Вифлиемская звезда 2
ВИФЛИЕМСКАЯ ЗВЕЗДА
/часть 2
Бич со свистом рассекал воздух, врезаясь в спину главного врага Рима. Понтий Пилат стоял на балконе, наблюдая за экзекуцией, и ни единый мускул не дрогнул на его лице. Сейчас, сейчас тварь покажет свое истинное лицо… Но текли минуты, в песок капала кровь, а Иисус из Назарета ничуть не менялся: не начинала светиться одежда, не серела обычная человеческая кожа.
- Где твой Создатель, на кого ты так уповаешь? – поинтересовался Пилат, с замиранием сердца надеясь на ответ.
Тщетно… Истязаемый молчал, бессильно повиснув в оковах.
- В камеру его, - приказал прокуратор, отворачиваясь. – Я желаю обедать.
Перед мысленным взором эквита вставало лицо той самой Марии, что уже прибыла в Кесарию, надеясь вымолить у прокуратора жизнь для своего сына. Еще утром женщину привели пред очи Пилата и тот приказал ей молчать, чтобы та своими напрасными стенаниям не мешала вершить правый суд.
- Мария, жена Иосифа… дева, непорочно зачавшая и родившая сына в Вифлиеме под яркой звездой. Кивни, если я прав!
Пилат с улыбкой дождался слабого кивка от заплаканной женщины, в чьих увядших чертах он нашел неоспоримое сходство с той юной иудейкой, которую чужаки использовали как плодородное чрево.
- Верно ли, что тебе явился сияющий и был глас, возвестивший наречь младенца Иисусом? Молчи! Просто кивни, если это так.
И снова покорный кивок… Да, это она – та самая, что лежала под уколами острых шипов, та самая, в чреве которой оказался плод кровосмешения с чужаками… Он помнил это так же четко, словно находился рядом только вчера.
- Увести, - велел Пилат, отворачиваясь от повалившейся к нему в ноги женщины. – Она всего лишь сосуд, а мне нужно содержимое.
Слуги уже накрыли стол всевозможными яствами, а прокуратор только теперь ощутил, насколько он голоден.
- Господин, к тебе имеет дело жена твоя, - склонился пред хозяином молодой раб. – Ей было видение этой ночью.
- Говори, - милостиво разрешил Пилат, приступив к трапезе. – Чего хочет Клавдия?
- Госпожа плохо спала, а потом ей было видение. Яркий свет и глас с неба, запретивший тебе казнить обвиняемого из Назарета. Госпожа смиренно просит тебя помиловать праведника…
- Ступай, - махнул рукой игемон. – Передай моей жене, что я делаю то, что является благом для Рима.
Вино, коснувшееся губ прокуратора, имело солоноватый вкус. Выплеснув содержимое кубка на пол, Пилат потребовал воды. Значит, теперь настала очередь Клавдии слышать голоса и падать в слепящий свет. Ничего, скоро все закончится. Он уничтожит вымеска, что назывался Царем Иудейским, он сотрет его имя с лица земли.
* * *
Жара, мухи и вонь… Отвратительный смрад, исходящий от толпы грязных иудеев, собравшихся на площади в ожидании справедливого суда.
- Кого отпустить вам в честь праздника? – зычно крикнул Понтий Пилат, стараясь не смотреть на живое, человеческое море, что волновалось и шумело под самым балконом. – Иисуса из Назарета или разбойника Варавву?
- Варавву отпусти нам! – раздались хриплые голоса.
- Распни Иисуса! – вторили им другие.
- Хотим Варавву!
- Распни! Распни!
Сухая удовлетворенная улыбка скользнула по губам прокуратора, когда толпа единогласно взревела, выкрикивая имя разбойника. Формально закон соблюден! Вымесок будет казнен, и когда погаснет в его нечеловеческих глазах густая ночная тьма, Понтий Пилат будет свободен. Он всегда преданно служил Риму. Великий Рим будет спасен!
© Ксения Белова