Суббота⁠⁠

В субботу утром Василий, сорокалетний бухгалтер с внешностью спящего суслика, решил стать лучшей версией себя. Он купил коврик для йоги цвета «тревожный лосось», скачал приложение «Гуру спокойствия» и надел штаны, которые до этого видел только на просвет в каталоге.

— Дышим полной грудью, — проворковал голос из телефона. — Представляем, как живот наполняется теплым светом.

Василий честно представил. Живот наполнился вчерашним борщом и светился скорее свеклой.

— А теперь поза воина! Опускаемся в глубокий выпад!

Василий опустился. Его левое колено хрустнуло так громко, что сработала сигнализация у соседской машины. Но настоящий ужас ждал впереди. Инструкторша попросила закинуть правую ногу за голову для «абсолютной гармонии чакр».

Василий лег на бок, согнулся кренделем и успешно выполнил задачу. Проблема была в том, что обратный алгоритм создатели приложения не прописали. Нога отказалась выходить из-за головы без хирургического вмешательства. Василий оказался заперт в позе эмбриона-перевертыша, глядя на мир через собственную подмышку.

— Если вы чувствуете сопротивление тела, просто дышите в него любовью, — мурлыкнул телефон.

— Я чувствую сопротивление связок! И ненависть к колену! — просипел Василий. Попытка дотянуться до телефона свободной рукой закончилась тем, что аппарат упал экраном вниз прямо ему на макушку.

В этот момент в комнату заглянула его теща, Клара Захаровна, женщина старой закалки, которая считала, что лучшая медитация — это прополка грядок.

— Васенька, ты чего тут клубочком свернулся? Заболел? Давай я тебе горчичников поставлю прямо на эту твою розовую тряпочку.

Василий издал звук, похожий на слив унитаза, пытающегося сыграть ноту си-бемоль.

— Кла-ра За-хар-ров-на… Позови… спасателей…

Клара Захаровна прищурилась, обошла зятя по кругу, поправила очки и вдруг хищно улыбнулась.

— Сам заварил кашу со своими этими заморскими выкрутасами, сам и распутывайся. Пойду пока твои любимые пельмешки отварю. С майонезиком. Часа через три-четыре освобожу, когда остынешь немного и о душе подумаешь.

С этими словами она ушла на кухню, оставив Василия постигать абсолютную гармонию бытия лицом в пыльный плинтус. Через полчаса он достиг нирваны: перестал дергаться и смиренно слушал, как на кухне хлопает дверца холодильника. Когда спасательная операция в лице вызванного участкового и слесаря ЖЭКа наконец завершилась, первое, что сделал свободный Василий — торжественно сжег розовый коврик на балконе, пообещав себе новую духовную практику. Называется «лежание перед телевизором». Спину, кстати, отпустило сразу.