Тонкая, но душевная организация
Если у тебя есть логика, в жизни тебе придется тяжело. Примерно как мне. Я ведь как думала? Когда ты к людям по-человечески, и они к тебе по-людски. Вообще не угадала.
Вот была сотрудница тонкой душевной организации. Чем старательнее я убирала мнение со своего лица, чем более деликатные выражения для нее изыскивала, тем сильнее оскорбляла ее чувства. Чем подробнее и обстоятельнее давала инструкции – тем непонятнее ей становилось. Чем более милой, нетоксичной и доброжелательной я пыталась быть – тем тяжелее ей давалось мое присутствие. В моменты, когда я думала, что за мое долготерпение мне должны воздвигнуть конную статую, жалобы на меня становились все слышнее.
И однажды на очередное «Я не понимаю ваши указания» вместо того, чтобы исполнить танец с бубном и обмахиванием болезной, я сказала в сердцах: «У меня нет других пояснений для вас. Либо вы их начинаете понимать, либо пойдемте к директору, и он решит, кому оставаться в проекте».
Шла к себе в кабинет и думала на нервах: сейчас начнется лютобешеный скандал с валерьянкой и привлечением свидетелей, и они укажут на меня, как на злобного терминатора, который не щадит лучшие кадры. Аж давление поднялось. Уже мерещилось, как санитары в пыльных масках склонятся молча надо мной. И в мире не хватит сероглазых блондинов, чтобы сделать мне успокаивающий массаж.
Но прошел час, второй – а слоны войны все не трубят и не трубят. Зато пришла эта сотрудница и с милой улыбкой протянула бумагу с выполненным заданием.
- Все так? – спрашивает и в глаза заглядывает так искательно, подлюка.
Смотрю: святые угодники! Все инструкции соблюдены. А раньше приходилось возвращать на переделку по два раза. И чувствовать себя просто негодяйкой, которая издевается над женщиной на двадцать лет старше. На меня уже даже директор косо смотрел: уж не тиранишь ли ты бедную коллегу? Но когда перестаешь объяснять, все так и рвутся достичь с тобой взаимопонимания. По движению брови соображают, какой должна быть структура текста, а по глубине вздоха – сколько в нем должно быть знаков с пробелами. И даже предлагают собственноручные улучшения. Типа, раньше просто четкой команды не было, а теперь я готова.
И я на коллегу стала смотреть не как на немножко непонятливую, но старательную даму, а как на сволочь, которая нарочно пыталась дергать меня за нервные окончания, чтобы побесить и одновременно – вызвать во мне чувство вины за то, что она так страдает. И с тех пор с ней все рабочие беседы – только коротко и по делу. Дважды ничего не повторяю. Если надо переделать – даже не объясняю, что не так, пусть сверится с ТЗ.
Что изменилось? Я теперь самый лучший руководитель средненького звена. Можно невежливо удивляться вслух, какого хрена происходит. И никто не упадет от этой лексики в падучей, кипучей и гремучей, а обстоятельно объяснит тебе, какого именно хрена. Можно поберечь сильно износившийся в объяснениях язык и молча делать лицом злую утку – тебе тут же начнут разглаживать морщину поперек лица добрыми словами. Мне теперь и овощи с дачи бесконечные (отравленные, наверное), и шоколадки, и открытки с любым праздником. Получается, это я теперь сотрудница тонкой душевной организации?
И если бы это был какой-то единичный случай, можно было бы просто махнуть рукой и забыть. Но ведь сплошь и рядом. А мне, как назло, ужасно не нравится быть злыдней.