Тревога⁠⁠

Мой мир тревоги многогранен и разнообразен, как чернота Марианской впадины он таит в себе прорву одноглазых рыб удильщиков, гигантских кальмаров и ту самую бабку из деревни, которая отходила меня вичкой за воровство яблок.

Первый этап тревоги – легкие магнитные бури в голове, сопровождающиеся идеями о том, что стул неудобный, что окно кривое и в комнате слишком тихо.

Второй этап – постепенное зацикливание на том, что не выключила чайник, утюг, фен, ядерный реактор и вообще всё, что только может прийти в голову. Попутно выношу мозг парню, спрашивая по десять раз, а закрыли ли мы дверь, окно на балконе, окно на кухне и врата ада, а то, кто его знает, вдруг именно мы сторожим их.

Третий этап – проверка всех документов почище, чем сотрудники ДПС. Паспорт, полис, снилс (который я хз зачем вообще у людей есть), все мои анализы за последние десять лет. Бесконечное перекладывание бумажек из папочки в папочку, сопровождающееся охами и ахами, что листик с чертовым ФОГ исчез бесследно и его наверняка выкрали ЦРУшники.

Четвертый этап – прогнозирование всех мыслимых и не мыслимых ситуаций, которые могут случиться со мной и моими родными. (Спасибо современному миру – спонсору всех моих тревог). Инфляция, безработица, мор, голод, 100500 штамм короны, цунами (да-да, здесь на Урале и цунами), нашествие людей гномов и прочая сумасшедшая лабуда. С моей фантазией в этот период я вполне могла бы стать сценаристом на РЕН ТВ.

Пятый этап – философский этап: осознание бренности бытия и собственной беспомощности. Сопли, слезы, обида, что я метр с кепкой и не смогу рубить бошки, если случится зомби-апокалипсис.

Шестой, финальный этап – складывание болта. Забиваю на всё в силу отсутствия возможности противостоять этому миру, радуюсь тому, что мне удалось дожить до этого возраста лишь с парой седых волос и слегка дергающимся глазом.