Воспитание Рексом
"Сия поучительная история случилась, когда рассказчику, то есть мне, было всего-то годика четыре, ну, может пять, на пределе.
Ввиду абсолютной молодости и вредности отпрыска, а также молодого состояния родителей, дитятко было успешно отправлено к дедушке и бабушке в деревню.
Наслаждаясь природными ландшафтами и вкусными бабушкиными пирожками, ребенок не забывал проявлять настойчивую любовь и научное любопытство к флоре, а особенно к фауне. А больше всего он полюбил ставить научные эксперименты над собакой по кличке Рекс.
К слову: сей чудный представитель собачьего семейства принадлежал к породе немецких овчарок, но характер у него был сродни английскому лорду, ну, или королеве какой-нибудь.
Рекс понимал стремление ребенка к самосовершенствованию и посему не препятствовал проведению над собой бесчеловечных экспериментов. Так, например, понимая, что отсутствие шерсти у человека - дело ненормальное, он беспрепятственно разрешал юному поклоннику доктора Павлова одолжить часть оной у себя, на время. Правда, шерсть потом обратно почему-то не вставлялась, как ни старался юный натуралист. Но однажды произошел случай, который перечеркнул всю теорию доктора Павлова.
Однажды отрок решил проверить, а правильно ли у собачки работают глазки, не надо ли их почистить или починить? И с этой, поистине альтруистической мыслью он сел перед псом, взял в руки собственный пальчик, и начал любовно тыкать пальчиком собачке в глазик, надеясь таким образом достать его из глазной впадинки. А свидетелем при этом процессе присутствовал дед юного изувера.
Дед некоторое время понаблюдал за потугами ребенка заполучить желанный глазик, а так же за ужасной внутренней борьбой Рекса, не в привычках которого было кусать маленьких детей, и отлучился на минутку по личным делам. Вернувшись, он не обнаружил на месте ни собаки, ни ребёнка.
Дед, по наивности и душевной простоте, предположил, что глаза - дело невыемное, ребенку, мол, надоело, и вообще они убежали гулять. Но вскоре до него донесся истошный детский крик. Локализовавши место происхождения звука, дед, с ужасными предчувствиями, побежал к яме с углем, которая находилась за домом. Он уже рисовал себе в мозгу картины растерзанных рук, ног и прочих органов. Но, добежав до места происшествия, дед увидел картину, которая привела его в полный ступор.
Прямо по центру угольной ямы гордо сидел Рекс, аккуратно держа в зубах юного собачьего фашиста, и с упрямой методичностью макал ребенка личиком в уголь. Ребенок же уже осознал свою ошибку, громко кричал и всячески оправдывался перед собакой.
Дед, видя такое безобразие, попытался отнять кроху у злой твари, но нет - не тут-то было. Собака взглянула на деда такими глазами, что ему не оставалось ничего другого, как купить билеты в VIP-ряд и наблюдать за процессом очернения ребенка в глазах общественности.
По всему было видно, что собаке это дело ужасно нравилось. Наверное, при каждом макании, она вспоминала выдранные клоки шерсти, коготки, хвостики и злополучные глазки.
Успокоив таким образом, примерно через пять минут, свою нервную систему, Рекс отнес ребенка на место эксперимента и облизал в знак примирения языком.
После этого я перестал домогаться собачьих, кошачьих и прочих органов и стал рассматривать их исключительно в умных книжках."
Ввиду абсолютной молодости и вредности отпрыска, а также молодого состояния родителей, дитятко было успешно отправлено к дедушке и бабушке в деревню.
Наслаждаясь природными ландшафтами и вкусными бабушкиными пирожками, ребенок не забывал проявлять настойчивую любовь и научное любопытство к флоре, а особенно к фауне. А больше всего он полюбил ставить научные эксперименты над собакой по кличке Рекс.
К слову: сей чудный представитель собачьего семейства принадлежал к породе немецких овчарок, но характер у него был сродни английскому лорду, ну, или королеве какой-нибудь.
Рекс понимал стремление ребенка к самосовершенствованию и посему не препятствовал проведению над собой бесчеловечных экспериментов. Так, например, понимая, что отсутствие шерсти у человека - дело ненормальное, он беспрепятственно разрешал юному поклоннику доктора Павлова одолжить часть оной у себя, на время. Правда, шерсть потом обратно почему-то не вставлялась, как ни старался юный натуралист. Но однажды произошел случай, который перечеркнул всю теорию доктора Павлова.
Однажды отрок решил проверить, а правильно ли у собачки работают глазки, не надо ли их почистить или починить? И с этой, поистине альтруистической мыслью он сел перед псом, взял в руки собственный пальчик, и начал любовно тыкать пальчиком собачке в глазик, надеясь таким образом достать его из глазной впадинки. А свидетелем при этом процессе присутствовал дед юного изувера.
Дед некоторое время понаблюдал за потугами ребенка заполучить желанный глазик, а так же за ужасной внутренней борьбой Рекса, не в привычках которого было кусать маленьких детей, и отлучился на минутку по личным делам. Вернувшись, он не обнаружил на месте ни собаки, ни ребёнка.
Дед, по наивности и душевной простоте, предположил, что глаза - дело невыемное, ребенку, мол, надоело, и вообще они убежали гулять. Но вскоре до него донесся истошный детский крик. Локализовавши место происхождения звука, дед, с ужасными предчувствиями, побежал к яме с углем, которая находилась за домом. Он уже рисовал себе в мозгу картины растерзанных рук, ног и прочих органов. Но, добежав до места происшествия, дед увидел картину, которая привела его в полный ступор.
Прямо по центру угольной ямы гордо сидел Рекс, аккуратно держа в зубах юного собачьего фашиста, и с упрямой методичностью макал ребенка личиком в уголь. Ребенок же уже осознал свою ошибку, громко кричал и всячески оправдывался перед собакой.
Дед, видя такое безобразие, попытался отнять кроху у злой твари, но нет - не тут-то было. Собака взглянула на деда такими глазами, что ему не оставалось ничего другого, как купить билеты в VIP-ряд и наблюдать за процессом очернения ребенка в глазах общественности.
По всему было видно, что собаке это дело ужасно нравилось. Наверное, при каждом макании, она вспоминала выдранные клоки шерсти, коготки, хвостики и злополучные глазки.
Успокоив таким образом, примерно через пять минут, свою нервную систему, Рекс отнес ребенка на место эксперимента и облизал в знак примирения языком.
После этого я перестал домогаться собачьих, кошачьих и прочих органов и стал рассматривать их исключительно в умных книжках."