скулит словно сирена, сучара. Сам Сидоров, старпёр, смотрю, снова сидьмя сидит, склянка с сидром, спит-сопит. Схожу, стряхну скукоту».
— Соседу Спиридону Свиридовичу сельхоз салют! — сказал Семён, скорчив солдатскую стойку «смирно».
— Салют, салют. Садись, сосед. Семён?..
— Семён Степанович Самохвалов! Слесарь-сантехник! Сын, Санёк — студент. Семейное состояние—свободен, супруга Сонька слиняла со следователем, сучка… — Семён сконфуженно смолк, сильно сожалея сболтнутому спьяна. Спиридон, стараясь стушевать смущение соседа, сказал сюсюкая:
— Семирамида, солнышко, ступай сюда.— Семирамида сноровисто спрыгнула со столба, села сбоку, строго созерцая Семёна.
— Сиамская?— спросил Самохвалов, судорожно съёжившись.
— Сиамская, — с самодовольством сказал Спиридон Свиридович, — Семирамида с Сингапура.
— Сердитая смотрю скотина, стрёмная, смотрит словно снайпер.
— Спокойно, сосед. Семирамида симпатичная, само совершенство. Сергей, сын свата Севастьяна Селивановича, сделал старику сюрприз. Сергей служит старшиной спец…— Спиридон Свиридович смущённо смолк, силясь сказать соответствующие слова, — склероз.
— Слышь, сосед, — сияя, словно серебряный самовар, сказал Семён, — 47 стукнуло сегодня! Справляю. — Сорок семь? Сегодня? Счастливый случай, совершеннейший сюрреализм! Сам справляю сегодня семьдесят семь. — Серьёзно сегодня?!— с сомнением спросил Семён. Старожил, счастливо сощурившись, согласно склонил седину. Самохвалов, слегка суетясь, спросил:
— Спрыснём сиё событие самогончиком? Сам сварганил.
— Самогоном?— скривился Сидоров, — спасибо. Самопальный самогон — сплошная сивуха.
— Сивуха?! Свежачок словно слеза! Суперсовременная спецразработка. Спонсирую. Сейчас сбегаю—7 секунд.
— Сиди Семён Степанович, сидром справим. Собственная спецтехнология.
— Смеёшься, сидром, — свирепо стебанулся Семён.— Сидр — ссаки сивой собаки!— Скабрезно съехидничал Самохвалов, стремглав сорвался, словно спринтер (Семирамиду словно сквозняком сдуло со скамейки). Спустя семь секунд, слово сказано—сделано, сияющий Семён стоял с сумкой со снедью. Скоро соседи свойски сидели, справляя случившееся столь своеобразно событие. Соблюдая справедливость, следует сообщить: Сидоров смаковал сидр, Семён—самогон. Сильная сердечно-сосудистая система Семёна самоотверженно сопротивлялась самогонной сивухе. Сидр с самогоном сблизили Семёна со Спиридоном. Старательно сосредоточившись, Спиридон Свиридович спросил:
— Стараюсь сообразить, сын—студент?
— Само-собой, Санёк — студент. — скованно соврал Семён, смутно сознавая серьёзность ситуации.
— Слышал, старухи сказывали, Санёк сидит? — Самохвалов сразу сник. Смачно сплюнув, сказал сквозь стиснутые скулы: — Сплетницы стервозные.— Сатана, свербящий сознание Семёна свирепствовал совсем скверными словами.
— Секреты сосед, скрыть сложно — село, соображаешь? Статья серьёзная?
— Смех сказать, статья 177-я, совращение совершеннолетней. Стервозная самка, сама соблазнила Санька.
—Совершеннолетней?!— Спиридон строго сощурился, сурово сверля собеседника. — Сильно сомневаюсь! — Семён, сразу ссутулившись, скис совсем. Скрутил самокрутку, стиснул скулы, скомкал сигаретку, судорожно сграбастал стакан с самогоном…
— Спокойно, сосед. Слушай сюда, — стараясь сымитировать сленг слесаря-сантехника, сказал Спиридон, — Санёк своё схлопотал. Сейчас сыну самое святое — сохранить совесть. Сохранит совесть — спасёт себя. Спокойно. Судьба свершит своё. — Семирамида снова села, смиренно смотря, словно сострадательно сочувствуя Семёну. Самохвалов сопел-сопел, содрогнувшись, сильно сморщился, соскочил со скамейки, снова сел. Сказал, стараясь сохранять спокойствие: — Смотрю, смотрю, скудное село, сиротливое — со скуки сдохнешь.
— Совершенно справедливо, — согласился Спиридон, — скучновато стало. Сам спасаюсь садоводством, слушаю соловьёв, сочиняю стихи.
— Стихи? Стрёмно.
— Сиди, сейчас схожу,… смотри, Сидоров самодовольно сунул соседу сложенную страницу «Сермяжного слова».
— Совхозные СМИ? - скрывая смех, спросил Семён. «Сейчас сорвётся стрекотать свои слюнявые стишки, стихоплёт седо…» — стебался Самохваловский сатана словами, слабо совместимыми со структурой сего сюжета. Спиридон спустя самотёком сарказм собеседника, счастливый согласному слушать стихи слушателю сказал:
— Слушай. С. Сидоров.